Между покаянием (исходом из Египта, первым шагом на пути от греха к Богу) и рождением свыше (вхождением в покой Земли Обетованной) были сорок лет пустыни, когда Бог весьма активно себя проявлял, — достаточно вспомнить манну, которая, подчиняясь особому семидневному циклу, ежедневно питала множество людей.

Итак, пустыня — это состояние выбора. Только в пустыне принимается окончательное решение об обращении к одному из двух духовных полюсов Вселенной. До момента покаяния самостоятельный выбор невозможен, человек водим[23].

Итак, путь многих (за исключением рожденных от родителей-праведников типа Иосифа и Марии): сначала — пребывание в каком-либо коллективном органе стаи, первый шаг из стаи — покаяние, затем — духовная борьба, терзания выбора (порой продолжительные), и только потом — в зависимости от результата этого выбора — или чудо рождения свыше, или вечная погибель. Разумеется, вечная погибель ожидает также и тех, кто и не пытался через покаяние — шаг необходимый, но недостаточный — из стаи выйти.

Библейская схема последовательности основных событий жизни человека идеальнейшим образом согласуется с теорией стаи. Действительно, человек в стае — абсолютный валаби и шимпанзе, в том смысле, что свободой выбора не обладает вовсе; он хотя и ограничен унаследованными и приобретенными неврозами, значимость которых с возрастом повышается, но руководствуется прежде всего приказами вождя, — включая и невербальные. Особенно в молодости, определяя тем самым всю свою дальнейшую жизнь и судьбу. Именно желаниями вождя (точнее, желаниями того темного противоначала Вселенной, которое вождем-марионеткой руководит) и определяется отношение исполнителя к пище, к противоположному полу, к выживанию.

Развитие критического мышления — следствие покаяния; другое дело, что одно только покаяние еще не открывает путь в вечность.

Как это ни парадоксально звучит, но именно покаявшийся когда-то индивид может особенно умно доказывать, что Бога нет! Эти доказательства — нечто большее, чем простое озвучивание внушений от учителей.

В этом парадоксе нет ровным счетом ничего удивительного: выбирая, люди строят равновысокие пирамиды противоположных рационализаций.

В результате борьбы в пустыне с собственным естеством покаянные порождают две категории людей — одни окончательно выбирают (сами!) сторону сатаны, а другие — Бога.

О первых в Библии говорится, что их уже невозможно привести не только к рождению свыше, но и к покаянию:

Вторые — это те, которые в терминах теории стаи, как и в Библии, называются апостолами.

В таком случае, кто же неугодники?

Неугодники — это понятие более широкое, чем апостолы. Оно включает в себя как всех уже рожденных свыше (апостолов), так и тех покаявшихся, кто к этому рождению свыше еще только подступает. Неугодники — это не все покаявшиеся, но только те из них, которые в данный рассматриваемый момент движутся прочь от стаи (впоследствии могут и поменять свое мнение, в отличие от апостолов, окончательно избравших сторону Бога). Это движение прочь от стаи проявляется в определенного рода поступках.

Таким образом, термин «неугодник» обозначает особую категорию людей (часть покаявшихся и все рожденные свыше), которой в письменной культуре обозначения нет — поэтому введение нового термина оправдано.

Для кого-то может показаться странным, что в рамках теории стаи апостолы могли в 41-м оказаться в партизанской группе где-нибудь в Брянских лесах. Кому-то, видимо, непривычно представить себе апостола Петра, досылающего патрон в противотанковое ружье и целящегося в намалеванную свастику на проходящей железнодорожной цистерне с горючим. Или апостола Варфоломея с трехлинейкой в руках, отстреливающего пальцы какому-нибудь развлекающемуся стрельбой по детям гитлеровцу. Или апостола Иоанна Богослова, швыряющего гранату в окно православному попу, засасывающему поллитру перед тем как благословить казаков на бой со спонтанными партизанами первого этапа войны…

Между тем, странного в этом ровным счетом ничего нет. Апостолы — не дешевые пацифисты. Точно так же, как и не дешевые патриоты.

Дешевый пацифизм — антибиблейский богохульный лозунг о невойне в любых условиях. Дешевый пацифизм на самом деле — это всего лишь законченное «внутренничество», философия жулика, которому выгодно доить исполнителей всю их жизнь — желательно долгую. Невозможно придумать такую систему законов, в которой бы жулик не вывернулся, остановить его может только произвол монарха или диктатора — потому жулик и против насилия, за «демократию».

Дешевый патриотизм — лозунг войны при любых обстоятельствах, вне зависимости от воли Божьей; убийства за якобы родину (понимаемую как территория, общая колыбельная и т. п.). На самом деле дешевый патриотизм — это всего лишь законченное «внешничество», выполнение деструктивной воли «внешнических» вождей.

Но есть и третий подход к проблеме войны. Полезно вспомнить событие, которому в Библии уделено внимание, судя по объемам посвященных ему текстов, возможно, не намного менее значимое, чем воплощение Христа. Это — Вавилонское пленение народа Божьего. Еще задолго до него Бог, видя, что для очищения иудейской метанации необходимы бедствия, надрывающие покаянную душу испытаниями, и притом тяжкими, предрек: плен. О необходимости плена Бог покаявшихся и рожденных свыше предупреждал Духом Святым, а также — словами пророков, которые, вызывая ненависть «патриотической» толпы, призывали вавилонянам не сопротивляться.

Да, было много таких, которые Богу противостали и требовали противоположного — «героического» сопротивления Вавилону. Они считали себя патриотами, но были всего лишь «дешевыми патриотами», «внешниками».

Так и с пацифизмом. Несопротивление агрессору хорошо только в конкретном случае: когда на то есть воля Божья. Ведь было: Бог посылал древний Израиль воевать с народами, населявшими Землю Обетованную. Не говоря уж о войнах оборонительных. Да и плен — ценность неабсолютная, целесообразная только в конкретных, полезных для метанации, обстоятельствах.

«Всему свое время, и время всякой вещи под небом. Время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное. Время убивать… <…> …и время миру» (Еккл. 3:1–8) — истина эта с тысячелетиями не стареет.

Индивиды — «внешники» и «внутренники» — не меняются, поэтому всегда находятся называющие себя христианами, которые «время миру» возводят в абсолют, — тем отвергая пример пророков и противопоставляя себя Богу. Своим абсолютизмом (фанатизмом) они разоблачают себя: выдают отсутствие прямого общения с Богом. Это еще и разоблачение оскверненности предков — трусостью, предательством и сдачами в плен в ущерб Родине. Выдают дешевые пацифисты и свое настоящее — психоэнергетическую принадлежность к стае «внутренников».

Истина не дешева. Истина — в прямом общении с Богом, без посредников.

Из «Деяний» (Деян. 19:1–7) мы узнаем, что рождение свыше (или, что то же самое, принятие Святого Духа, Иисусово крещение духом и истиной; водное крещение — это лишь символ покаяния, крещение Иоанново) никак не связано со взаимоотношениями с людьми, пусть даже апостолами, но только с Богом.

Всякий неугодник учится от непосредственного общения с Богом.

Неугодник — понятие, безусловно, религиозное. Без его помощи не объяснить ключевых событий мировой истории, в частности важнейшего этапа Великой Отечественной — и не важно, что такой символ как крест в событиях не фигурировал.