Боги… почему он не плачет? Почему ничего не чувствует? Он встал и поднялся по ступеням. Проведя много лет в этом зале подле отца, Кайден, не открывая глаз, мог описать, как выглядит каменное изваяние с правой стороны трона, каждый скол, фрагмент каждого узора, каждый волосок из шерсти волчьей шкуры на алом подлокотнике…

Собравшись с мыслями, он прикрыл тяжелые от нехватки сна веки и, наконец, опустился на трон. Время шло, первые лучи холодного солнца осветили зал. Кайден рвано вздохнул. Сколько он так просидел? Может, час, а может, и неделю. Казалось, на месте сердца в груди зияла огромная дыра, которая поглощала все его естество.

Прерывая тяжелые мысли, двери в зал скрипнули и отворились. На миг Кайдену показалось, что ему снова семь лет и это отец пришел отчитать.

– Ах ты маленький паршивец! Опять забрался на трон без разрешения? – словно наяву услышал он беззлобные упреки отца. – Хочешь побыстрее занять мое место?

Однако стоило распахнуть глаза, и видение рассеялось. Образ Гверна на пороге подернулся дымкой сквозь пелену невыплаканных слез. Вместо него у дверей стоял Атти, с тревогой взирая на юного лорда. За его спиной из коридора виднелась стража, расставить которую после случившегося велел сам Кайден.

– Что ж, видимо, ты уже слышал, – произнес юный лорд.

Ликан подошел к трону и поклонился.

– Мой господин… – Он запнулся, но продолжил: – Вы велели изгнать их?

– Ты о друзьях твоего брата, что состояли с ним в сговоре? – Подавшись вперед, Кайден опустил локти на колени. – Считаешь, я был не прав?

– Прошу, даруйте им быструю смерть, мой лорд, – не поднимая глаз, проговорил ликан. – В изгнании их ждет лишь страдание и безумие…

– Атти, мое слово неизменно, – перебил его Кайден. – Их судьба послужит уроком для остальных.

Ликан смиренно вздохнул, не смея перечить. Молодой лорд вновь откинулся на трон. Его взгляд блуждал по залу, пока не остановился на месте слева от трона. На месте Рейгана.

– Что с моим мелким поганцем?

– К несчастью, стая не принимает его. Даже мое влияние не способно здесь помочь. Он родился вне стаи, и теперь… – Атти с сожалением вздохнул. – Вы сохраните Рейгану жизнь, мой лорд?

– Чужой среди своих, свой среди чужих, – горько усмехнулся Кайден. – Я подумаю над этим, Атти. Как бы я ни хотел об этом забыть, в нас все еще есть капля общей крови, – ответил он на удивленный взгляд собеседника. – И в вас, как оказалось, тоже.

– Прошу прощения, господин. – Голос Атти прозвучал глухо.

– Я слышал, ты до последнего пытался спасти отца.

– Клянусь, так и было.

– Хорошо, – продолжил Кайден. – Надевай.

Он встал с трона и, приблизившись к Атти, протянул ему железный торквес довольно грубой работы. От украшения веяло странной силой, вызывая мурашки на спине ликана.

– Что это, господин? – с тревогой спросил он, осторожно забирая торквес.

– Ты знаешь порядок, Атти, – отозвался Кайден. – Стая подчиняется альфе, а альфа – своему лорду. Буду с тобой откровенен, – он понизил голос, – мой виллем был убит, и теперь, хоть я и стал лордом, место верного мне альфы останется пустым. Недоверие ведет к хаосу, а хаос – к ненужным смертям. Друиды говорят, что сила вожака до сих пор остается за тобой. Это так?

– Да, господин.

– Езус чрезвычайно милостив к тебе, Атти! Мало того, что ты, как виллем, не последовал за моим отцом в загробную жизнь, так еще и остался во главе стаи.

– Друиды что-то говорили вам… об этом? – осмелился поинтересоваться Атти, с дрожью вспоминая видение на холме. С той ночи он и сам постоянно задавался этим вопросом. Почему он выжил? Чего хотели от него боги?

– Олан взывал к духам две луны, но тщетно. Боги оставили нас без ответов.

Его слова были лишь частичной правдой. Этой ночью старый друид навестил Кайдена, едва вышел из транса. Среди расплывчатых видений ему удалось выудить лишь одно определенное: пока Кайден будет на троне, Атти останется во главе стаи. А значит, псу нужен новый, надежный поводок. И покрепче.

Кайден прикрыл глаза, ощущая нарастающую головную боль в затылке. Все его предки держали ликанов как рабов. Идеальные слуги, сильные, быстрые, выносливые, они веками беспрекословно подчинялись правителям крови Валлия. Ликаны в первых рядах защищали замок, стояли в дозорах в самые темные и холодные ночи, обеспечивали празднества лордов самыми вкусными тушами дичи, а их жен – самыми теплыми меховыми шкурами. Он нуждался в ликанах.

А еще они представляли опасность. Соседство рядом с угнетателями не раз выливалось в конфликты. В древние времена не проходило и века, чтобы кто-то из ликанов не попробовал нарушить или хитростью обойти наложенные магией запреты. Кайден вспомнил, как отец в детстве рассказывал ему историю о девяти смертях: страшную сказку всех ликанов его времени. Особенно маленькому Кайдену запомнился кусок о четвертом ликане:

– Как думаешь, Атти, – прервав череду воспоминаний, обратился к нему Кайден, – твой брат станет десятой смертью? Хотя, пожалуй, он будет первым, кому по-настоящему удалось осуществить задуманное. Даже несмотря на твой прямой приказ и связывающую наши рода магию.

Глядя на молчавшего ликана, Кайден вспомнил слова друидов об успехе Бренна. Старцы считали, что ему удалось осуществить покушение по двум причинам. Первая – он нанял не простого человека, а саму смерть в живом теле, мастера теней. Вторая – Атти и Бренн являлись не просто братьями, а близнецами. Каким-то образом их волчья сила перед магией оказалась равной. Именно это дало Бренну возможность вырваться из-под воли вожака.

Так и не получив ответа, Кайден подошел к деревянному столу у окна. Внимательно осмотрел содержимое металлической миски, подхватил одно яблоко и, прислонившись бедром к столешнице, разрезал его на две половины.

– Я на перепутье, Атти. Одна часть меня хочет верить, что ты сможешь держать свою пушистую семью в узде. – Он надкусил одну половинку яблока и продолжил: – Что ты сможешь поддерживать порядок и все снова станет… как прежде. Этой части меня не нужна лишняя кровь. – Договорив, Кайден сделал несколько шагов в сторону Атти и остановился. – Другая же, несмотря на пророчества предков о связи наших родов и вашем искуплении… – Его голос стал тише. Кайден поднял руку с оставшейся половинкой яблока и сжал ее. Сок и мякоть плода, смешиваясь, потекли по его руке. – Желает раздавить вас всех, чтобы ни один ликан мне больше не попался на глаза.

– Прошу, не трогайте поселение… – прошептал Атти.

– Благословляй богов, Атти, поскольку первая часть меня сильнее. Пока что, – добавил Кайден. – Не подведи меня.

– Спасибо, мой лорд.

– А теперь надень его, – кивнул он на железный торквес, все еще покоящийся в руках ликана. – Браслет создаст связь между нами, подобную той, что существует между виллемом и его господином. Теперь я – лорд, и ты будешь защищать меня и служить, покуда не придет время моему сыну занять трон.

Атти еще раз с тревогой покосился на украшение, уже зная, что выйдет из этого зала с ним на руке. Стая надеялась на него. И он их не подведет. В конце концов, ничего не изменилось, просто появился один хозяин вместо другого.

Холодный металл обжег кожу, сомкнувшись на запястье. Клетка закрылась.

– Хорошо. – Плечи Кайдена немного опустились, выдавая напряжение, с которым он вел беседу до этого момента. – Ты знаешь, что делать.

– С сего дня и часа я, рожденный под звездой Аттилуса, клянусь защищать вас до последнего вздоха, моего или вашего. Единой крови предан.