В передней части брюк Габриэля появляется выпуклость, и он натягивает через голову тёмно-синюю футболку, натягивая её на пресс, словно внезапно потерял самообладание.

— Нам лучше пойти, пока я не передумал и не сорвал с тебя это платье. — Он распахивает дверь и жестом предлагает мне идти первой.

Когда мы проходим через дом по пути к французским дверям, ведущим в клуб, в гостиной и на кухне никого нет. Я начинаю задаваться вопросом, живёт ли здесь кто-нибудь ещё. Однако я знаю, что Даллас, Нейл и Рико должны быть здесь, ведь они вышли через французские двери, чтобы лечь спать.

Когда мы входим в клуб, суета и энергия здесь совсем не такие, как накануне вечером. Здесь не так уж и пустынно, байкеры занимают почти все углы и уже выстроились в очередь у бара. У некоторых в руках пиво или «кровавая Мэри». Перед другими стоят тарелки с яйцами или сырниками и соусом.

Габриэль отодвигает для меня стул у стойки бара, а сам садится рядом. Я чувствую, как несколько пар глаз следят за мной, когда я забираюсь на стул, но изо всех сил стараюсь не обращать на них внимания.

— Доброе утро, Дебби, — приветствует Габриэль девушку за барной стойкой.

— Завтрак? — Предлагает она, сразу переходя к делу.

— Да, мне и моей маленькой принцессе. И немного кофе. — Он кивает в мою сторону, и байкер, сидящий по другую сторону от меня, усмехается.

Я слегка раздражаюсь. Хотя мне втайне нравится, когда Габриэль называет меня так наедине, я чувствую себя иначе, когда он говорит это на людях, и не понимаю, что в этом такого смешного. Я бросаю на незнакомца косой взгляд, но прикусываю язык. Я недостаточно хорошо знаю байкеров и их обычаи, чтобы понимать, не попаду ли я из-за своих слов в неприятную ситуацию. И хотя Габриэль неоднократно заверял меня, что никому не позволит меня тронуть, я не уверена, что хочу проверять, насколько он серьёзен.

— Сегодня я приготовлю яйца с беконом и сырники с подливкой, — говорит Дебби, ставя перед нами две кружки с дымящейся темной жидкостью, а затем поворачивается и бесстрастно смотрит на меня.

Я задаюсь вопросом, не скрывает ли она за своим нарочито отсутствующим выражением лица какое-то суждение обо мне, и я не знаю, что бы это могло значить.

— Яичница было бы замечательно. Спасибо.

— Сделай, пожалуйста, две порции, дорогая. — Габриэль поднимает руку и показывает два пальца, чтобы подкрепить свои слова.

При упоминании этого ласкового прозвища меня пронзает укол ревности, и я шокирована своей внезапной собственнической реакцией. Не то чтобы мне было из-за чего беспокоиться. Дебби как минимум на пятнадцать лет старше Габриэля, и у неё уже начинают появляться морщины. От этой резкой мысли мне становится не по себе. Она не сделала ничего, чтобы меня обидеть, и я не знаю, откуда во мне эта резкая критика. Вместо того чтобы слишком глубоко копаться в этом, я поворачиваюсь к Габриэлю, полная решимости восстановить нашу связь, несмотря на хаос из тел вокруг нас.

Он улыбается и делает глоток чёрной жидкости. Я морщусь и оглядываюсь в поисках сливок. Незнакомец рядом со мной пододвигает ко мне маленькую формочку, и я впервые смотрю на него. Это крупный, крепкий мужчина с длинными тёмными волосами и окладистой бородой с проседью. Несмотря на то, что его губы скрыты под густыми усами, его карие глаза смеются. Что-то в нём напоминает мне Нейла, хотя я не могу сказать, что именно.

— Спасибо, — бормочу я, принимая креманку со сливками.

— Не за что, — отвечает он с явным южным акцентом.

Я наливаю в кофе щедрую порцию сливок и размешиваю коктейльной соломинкой из подставки для бара, а затем делаю глоток. Как я и люблю.

— Доброе утро, Гейб, — хрипит кто-то грубым голосом, и я оборачиваюсь и вижу, как к нам подходит высокий худощавый мужчина с длинными седыми волосами. Он хлопает Габриэля по плечу.

Я узнаю голос того, кто накануне отвлёк нас посреди нашего поцелуя. Должно быть, это президент клуба. Нашивка на груди его жилета подтверждает мою догадку.

— Ты, должно быть, Уинтер, — говорит мужчина, пристально глядя на меня своими проницательными голубыми глазами.

— Приятно познакомиться… сэр, — говорю я, потому что не знаю, как ещё его назвать.

На его лице появляется дружелюбная улыбка, а взгляд смягчается.

— Можешь звать меня Марк.

Я киваю, и мои щёки заливает румянец.

— Добро пожаловать в клуб, — добавляет он, прежде чем снова повернуться к Гейбу. — Не забудь про собрание. Нам нужно скоро выдвигаться.

Гейб кивает, и президент ещё раз крепко хлопает его по плечу, прежде чем уйти.

— Собрание, какое собрание? — Спрашиваю я, когда Дебби ставит перед нами тарелки с яичницей.

— Хм? — Спрашивает Гейб, углубляясь в еду, как будто не слышал меня, и запихивая в рот яичницу-болтунью.

— Гейб. Что за встреча? — Настаиваю я, глядя на него.

Он несколько минут жуёт, избегая моего взгляда.

— Да так, ничего особенного. Просто клубное мероприятие. Не волнуйся об этом. — Затем он снова набивает рот.

— М-м-м, — скептически говорю я и начинаю есть. Я подозреваю, что эта встреча имеет большее значение, чем он показывает своим уклончивым ответом, но я понятия не имею, почему он скрывает это от меня. Возможно, он не хочет говорить об этом при всём клубе. С другой стороны, если это «клубное дело», то, думаю, все в комнате уже знают об этом… все, кроме меня.

— Я вернусь вечером, — добавляет он, закончив завтракать. — Может, сыграем ещё разок в бильярд, — добавляет он с блеском в глазах. Он подмигивает мне, и моё сердце трепещет.

Но если его не будет весь день, я не знаю, что мне делать. Я не могу просто вернуться в комнату и ждать его. Я просто сойду с ума.

— Чем я буду заниматься, пока тебя не будет? — Растерянно спрашиваю я. Без Габриэля мне нечем занять себя.

— Девушки из клуба собираются сегодня, чтобы организовать сбор продуктов на День благодарения. Почему бы тебе не пойти с ними? Уверен, они будут рады дополнительной помощи. Верно, Дебби? — Он снова поворачивается к женщине за барной стойкой.

— Конечно, можешь пойти с ними. Я никогда не отказываюсь от помощи. Но тебе лучше проявить терпение. Нам нужно подготовить много посылок.

— Хорошо, — говорю я, оживляясь. Помочь с доставкой еды, это гораздо лучше, чем сидеть в своей комнате и дуться ещё целый день. И, возможно, мне удастся немного посмотреть Блэкмур.

— Отлично. — Габриэль допивает свой кофе и встаёт. — Дебби, ты присмотришь за ней?

Это звучит как вопрос, но я понимаю, что это скорее приказ, и Дебби коротко кивает.

Габриэль наклоняется и целует меня в губы, а затем уходит, не сказав больше ни слова, и я провожаю его взглядом. Как только за ним закрывается дверь клуба, я возвращаюсь к завтраку, но аппетит пропал.

Что он от меня скрывает? И почему?

УИНТЕР

Дебби позволяет мне доесть завтрак, прежде чем мы уходим, но вместо того, чтобы сесть в машину и поехать, как я ожидала, мы просто выходим из здания клуба через главный вход, направляемся на парковку, где стоят несколько «Харлеев», а затем поворачиваем налево и идём пешком. Воздух свежий и прохладный, несмотря на тёплое солнце, и, впервые с тех пор, как я очнулась без памяти, осматривая окрестности при дневном свете, я почти уверена, что сейчас поздняя осень. Я особо не задумывалась об этом в тот вечер, когда Габриэль пригласил меня на пиццу, но я чувствую себя дезориентированной из-за того, что не знаю, какой сейчас месяц.

Я вздрагиваю от холодного воздуха, обдающего мою кожу, и понимаю, что без памяти я невероятно уязвима в самых неожиданных ситуациях. Мне нужно усерднее работать над тем, чтобы вернуть себе личность, но я всё ещё боюсь. По взглядам некоторых байкеров за завтраком сегодня утром я поняла, что, возможно, не всем нравлюсь. И всё же, похоже, никому не особо интересно объяснять мне, почему так.