А если не только кошка?

Как Павел ни рядился под обычного зама главврача, я прекрасно знала, кем он на самом деле является. Владелец нескольких медицинских сетей по стране, от таких же вот шелтеров до пластической хирургии.

— Вы знаете Елену Соломину?

Что если Елена пришла не просто так? Не то чтобы я собиралась взять и отказаться от благ, которыми она меня наградила, ну нет, за них я теперь буду сражаться, если противник меня не раздавит как жучка.

Павел нахмурился, потом помотал головой. Выглядело естественно, но ложь это или нет?

— Имя знакомое, может быть, я где-то с ней и пересекался, но так, чтобы вспомнить… а что?

Я же могу проверить.

— А Ольгу Князеву?

Павел опять нахмурился — точно так же, как в первый раз. Я никогда в своей жизни не следила за человеком пристальнее. Он снова помотал головой, но как-то с сомнением.

— Вот это имя я точно слышал, но не скажу, кому оно принадлежит, так с ходу.

— Ольга приходила сегодня сказать спасибо.

— А эта Елена?

Я тоже мотнула головой. Хороший жест. Скрывает многое, когда нет смысла говорить все как есть, иначе конца не будет этой истории.

А у нее, конечно, должен быть конец. И по возможности счастливый.

— Вы отвезете меня домой, а там — не будете возражать, если я на полчаса оставлю вас с Майей в комнате, а сама закроюсь на кухне? — выпалила я, сама обмирая от собственной наглости. Или смелости. От того, что мне было вообще не свойственно. Или я просто не знала саму себя. — Я обожаю готовить, поверьте, за полчаса я смогу вас удивить.

Как здорово, что есть служба доставки, и все, что мне нужно, поставят прямо к двери.

— Вы спрашивали, почему я принял участие в вашей судьбе, Алиса? — вспомнил Павел вопрос, который я уже сочла оставшимся навсегда без ответа. — Вы мне понравились. С первого взгляда.

Майя запрыгнула на кресло, разлеглась там, свесила хвост. По приемной кто-то бродил, не решаясь постучаться.

— Но я понимал, что мой напор вы очень правильно расцените как давление и использование положения. Нет, я не вам давал время, — себе. Вы вышли из ситуации, в которой вы были, вышли сами, без помощи посторонних людей. Нет-нет, я всего лишь дал вам возможность. А вы ей воспользовались, не каждый человек понимает, какие шансы он постоянно упускает. Вы молодец.

— Спасибо. Я пойду? У меня много работы.

Я все еще скована и не знаю, как и что говорить. Мы все еще на вежливое «вы» — быть может, сегодняшний вечер тоже ничего не изменит. Скорее всего не изменит, я пока только учусь смотреть на мир другими глазами.

Глазами умной, самодостаточной, своенравной, упрямой женщины.

Мир пока еще немного рябит. Картинку надо настроить.

Я кивнула доктору, который обрадованно влетел в кабинет и издал громкое «О, котик!» — похоже, что Павел не просто так оставил Майю в кабинете. Кот — снижение стресса наполовину.

В сумке завибрировал телефон, я вытащила его и долго смотрела на имя. Как досадно, что я не могу удалить номер, а только внести в черный список, чтобы не досаждали. Программисты, наверное, не учли, что многое выдрать хочется с корнем, как зуб, а не хранить бесконечно в памяти.

Впрочем, жизненный опыт стоит беречь. Хотя бы затем, чтобы спустя много лет снять его с запыленной полки, с изумлением хмыкнуть, рассмотреть со всех сторон и сказать, удивляясь собственному позабытому безрассудству: «Какая же я была дура!».

Бесценно.

Конец