Ещё и не узнавал меня сын, а едва ли не воспринял конкурентом за домни. Не удержался и улыбнулся.

Олеся в противоположность юному пылкому кавалеру меня узнала. Сначала растерялась, а потом очень быстро вернула себе спокойствие и в какой-то мере оценила ситуацию. И молчала! Что меня тоже повеселило изрядно.

«Всегда была находчивой девушкой!»

— Что вы тут делаете? — задал вопрос злящийся молодой человек.

С меня он снова перевёл взгляд на светловолосую хитрюгу. Видно, в девичьих спальнях парню приходилось уже бывать, в том числе бывать найденным. Стратегия там была — ретироваться. А здесь и не девушка уже, на отца непутёвой особы я не походил, и не в опочивальне дело происходило. Бежать — не сбежишь и в драку не кинешься.

— Это очень интересный вопрос, — ответил я со скрытой шуткой.

— Ну же, Горислав, не стоит так беспокоиться! Я всегда рада тебя видеть в своём доме, ты же знаешь, но у меня бывают и другие гости…

Эта лиса специально злила мальчика. И нравилось ей это в большой степени от того, что происходило веселье именно из-за моей неожиданно объявившейся персоны.

— …, а гость, между прочим, очень важный и долгожданный!

Горислав вновь посмотрел на меня, а Олеся отстранила парня от себя и двинулась ко мне так, словно действительно имела хвост и сейчас его распушила. Добралась до меня и… всё же растерялась. Сценарий требовал приобнять меня, а то и прижаться, но на это не решилась. Так ли я сильно изменился?

— Стоит ли мне представить этого статного мужчину? Возможно ты и сам догадываешься?

Олеся решила в итоге просто стать рядом, слегка прислонившись плечом. Дразнящая моего сына взрослая женщина вызывала смешанные чувства, но одно мне точно в ней нравилось. Своего подопечного она знала хорошо и не позволяла себе переходить ту грань, которая могла безвозвратно испортить отношения. Потому и решила прекратить спонтанный розыгрыш, когда не услышала ответа.

— Извини, Горислав, ты так напоминаешь мне отца в годы нашего раннего знакомства, что я просто не удержалась от шутки. Если ты помнишь, дверь в комнату я заперла, когда мы зашли, а в закрытое помещение перемещаться кроме тебя умеет только…

Глупым мой ребёнок не был — повезло. На меня он взглянул с пониманием, кого видит. Какое-то время мы стояли и рассматривали друг друга, а потом парень исчез.

— Ранимый мальчик, — пояснила стоящая рядом женщина, — и ранний… Очень ранний.

Вроде бы она сдержала довольную усмешку.

Задумался над вопросами, но Олеся опередила меня неожиданными очень крепкими объятиями.

«Какая она… горячая.»

Тепло человеческого тела я не ощущал очень долго, лишь стылость безжизненного пространства окружала меня годы. А тут близко знакомая красивая женщина — неудивительно, как отреагировало тело.

— Тебя не было двенадцать лет, Мирослав, и я невероятно рада твоему возращению.

— Не представляешь, как я рад!

— Дома ты не был, как я понимаю?

Она отстранилась и принялась рассматривать моё лицо. Даже погладила ладонью, дав мне почувствовать давно забытую нежность прикосновений.

«Двенадцать лет во внутреннем пространстве, а на лице нет даже щетины.» — отметил для себя необычность этого факта.

— Ты же не ко мне явился?

— Решение взять тебя на службу семье Старза было абсолютно верным. Ты за эти годы стала ещё умнее, — отметил её умение понимать ответы без слов.

— Скажешь, что к тому же ещё и красивее? — усмешка скрывала под собой серьёзность вопроса.

— Куда ещё красивее? — улыбнулся широко, вспоминая это умение, — отметить могу, что не потеряла ни частички своей притягательности. Мой сын не даст мне соврать! Он дорожит твоей заботой, как я понял.

— Видно, ты простоял за нашими спинами довольно долго, — лицо семейной слуги сделалось серьёзным, но глаза по-прежнему выдавали весёлый настрой.

— У вас просто был насыщенный разговор.

— Такое бывает…

Сделала от меня шаг назад Олеся, продолжая изучать меня.

— … Если ты помнишь, я заботилась обо всех мужчинах в семье Старза, как я могла прервать эту традицию на твоём сыне? О нём трудно заботиться простым людям, больно подвижный…

Теперь она заигрывала со мной, явно намекая на особое качество своей заботы. Хотела вызвать во мне ревность? Определённо да.

— … Ты стал немногословен, Мирослав, — не стала она тянуть паузу, — и приобрёл большую выдержку ума, хотя тело твоё все такое же отзывчивое.

Да, реакция моя никуда не делась, но я не обращал внимания.

— С твоим сыном я никак не могла удержаться, — серьёзно ответила моя подруга и служанка, — пытаться сблизиться с тобой в новом качестве было бы катастрофой для моего положения, твои жёны очень важны для меня, а стали ещё важнее после твоей пропажи. А Горислав вырос очень привлекательным молодым человеком, который сразу осознал свою тягу к женщинам и научился добиваться своего.

— Не осуждаю.

— Я вижу. И чувствую. И мне немного обидно, уж прости за откровения, что не испытываешь ты ревности, учитывая наше с тобой прошлое, — Олеся искренне надула щёки.

— Могу тебя утешить, что всё же ревную.

— Вот как, — оживилась моя соотечественница, — а виду не скажешь. Всё же сильно ты изменился. Так и я не помолодела, чтобы ты не говорил…

— У тебя скрытый дар, который сохраняет твою красоту.

— Дар? Я догадывалась, — сделала шаг ко мне светловолосая, — а про красоту давно не слышала из твоих уст.

Совершенно очевидно было, что Олесе хотелось раскрыть в полной мере наше воссоединение.

— Дар, — повторил я, — не знаю, как он у тебя проявится — мне не видно, но с этим ты сама потом разберёшься. Сейчас я просто помогу тебе его пробудить.

Раньше бы у меня заняло какое-то время воздействие на едва заметное ядро Силы в человеке. Без связи такие манипуляции проходили ещё сложнее. Сейчас всё прошло за пару вдохов: стоило только собрать энергию со всего тела объекта и сжать в месте не закончившего формироваться ядра.

Олеся почувствовала жар в груди и всё поняла. И вздохнула с грустью.

— Не мог подождать немного с этой Одарённостью.

Она правильно трактовала мои действия как отказ. Выглядело обретение дара наградой, но теперь никакой близости без опасности быть замеченной Агнес быть не могло. Олеся же очень хотела воспользоваться возможностью и ухватить себе ещё один кусочек счастья. Не изменился её характер, да оно и было видно по отношениям с младшим мужчиной нашей семьи.

— Теперь ты, видимо, опять исчезнешь?

— Да, — подтвердил, — но мы ещё увидимся.

— Конечно увидимся, — она кивнула, — теперь я вернусь в поместье!

Олеся вновь осмотрела меня, явно подозревая трудности, предстоящие мне.

— Удачи, Мирослав! И костюм у тебя интересный, кстати!

Так сильно я не волновался с момента обряда венчания с двоими своими жёнами. Но, как и тогда, сомнения не помешали мне действовать.

В этом рабочем кабинете я не бывал. Можно было бы подумать, что княгиня теперь по праву занимает рабочее пространство своего отца, но тот угловой кабинет в горном замке я хорошо знал. Вид из окна был определённо другой и не соответствовал, в том числе, городской резиденции Старза в столице Роматии.

Это был кабинет Её Светлости Агнес Старза, который был расположен в незнакомом мне поместье.

Конечно, здесь была и сама хозяйка этих стен, занимающая главное место за широким деревянным столом, инкрустированным вставками из серебра и меди. Лакированное покрытие столешницы и боковин этого внушающего почтение изделия покрывали гербы нашей семьи.

Было чуть неловко, что я так много времени уделил части интерьера помещения, а не супруге, но мне хватило пары мгновений, чтобы уловить мельчайшие детали её облика. Побоялся снова уйти в себя, сравнивая настоящую женщину с представленными в голове образами.

Светло-кремовое платье свободного кроя прихваченное под грудью. Такое нежное и невесомое, что для приличия требовалось надеть под низ сарафан на бретельках. Прекрасный вариант домашнего облачения, который прежде не доводилось мне видеть. Ничего вызывающего, кроме горячего чувства родства в груди.