— Нет, я в другом значении слова, — рассмеялся я. В прошлой жизни смотрел достаточно военных фильмов. — Партизаны — это те, кто воюет из засад, налётами, побеждает не в открытом бою, а берёт хитростью и внезапностью.

— А-а, — протянула она, ушки поникли, вид сразу стал грустный. — Но я бы никого не могла убить, ну, разве что совсем прижмёт. Монстры — другое дело, они часть… системы, наверное? А разумных жалко.

— Я тоже не фанат кровопролития, — обнял её за плечи. Под рукой чувствовались крепкие мышцы. Лили только выглядела хрупкой. — Надеюсь, обойдётся, но мир редко бывает добрым.

Она мрачно кивнула.

— Ага, как с работорговцами у племени Дректара или с бандитами в таверне, — уши Лили совсем прижались к затылку, глаза прикрылись, выдавая сильное расстройство. — Когда мы ещё сильнее станем, нас наверняка позовут разбираться со всякими злодеями, да?

— Возможно, — я поцеловал её в макушку, волосы пахли полевыми цветами. — Если могу помочь невинным, а пройду мимо, потом себе не прощу, но ты не обязана. Если не можешь, не надо через силу.

— И оставить тебя одного разбираться со всеми проблемами? — она вздрогнула и отстранилась, глаза блеснули решимостью. — Нет уж, когда придёт время, решу, а сейчас давай о хорошем. Скоро же свадьба!

Ушки Лили снова встали торчком, настроение явно поднялось. — Давай заканчивать. Если поспешим, ещё к Сияне и Селине заскочим!

При упоминании сестёр-лисичек я тоже оживился. Давненько не виделись, соскучился по их игривости и… талантам. Отличная мотивация ускориться.

За несколько часов работы вход замаскировали идеально, и склон холма выглядел девственно нетронутым. Чтобы попасть внутрь, пришлось бы подойти вплотную к обрыву, протиснуться боком за пересаженные кусты, и даже тогда вход открывался только в последний момент.

Протиснулись внутрь. Я поднял факел повыше, пламя отбрасывало пляшущие тени на каменные стены. Пещера оказалась огромной, с высоченными сводами. Эхо разносило каждый звук, дробя шаги частыми повторами.

— Эй, есть кто живой⁈ — крикнул я в темноту. Голос многократно отразился от стен: — … живой… вой… ой… Жутковато, если честно. — Это вход в Последнюю Твердыню Гурзана? Мы от племени Дректара!

Ждать пришлось минут десять. Я уже начал думать, что гоблины свалили, когда из темноты выползли две фигурки, мелкие даже по гоблинским меркам, мне до пояса. Глазищи огромные, как блюдца, отражали свет факела. Одеты в лохмотья, от которых несло плесенью и сыростью.

— Надземник, — сказал передний гоблин голосом робота. Никаких эмоций, ноль интонаций, как будто зачитывал инструкцию к микроволновке.

— Хазар, — кивнул я, стараясь быть вежливым. С этими гоблинами надо аккуратно, пугливые они. — Как прошла торговля с Мстительными Волками?

— Удовлетворительно, — всё тем же механическим тоном ответил глашатай. Даже моргал он как-то механически, раз в десять секунд. — Обменяли минералы и руду на провизию и инструменты, они пригодятся в работе.

— Отлично, — пробормотал я, чувствуя укол совести, из-за меня им теперь придётся бежать. — Помните, я предупреждал насчёт гномов?

Оба гоблина напряглись и переглянулись, я впервые увидел у них хоть какую-то эмоцию. Страх.

— Помним, — выдавил Хазар. — Мы разведали Тропы Кротоса, нашли новое убежище. Если расчистите логово монстров на пути, мы уйдём и обрушим туннель за собой, — в голосе проскользнула горечь, ещё одно живое чувство. — Гоблины всегда бегут от гномов, так повелось испокон веков.

— Пока не упрёмся в тёмных эльфов, — мрачно добавил второй гоблин. Старший следопыт, кажется, имени он так и не назвал. — Тогда молимся, чтобы пропустили или хотя бы в рабство взяли, а не убили.

— Рабство лучше гномьих молотов, — кивнул Хазар.

Блин, тоскливая у них жизнь! Вечно бегут, прячутся, выживают, как крысы в подвале.

— Слушайте, я не выдал гномам ваше местоположение, — попытался я их успокоить. — Но они могут начать шарить по округе. Мы замаскировали вход по полной программе. Советую пока не разрушать проход, вдруг пронесёт.

Гоблины снова переглянулись с обречённым видом.

— Просьба, — сказал Хазар после паузы. — Расчистите логово, и мы покинем это место. У нас мало богатств, но можем предложить молодую самку или рабочих для вашего хозяйства.

Я поморщился. Гоблины запросто торговали своими сородичами, для них это норма. Хорошо хоть Дректар отказался от этой практики в своём племени.

— Не надо никого, поможем просто так. В конце концов это из-за меня у вас проблемы.

— Но уходить не обязательно прямо сейчас, — встряла Лили, явно расстроенная. — Мы так хорошо спрятали вход, что гномы могут годами искать и не найдут.

— Мы уйдём, — отрезал Хазар с неожиданной твёрдостью. — Никогда не рано начинать бежать от гномов.

— И от тёмных эльфов заодно убежим, — буркнул старший следопыт.

Я вздохнул. Упрямые, как бараны.

— Может, переберётесь на мои земли? Под моей защитой будете.

Мне ответило синхронное, как по команде, мотание головами.

— Солнце жжёт глаза, — объяснил Хазар. — И на поверхности нас слишком легко заметить тем, кто желает зла.

Ну что ж, раз уговоры не работают, остаётся помочь делом. Хазар повёл нас вглубь пещер, к началу Троп Кротоса. Точка появления монстров оказалась прямо на пути эвакуации, и без зачистки гоблинам не пройти.

Мурашки побежали по спине, когда я вгляделся в черноту туннеля.

К счастью, до пещеры, которую разведали гоблины, оставалось недалеко. Метров триста, не больше, как три футбольных поля. Когда добрались, я с облегчением выдохнул. Место оказалось вполне пригодным для жизни: из расщелины в стене сочилась вода, значит, где-то есть подземный источник. На высоком потолке светились грибы и лишайник, давая достаточно света, чтобы не споткнуться в темноте, у стен росли какие-то бледные грибы, судя по запаху, съедобные. Пахло сыростью и землёй, но не гнилью. Хороший знак.

В дальнем углу что-то зашуршало, видимо, мелкая живность, на которую можно охотиться. Крысы, скорее всего, или местный аналог.

Прошёл метров на пятьдесят вглубь, прислушиваясь к каждому звуку. Тишина, только капает вода да шуршат невидимые грызуны. Ни следов крупных хищников, ни характерного запаха логова. Повезло гоблинам.

— Полагаю, на этом всё, — сказал я, протягивая руку для рукопожатия, но тут же вспомнил, Хазар слишком осторожный для таких жестов. Трусоват, но в их положении это скорее плюс. Просто махнул рукой на прощание. — Вскоре заглянем с новостями, а логово почистим когда время будет.

— Ждём, человек, — кивнул глашатай. В его глазах мелькнула надежда, эмоции вообще редкость для гоблина. — Если принесёшь еду и инструменты для копки, обменяем на что есть.

Инструменты для добычи, значит? Видимо, собираются закрепиться тут надолго, может даже начнут руду искать. Кирку и пару лопат точно раздобуду. А еды подкину побольше, не жалко, вон они какие дохлые!

Попрощались и выбрались наружу через замаскированный лаз. Солнечный свет ударил в глаза так, что пришлось зажмуриться. После подземной темноты даже закатное солнце казалось слишком ярким. Втянул носом свежий воздух, пахнущий травой и хвоей.

Мы всё же решили навестить лисиц. По пути, да и давно не виделись. Побежали обратно, стараясь успеть до темноты. С Лили мы неплохо держим темп, сказывается прокачка выносливости, и километров пятнадцать мчали почти без остановок.

Солнце уже касалось горизонта, когда добрались до их норы. Издалека увидел знакомые фигуры — сёстры развешивали бельё на верёвке, натянутой между деревьями. Обычное дело, но что-то от вида этой домашней картины защемило в груди.

Нормальная жизнь, — подумалось мне.

— Артём! Лили! — воскликнули близняшки почти одновременно. Жуткая у них эта привычка, говорить в унисон. Сколько раз замечал, но до сих пор мурашки по коже. — Мы так скучали!

Они побежали нам навстречу. Вернее, попытались побежать, но животы уже не позволяли двигаться резво, как раньше. Переваливались с ноги на ногу, как… Ну, как беременные женщины на последних месяцах. У фоксов беременность длится полгода, и сёстрам оставался месяц, не больше.