— Сестра вашей бабушки, Виктория Рудольфовна Петрова, завещала…

На этой фразе я и зависла.

Мне даже родная бабуля ничего не завещала. А тут ее сестра. О которой я ничего совершенного не знала.

— А откуда она взялась? — я решила поинтересоваться, не скажу, что очень интересно, немного любопытно.

— Вам лучше знать откуда берутся родственники и люди вообще… — деловито поставил меня на место нотариус.

Ну и ладно, не сильно и хотелось. Подумаешь, и еще много слов я мысленно адресовала мужчине, сидевшему напротив. Монотонно зачитывающего документы.

— Немфиус Зиан Лоун Бинар, кот Виктории Рудольфовны Петровой…

За этой несуразицей я едва пришла в себя.

Во-первых, шок от известий, что у меня была бабуля номер два; во-вторых, в наследство мне достался кот с очень странным прозвищем, которое и не запомнишь, даже если очень захочешь.

— Незлобин, — сократила я за нотариуса. — Я буду называть его Незлобин, и хватит с него, — я покосилась в сторону переноски, откуда торчал кончик рыжего хвоста с белой шерсткой на самом кончике.

— Мяу, — раздалось недовольное из сумки.

— Кажется ему не очень нравится, — хохотнул нотариус.

— А больше мне Виктория Рудольфовна ничего не завещала?

Из неприятного. Я не почувствовала боли или горечи от утраты Виктории Рудольфовны.

А еще я не горела желанием получить от малоизвестной родственницы, что-то еще в наследство. Один кот стоил десяти неприятных сюрпризов.

И все-таки любопытство подстегивало уточнить. На всякий случай. Мало ли…

— Да, последнее напутствие.

— Напутствие? — я ничегошеньки не понимала, но любопытство, будь оно неладно…

— «Внученька. Береги Немфиуса Зиана Лоуна Бинара. Он замечательный котик. Любящий. Послушный. Само обаяние…»

Я вновь скосила взгляд на переноску. Само обаяние не собиралось поворачивать свою морду ко мне. Он доброжелательно выставил зад из мягкой дверки, и недовольно вилял хвостом из стороны в сторону.

Первое наше знакомство проходило, честно говоря, в самой что ни наесть недружественной атмосфере.

— «Корми его, вычесывай, купай только сухими шампунями и никогда не гладь против шерсти…»

— Ну хватит, я и так потеряла много времени, если напутствие от бабули дойдет до почесывания его брюха, я как-нибудь обойдусь и без этого. На этом все?

— Все, — пожал плечами нотариус и вложил мне в руку копию завещания. — Будут вопросы, звоните, — мужчина взглядом указал на стопку визитных карточек.

Свободной рукой я подцепила самую верхнюю и положила ее в карман своего пиджака.

— До свидания! — я подхватила переноску, перекинула ее на сгиб локтя и вышла из нотариальной конторы.

Мое бегство из мира закона и набредательства сопровождалось активным мяуканьем. Что действовало весьма раздражительно. Но подарок никуда не заткнешь и не выбросишь, особенно учитывая то, что в переноске сидело живое существо, пускай и рыжий кот.

Нет, аллергией, на шерсть мохнатых чудищ, я не страдала. Но и любовью к братьям меньшим не сильно пылала. Но воля покойной, пусть и незнакомой мне родственницы, должна быть исполнена.

Не знаю, чем я заслужила подобное доверие со стороны моей бабули под номером два, но может она не нашла более достойного варианта среди своего окружения, чем внучка родной сестры?

Я вызвала такси и отправилась к себе домой.

Студия-квартира, где я обитала была совсем крохотной, с новым ремонтом и весьма новой мебелью, поэтому хвостатую морду я не собиралась быстро выпускать из переноски.

Я поставила сумку у порога, а сама направилась делать оценку своему добру, непосильно нажитому и подаренному друзьями и знакомыми.

Ни жениха, ни мужа не имелось. Что тоже хорошо. Свободная и независимая я, куда больше нравилось.

Убрала с полок красивые сувенирные фигурки, оценив мохнатость Незлобина, спрятала шелковый халатик с постели, собрала с кровати плед с бахромой, ну и из последнего… Взгляд метнулся к окну и подоконнику, на котором в суете городской жизни я развела целую оранжерею.

Ну вот и все. Это конец! Я с печалью подумала о том, что мои комнатные растения не переживут нового подселенца. И кажется мне придется выбирать: или они, или кот.

И как-то выбор был вовсе не в пользу моего хвостатого наследства.

Я собиралась разместить объявление в интернете. Пристроить рыжего обормота со всеми регалиями — в добрые руки. Идеальный план…

Жаль мало выполнимый!

***

Обормот предупреждающе мяукнул, а затем переноска повалились на бок, сразу раскрывшись.

Нечто рыжее метнулось из сумки в сторону окна. Вся моя оранжерея была нещадно сброшена с подоконника на пол.

На ламинате куски земли, разбитые кашпо и травмированные зеленые растения…

Я только и успевала стоять и моргать. Ноги словно вросли в пол, а разумные мысли и поступки улетучились так же, как и неожиданно вырвавшийся на свободу Незлобин.

— Ах ты, жалкий клочок шерсти! — я сняла тапочек с ноги и, прицелившись, запульнула им в кота.

Возмущенное «мяу» как бы ознаменовало, что тапочек никак не проясняет правила игры, и поэтому я пошла в наступление.

Необдуманный шаг с моей стороны, но кто же знал!

Расцарапанные в кровь руки и спущенная нога от коленки до щиколотки немного привели меня в чувство. А затем я обессилено повалилась на диван и заплакала. Не день, а трындень…

— Ну что, угомонилась? — услышала урчащее сквозь собственный плач.

Первое, что могло прийти в голову на подобное, то, что я забыла закрыть дверь и соседи сверху или снизу пришли узнать, что здесь, собственно, и произошло.

Ведь могли? Могли! Бдительность в наше время дорого стоит.

Но, осмотревшись в своей разгромленной студии, я никого постороннего не обнаружила. На манеже все те же…

— Кто здесь? — нелогичный вопрос, и все-таки мало ли.

— Мы здесь! — и только сейчас я поняла, кто со мной разговаривал, а главное – этот кто-то прекрасно владел понятным для человека языком.

С ума сойти…

Очередной шок за один крохотный день.

— Это ты мне? — я уставилась на кота во все глаза.

— Нет, рыбке на картине! — Незлобин немного выкинул лапы вперед, а затем потянулся, да так, что я услышала хруст позвонков. — Вся спина затекла, — недовольно пробасило рыжее чудовище. — В этих ваших переносках. Сами бы там посидели, может быть, ума набрались, куда вы несчастных котов… Ой, да кому я это вообще говорю, ты-то и животное нормальное никогда в доме не держала.

— Не было никого, — охотно согласилась и включилась в нашу беседу, еще не до конца осознавая интересность и странность ситуации.

— Ну, чего уставилась? Я к ней в дом, а она даже нормально меня не приютила!

— Я не успела…

— И не собиралась… — подытожил Незлобин. — И на кого меня Викочка оставила, в тебе же ценного веса меньше, чем в березе хрупкой.

Про березы я смутно понимала. Но все-таки подобное сравнение меня возмутило.

— При чем тут деревья?

— Ты права, ни при чем. Они хоть и деревянные, а все-таки полезные, а ты…

— Что я? — подтянула колени к себе, закрывшись, как щитом, от кота.

— Глупая. Выгоды своей не видишь.

— Почему это сразу глупая?

И тут Незлобин перестал басить и снова замяукал. Может, мне все это привиделось?

***

Нет. Не привиделось…

Кот так и сидел в углу, сверкая на меня своими светящимися глазищами, но хотя бы молчал и не набредал. Уже хорошо.

Я не стала терять времени. Снова игнорируя Незлобина, прошла мимо. Достала веник, совок. И приступила к уборке.

Количество осколков на полу удручало. Затем придется пылесосить. Запускать повторно робота-пылесоса, а затем проходить паровой шваброй…

А что? Я личность утонченная, а физически совсем хрупкая. Еще наступлю на осколок стопой, крови будет много, а главное — мой белоснежный ламинат этого не выдержит.