— О, господи, — Анна побледнела. — Кто‑то хочет войти!

Они замерли, прислушиваясь. За дверью раздался раздражённый голос:

— Да что за безобразие! Опять заперто!

Стук повторился, потом ещё раз, но вскоре затих, видимо, женщина пошла искать другой туалет.

Анна прижала ладонь к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце.

— Если бы нас застали… — прошептала она.

— То я бы сказал, что заблудился, — Кирилл попытался улыбнуться. — И искал карту университета.

— Не смешно! — она шлёпнула его по плечу. — Это серьёзно!

— Знаю, — он стал серьёзным. — Но мы живы. И мы поговорили. Это уже прогресс.

Прозвучал звонок. Коридоры начали пустеть. Студенты и преподаватели разошлись по аудиториям.

— Нужно выходить, — сказала Анна, глядя на дверь. — Но я боюсь. Если кто‑то увидит нас вместе…

— Тогда выйдем по очереди, — предложил Кирилл. — Ты первая, я задержусь. Всё будет нормально.

Она колебалась, потом кивнула.

— Хорошо. Но обещай: никаких больше сцен. Никаких намёков. Ничего, что может вызвать подозрения.

— Обещаю, — он приложил руку к сердцу. — Честное студенческое.

Анна глубоко вздохнула, повернула ключ в замке. Прислушалась. Тишина.

— Ладно, — она приоткрыла дверь, выглянула. — Никого.

Перед тем как выйти, она быстро чмокнула его в нос:

— Жди. И не высовывайся.

Потом выскользнула в коридор, огляделась и пошла прочь, делая вид, что просто направляется на пару.

Кирилл остался в туалете. Он прислонился к стене, улыбнулся. « Она всё ещё со мной. Это уже что‑то».

Через пару минут он тоже вышел. Медленно, будто прогуливаясь. В коридоре никого не было. Кажется, все уже сидели на занятиях. Он посмотрел вслед Анне, которая скрылась за поворотом, и с трудом заставил себя отпустить её.

Кирилл шёл домой, засунув руки в карманы, и мысленно раскладывал вечер по полочкам. По сценарию его ждал разогретый ужин, пара глав учебника по философии, ибо надо было подготовиться к семинару, и, может быть, короткий звонок Анне. Просто услышать её голос, узнать, как прошёл день. Ничего особенного. Спокойный, предсказуемый вечер.

Он уже почти свернул в арку своего двора, когда в кармане завибрировал телефон. Кирилл достал аппарат, увидел имя на экране и невольно улыбнулся.

— Кирилл? — голос Анны звучал непривычно оживлённо, с лёгкой хрипотцой, которая всегда заставляла его сердце биться чаще. — У моей подруги Насти сегодня день рождения. Она приглашает нас обоих. Ты… сможешь прийти?

Он замер на полпути, будто наступил на невидимую черту, разделяющую «до» и «после». Она сказала «нас обоих». Эти два слова мгновенно переписали весь его вечер, стёрли планы, перекроили время.

— Конечно, — выдохнул он, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. — Где встречаемся?

— В ресторане «Вельвет». Через сорок минут. Я буду ждать у входа.

— Успею. — Он уже шагал в обратном направлении, чувствуя, как внутри разгорается странное, почти детское предвкушение. — Только… я в том же, в чём был на парах. Не слишком официально.

Анна рассмеялась очень коротко, звонко.

— В этом мире слово официальность последнее, что кого‑то волнует. Главное — ты.

Когда Кирилл подошёл к ресторану, Анна уже стояла у стеклянных дверей, облачённая в чёрное платье, с небрежно собранными волосами и такой улыбкой, от которой у него перехватило дыхание. В мягком свете фонарей она казалась персонажем из другого измерения: слишком красивая, чтобы быть реальной.

— Ты быстро, — она взяла его за руку, и это простое прикосновение будто пропустило через него ток. — Готова поспорить, ты даже не зашёл домой.

— Не успел, — он пожал плечами, чувствуя, как тепло её пальцев проникает сквозь кожу. — Ты сказала «приходи», вот я и пришёл.

Она на секунду прижалась лбом к его плечу, тихо, почти неслышно.

— Спасибо.

— Скажу честно, я удивлён.

Они прошли через главный зал, где мерцали свечи, звенели бокалы и плыли обрывки чужих разговоров. Кирилл ловил на себе взгляды, какие-то оценивающие, любопытные, — но не обращал на них внимания. Всё его внимание было приковано к Анне, к тому, как она двигается, как чуть наклоняет голову, когда что‑то объясняет официантке.

Официантка с улыбкой открыла дверь в изолированное помещение для VIP‑гостей. За круглым столом, утопающим в мягком свете бра, уже собрались человек восемь. Девушки в блестящих нарядах, парни в стильных рубашках. Все молодые, дерзкие, с тем особым блеском в глазах, который бывает у людей, привыкших быть в центре внимания.

— Всем привет! — Анна шагнула вперёд, и тут же её окружили объятиями и смехом. — Это Кирилл, — представила она, слегка подтолкнув его вперёд.

Кирилл почувствовал себя как на экзамене, где не знаешь ни вопросов, ни правил. Он кивнул, пытаясь выглядеть уверенно.

— О‑о‑о, — протянула девушка в серебристом топе, прищурившись. — Новый экземпляр? Анна, ты нас удивляешь.

— Он не экземпляр, — спокойно поправила Анна. — Он мой друг.

— Друг? — засмеялся парень с пирсингом в брови. — В нашем мире это слово имеет… разные значения.

— Например? — Кирилл решил вступить в игру, хотя внутри всё ещё дрожало.

— Ну, — парень развёл руками, — друг может быть просто другом. Или тем, кто греет постель. Или тем, кто платит. Или тем, кто…

— Хватит, Макс, — перебила Анна, но без злости. — Кирилл — студент. И он здесь потому, что я его пригласила. Без скрытых смыслов.

— Студент⁈ — рыжеволосая, видимо, Настя, расхохоталась. — Анна, ты что, решила перевоспитать его? Или… — она понизила голос, — показать ему настоящую жизнь?

— Настоящая жизнь — это не то, что происходит в этом зале, — неожиданно резко ответил Кирилл. — Это то, что ты сам выбираешь.

За столом повисла пауза. Кто‑то хмыкнул, кто‑то переглянулся. Анна посмотрела на него с лёгким удивлением, а потом улыбнулась.

— Вот это да, — сказала она тихо. — Ты умеешь удивлять.

— Я просто говорю правду, — он пожал плечами. — А правда редко кому‑то нравится.

— Зато честно, — кивнул другой парень, до этого молча наблюдавший. — Меня зовут Денис. Рад видеть человека, который не боится сказать, что думает.

— Кирилл, — представился он.

— Значит, студент. Философ? — Денис улыбнулся. — Я угадал?

— Почти. Философия — это хобби. А учусь я на филологическом.

— Ого! — Настя хлопнула в ладоши. — Значит, ты можешь объяснить, почему слово «любовь» все произносят одинаково, а чувствуют по‑разному?

— Потому что у каждого своя история, — ответил Кирилл, глядя на Анну. — И своя боль.

Настя на секунду замолчала, потом кивнула.

— Ладно, ты прошёл проверку. По крайней мере, не тупица.

Шампанское лилось рекой, шутки становились всё откровеннее, вейп‑дым смешивался с ароматом дорогих духов. Кирилл постепенно расслабился. Ему даже начало нравиться это безудержное веселье, эта атмосфера, где правила приличия казались чем‑то далёким и ненужным.

Настя, именинница, подняла бокал.

— Ребята, я вас обожаю! — её глаза сияли. — Спасибо, что вы есть. Спасибо, что делаете мою жизнь ярче. И особенно спасибо Анне за то, что привела этого серьёзного молодого человека. Теперь у нас есть свежий взгляд на наши безумства.

Все засмеялись, зазвенели бокалы. Кирилл почувствовал, как напряжение уходит. Он ловил на себе любопытные взгляды, отвечал на вопросы, старался не выглядеть слишком напряжённым. Он чувствовал, что эти люди являются частью другого мира, куда Анна уходит каждую ночь, оставляя за дверью свою университетскую жизнь.

— А ты чем занимаешься? — спросила подруга Анны Лиза, придвигаясь ближе. — Ну, кроме учёбы.

— Читаю. Гуляю. Иногда пишу.

— Пишешь? — она приподняла бровь. — Стихи?

— Нет. Заметки. Мысли. Иногда рассказы.

— Ого. Писатель?

— Пока нет. Просто человек, который любит слова.

— Слова, они как люди, — вмешался Денис. — Их можно использовать по‑разному. Можно ранить. Можно исцелять. А можно просто бросить на ветер.