Вот это да! Интересно, смогу ли уговорить его переместиться к Цветочным полям фарфалов или хотя бы в Маранию, просвещённое королевство по соседству с ними. Очень хочется навестить Энелию и увидеть нашего ребёнка. Жду не дождусь её обещанного визита в поместье Мирид.

— Я тоже хочу отправиться с Хормутом, — сказала Ирен. — Конечно, я уладила все дела в Кобране до того, как нашла тебя, но если есть возможность быстро смотаться туда и обратно, с удовольствием ею воспользуюсь.

— Конечно, Верховная Жрица, — старик хлопнул в ладоши. — Что касается тебя и мисс Лили, парень, вы тоже можете сопровождать меня в Кобран. Когда прибудем на место, один двинется по дороге на север, другой на юг. Найдёте своих спутников, чтобы мы все могли вернуться сюда.

— Благодарю, милорд. Мы у Вас в большом долгу.

— Да, мои порталы обычно стоят дорого, — торжественно произнёс Хормот, его глаза сверкнули над белоснежной бородой. — Проходчики моего уровня редки и высоко ценятся как в торговле, так и в военной логистике, — он мне протянул руку. — Но в данном случае я довольствуюсь приглашением на вашу свадьбу, сир Артём.

— Вы бы его в любом случае получили, — сказал я, крепко пожимая морщинистую, но всё ещё сильную ладонь.

— Тогда приступим!

Старик уселся прямо на траву возле стены и начал творить заклинание, сосредоточенно нахмурив кустистые брови. Пальцы заплясали в воздухе, вычерчивая сложные руны.

Я с тоской посмотрел на дом. Три недели не видел семью, и снова уходить.

— Может, успею увидеть новорождённого сына, пока он колдует, — пробормотал я. — И поздороваться со всеми после долгого отсутствия?

Лили энергично кивнула.

— Я тоже хочу их увидеть!

Ирен подтолкнула нас к усадьбе.

— Тогда бегите. По словам лорда Хормота, уйдёт около семнадцати минут на создание портала, но я бы не задерживалась больше пятнадцати.

Мы с Лили рванули к дому.

— Дай знать, когда пройдёт пятнадцать минут, — сказала кунида на бегу.

К нашей радости, вся семья ждала нас в прихожей. Все, кроме Триселлы и Сёмы. Что ж, неудивительно, но всё равно немного разочаровывало. Новорождённым русалам нужно оставаться под водой первые месяцы, пока лёгкие не адаптируются к воздуху, а Трисса ни за что не оставила бы сына без крайней необходимости.

Зато остальные были здесь: Зара с нашей дочерью Глорией, Белла с близнецами Максом и Милой, Лейланна, Самира с Радой, моя дочь Анна от Лилии и, конечно, Мэриголд.

За три недели все малыши заметно подросли. У Глории прорезались новые зубки, и она улыбалась так широко, что я мог пересчитать их все. Крошка явно обрадовалась нам с Лили и тянулась ко мне ручками. Пушистые хвостики близнецов метались из стороны в сторону, как метрономы на максимальной скорости, а Анна очаровательно хихикала от восторга, выказывая мамину жизнерадостность. У крохотной Рады каштановые волосы отросли до мягкого пушка, и её большие жёлтые глаза, наследство матери-хобгоблина, внимательно следили за каждым моим движением, пока я держал её на руках.

Я поспешно обошёл всех женщин, подарив каждой крепкий поцелуй и быстрые объятия. Сердце сжималось от необходимости снова уходить. Чуть дольше задержался с младенцами, покачал на руках, пощекотал, послушал их довольное агуканье. Чёрт, как же они выросли за время моего отсутствия! Дети в таком возрасте меняются буквально каждый день.

— Скоро вернусь, обещаю, — повторял я, как мантру. — Проведём больше времени вместе, поиграем как следует.

Оставив Лили обниматься с нашей большой семьёй, я рванул по коридору к комнате Триселлы. Дверь открыл максимально тихо, вдруг малыш спит.

Бассейн русалки уходил вглубь на добрых шесть метров. Создание такой конструкции в углу усадьбы потребовало серьёзных инженерных решений и помощи Моргана с его земляной магией. Но Триселла чувствовала себя комфортнее на глубине, да и для Сёмы это оптимальные условия; русалы инстинктивно чувствуют себя защищённее, когда над головой толща воды.

Заглянув в синеватые глубины, увидел Трису. Она отдыхала на сетчатой кровати из водорослей, прижимая к груди крошечную фигурку. Словно у морской девы из сказок, её волосы цвета морской пены струились вокруг бледного лица, а тёмно-синий хвост с перламутровым отливом лениво покачивался в такт течению.

Она подняла взгляд, заметив меня сквозь толщу воды, и лицо озарилось радостью. Мощно двинув хвостом, поднялась вверх, но притормозила так, что на поверхности показалось только ее лицо.

— Артём! — воскликнула Триселла, и по воде пошли круги от её движения. — Ты наконец-то вернулся!

Дьявол, как мало времени на встречу с невестой и новорождённым сыном.

— Я забежал всего на несколько минут, потом придётся уйти ещё ненадолго. Надеюсь, вернусь к вечеру.

— Тогда нельзя терять времени, — практичная русалка подняла сына повыше, но держала под водой. — Залезай, сможешь подержать его. Только осторожно, не поднимай над поверхностью.

Я никогда раньше не видел детёнышей русалов и был очарован. Круглое личико с пухлыми щёчками, тельце до пояса как у обычного младенца, а дальше милый маленький хвостик. Пушистые тёмно-синие волосы Сёмы топорщились во все стороны, большие синие глаза смотрели на мир с любопытством. Хвост имел такой тёмный оттенок синего, что казался почти чёрным.

— Он прекрасен, — выдохнул я с благоговением.

Что и неудивительно, учитывая красоту его матери. Любовь к сыну захлестнула меня мгновенно и безоговорочно.

Быстро разделся до трусов, бежать потом за сухой одеждой — терять драгоценное время, и осторожно спустился в бассейн. Вода была приятной температуры, не холодная, но освежающая. Трисселла прижалась ко мне гладким боком, и я бережно принял малыша.

Кожа младенца-русала оказалась гладкой и чуть липкой на ощупь, а хвостик просто невыразимо нежным. Как объяснила Триса, это защитная слизь, которая с возрастом исчезнет. Крошечные чешуйки поблёскивали в преломлённом водой свете как россыпь сапфиров.

Я нырнул с головой, задержав дыхание.

— Привет, Сёма, — проговорил под водой, выпустив пузырьки воздуха. — Я твой папа. Рад наконец познакомиться с тобой, малыш.

У русалок есть особый язык, ультразвуковые щелчки и трели, распространяющиеся под водой на огромные расстояния. К сожалению, Триселла выросла в неволе и знала от матери лишь несколько базовых фраз. Она переживала, что не сможет научить сына полноценному языку своего народа.

Придётся отыскать русалов, выросших на воле. Пусть обучат их обоих родному языку.

Новорождённый никак не отреагировал на мои слова, слишком мал ещё, но лежал спокойно на моих руках, доверчиво и расслабленно, изредка шевеля хвостиком. Я наслаждался возможностью наконец подержать сына, запоминая каждую чёрточку его лица.

Три минуты. Чёрт, нужно одеваться, возвращаться в сад, да ещё и к Астерии заскочить хоть на секунду.

Неохотно прижал Триселлу к себе свободной рукой и нежно поцеловал в прохладные и солоноватые на вкус, как морской бриз, губы.

— Мне нужно идти. Но как только вернусь, сразу к вам. Проведу с тобой и малышом столько времени, сколько захотите.

— Хорошо, дорогой. Мы будем ждать, — она крепко обняла меня, прижалась всем телом ещё на мгновение, потом поцеловала в последний раз глубоко и страстно.

Нехотя отпустила, забрала Сёму и, грациозно изогнувшись всем телом, нырнула обратно на глубину. Один мощный взмах хвоста, и вот она уже укладывает малыша в импровизированную колыбель из водорослей.

Сердце сжало грустью, когда вылез из бассейна. Схватил полотенце с полки у двери, быстро вытерся и натянул одежду на влажное тело — как следует сушиться некогда.

Пробежал обратно через дом, подхватил Лили, она как раз прощалась с Самирой, ещё раз быстро обнял жён, чмокнул детей в макушки, выкрикнул обещанияе скорого возвращения.

Мы выскочили в сад. Хормот всё ещё сидел в позе лотоса у ворот, руки танцевали в воздухе, создавая всё более сложные узоры из чистой маны. Воздух вокруг него уже подрагивал от концентрированной магической энергии, оставалась чуть больше минуты.