В точности по тому же принципу пророками предсказана и последовательность всех трех Пришествий Христа, а также и их время: в качестве опорных событий выбирались такие будущие события мировой истории, мимо которых невозможно пройти даже при самом беглом знакомстве с этой историей.
Людям вообще свойственно интересоваться жизнью великого завоевателя — чем больше он подчинил себе людей (захватил большую территорию), тем он интересней, известней, а следовательно, если можно так выразиться в рамках пророческой истории, — опорней. Такие события-вожди суть: империя Александра Македонского и ее немедленный после его смерти распад; победившая торговый Карфаген Римская республика; супердемократ Наполеон; и так далее (см. Дан. 2:31–35; 7:1–27).
Именно «цепочность» пророчеств о Пришествиях Христа, — а пророки записывали пророческие видения подряд, не разделяя их на Первое, Второе или Третье Пришествия, то есть подавая их как единое целое еще и по форме, — соблазнила книжников времен Христа утвердиться в своей подсознательной мечте, что грядущий Мессия-Христос есть своеобразный «великий военачальник», который, явившись, поставит на колени все народы, а править при нем будет «царственное священство» — этнические евреи и им угодные подручные. Из цепи изымалось только одно звено, и только одно оно и рассматривалось. Однако, лишенное соседних звеньев, оно превращалось в двусмысленность, а в отягощенных умах и вовсе — в собственную противоположность.
Грядет Бог наш, и не в безмолвии: пред ним огонь поедающий, и вокруг Него сильная буря.
Он призывает свыше небо и землю, судить народ Свой:
«Соберите ко Мне святых Моих, вступивших в завет со Мною при жертве»…
…Ибо судия сей есть Бог.
(Пс. 49:3–6)
Это сказано за тысячу лет до Первого Пришествия Христа.
Господь Иисус и при Первом Пришествии был Судией, но только не того рода, который встречается в «цивилизованных» судах.
Суд же состоит в том, что свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы.
Ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они были злы; а поступающий по правде идет к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны.
(Иоан. 3:19–21)
Публика-стая полагает, что о Первом Пришествии ей худо-бедно известно — по крестам и изображениям распятого на нем подобия человеческого тела.
О Втором же Пришествии публика обычно не знает ничего достоверного — хотя в Библии оно тоже описано преподробно.
Но смысл Первого Пришествия столь же непонятен без осмысления Второго, как и Второе Пришествие непонятно без осмысления Третьего. А о ключевом Третьем, как это ни удивительно, вообще практически никто из публики не знает ничего. Свет же есть знание о всех трех Пришествиях сразу.
Дело, разумеется, не только в том, что в погоне за суетным люди обессиливают настолько, что не в силах дочитать «Откровение» до конца. И даже не в том, что после долгих лет обучения в проиерархических по сути своей школах и университетах люди утратили способность понимать очевидные, имеющие простой смысл тексты. Это все лишь способствующие факторы. Истинная причина в том, что «люди более возлюбили тьму, нежели свет… и не идут к свету, чтобы не обличились дела их». Отсюда — и базовые эстетические предпочтения, и неспособность к чтению наиболее интересных текстов человечества.
Начнем знакомство с основной пророческой цепью с конца — с Третьего Пришествия воплощенной Истины, того самого события, которого, собственно, только и есть смысл ждать; и — мечтать.
И увидел я новое небо и новую землю; ибо прежнее небо и прежняя земля миновали…
И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего.
…Он (Бог. — А. М.) будет обитать с ними; они будут Его народом…
И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет; ибо прежнее прошло. <…>
…боязливых же и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов — участь в озере, горящем огнем и серою; это — смерть вторая. <…>
И вознес меня в духе на великую и высокую гору и показал мне великий город… <…>
И не войдет в него ничто нечистое, и никто преданный мерзости и лжи, а только те, которые написаны у Агнца в книге жизни.
(Откр. 21:1–10, 27)
Цель земной истории достигнута: произошло полное очищение нашей планеты — катарсис. Не останется ни одного лжеца, ни одного вождя, ни одного исполнителя. Вождям вместе с их субстаями — смерть вторая.
Как нам сообщают пророки, включая и Иоанна Богослова, Третьему Пришествию Христа — завершающему историю отнюдь не нашей планеты, но грехопадения всей Вселенной, — предшествовало с промежутком в тысячу лет Второе Пришествие. (Сейчас мы не будем останавливаться на том, буквальный это срок или символический, — пусть просто: очень продолжительный срок.) В это время и идет тот самый следственный суд, который предсказывали разве что не все ветхозаветные пророки, и с описания которого мы и начали эту главу, процитировав Пс. 49:3–6. Ниже приводится описание того же самого времени небесного следственного суда, составленное уже другим пророком, новозаветным, — апостолом Иоанном Богословом:
И увидел я Ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей.
Он взял дракона, змия древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет…
И увидел я престолы и сидящих на них, которым дано было судить, и души обезглавленных за свидетельство Иисуса и за слово Божие, которые не поклонились зверю… Они ожили и царствовали со Христом тысячу лет; прочие же из умерших не ожили, доколе не окончится тысяча лет…
Блажен и свят имеющий участие в воскресении первом: над ними смерть вторая не имеет власти, но они будут священниками Бога и Христа и будут царствовать с Ним тысячу лет.
(Откр. 20:1–6)
Но вот тысяча лет прошла, суд из обитателей Вселенной (из непадших и рожденных свыше) пришел к выводу, что все осужденные самоосуждены, то есть в устремлениях своих тяготеют не к жизни, но к смерти — некрофилы. В глазах судий с Бога снимается тень от сатанинской клеветы, обвиняющей Бога в жестокости и несправедливости.
Праведность восторжествовала!
И увидел я великий белый престол и Сидящего на нем, от лица Которого бежало небо и земля, и не нашлось им места.
И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих пред Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими. <…>
И кто не был записан в книге жизни, тот оказался в озере огненном.
(Откр. 20:11–15)
Расслоение населения планеты произошло полностью — каждый получил свое. Любящий смерть (некрофил) получил предел своих подсознательных мечтаний — полное ничто, смерть вторую, из состояния которой воскресение в вечность невозможно; а биофил не получил ничего — жизнь вечная у него началась еще прежде начала суда.
Само собой разумеется, что во взаимозависимой Вселенной смерть и жизнь каждого создания — дело отнюдь не частное. Поэтому, чтобы удостовериться в справедливости, точнее, закономерности должного произойти при Третьем Пришествии самоистребления толпы, необходима доступность информации о каждом элементе стаи. Этим и занимается суд — срывает маски с событий, выявляет их истинную подоплеку, полнота же информации открывает путь к здравому суждению.
