Я тоже тяжело дышала, в последнее время такое часто. Стала неповоротливой, неуклюжей. Руслан запретил мне ездить сюда, но Михаил не мог отказать.

Подал мне руку, я поднялась, придерживая огромный живот. Сын Руслана сегодня странно притих внутри меня. Обычно он очень активный крглыми сутками, я из-за него практически не высыпаюсь. Беспалов убрал лопаты, которыми работал, в подсобку. Перед нами во дворе красовались три новенькие качели.

— Какие классные! — на крыльце дома показались Ангелина с Аглаей. Я недавно продала нашу квартиру с Алексом, в которой мы жили. Мы развелись и он оставил ее мне. Не знаю, Фетисов поспособствовал или у самого совесть проснулась, но я не стала отказываться. Продала ее, потому что жить в ней точно не смогла бы теперь и там же встретилась с Аглаей, моей соседкой. Женщина скучала по Ангелине, мы возобновили общение, а потом мне пришла в голову мысль о создании приюта.

Для таких как я, оказавшихся в сложной ситуации, когда даже пойти некуда. И нам в приюте было не важно, человек ты или полукровка, или чистокровная волчица. Если тебе нужна помощь, мы поможем.

Фетисов сначала согласился, а потом, когда понял, что я собираюсь вплотную этим заниматься и сама лично все контролировать, стал выражать недовольство. И чем больше становился срок моей беременности, тем больше он хотел усадить меня дома. Мы пришли к небольшому консенсусу: я уменьшаю выезды в приют, и больше работаю дистанционно.

Но… требовалось столько всего еще сделать, и я не могла просто так сидеть дома.

Беспалов должен был докладывать о моих поездках, и я смогла убедить его не нервировать босса. Да что со мной может случиться?

— Заходите на чашку чая. — пригласила Аглая, и мы с Ангелиной, взявшись за руки пошли в дом.

— Здесь с каждым днем всё лучше, спасибо тебе Аглая.

— Да разве я одна, это всё ты устроила. Купила этот большой дом, участок здесь такой хороший, вдали от суеты, весь в зелени.

— Теперь еще и качели! Когда мой братик родится, я буду его тут качать. — заявила дочка, а я охнула, от резкого толчка внутри живота.

— Всё хорошо? Ты больше не приезжай, Кира. — сказала вдруг Аглая. Дочь убежала на улицу, отнести пирожки Михаилу, а она серьёзно продолжила: — Срок уже такой большой, побереги себя.

— Я хотела встретить первых деву… ой… кажется…

— Воды отошли, — выдохнула Аглая. — Так оставляй дочку со мной, идем… Михаил! — она резво выскочила на крыльцо, пока я, держась за стены и останавливаясь от спазмов, медленно шла к дверям.

— Миша! — тот подбежал, ракскрыл дверь нараспашку и увидел меня, сползающую по стене.

— За девочку не беспокойся, она со мной побудет, увези ее!

Он схватил меня на руки, я чувствовала такую слабость, боль внизу живота, меня всю колотило от дрожи.

— Сейчас, сейчас, успеем. Терпи.

— Мамочка?

— С ней всё хорошо. — услышала слова старушки. — братик твой сегодня на свет появится. Пойдем в дом.

— Не гони, мы разобьемся… — шепчу я в перерыве между схватками. Почему никто не сказал как это больно?

— Я не умею принимать роды, так что терпи. Терпи и не рожай.

—Как будто это от меня зависит. — я снова вскрикнула, полулежа на боку на заднем сиденьи, скрутилась от еще одного спазма.

— Не успеем… Миша. Не успеем.

— Если Руслан… — он не договорил, раздался визг шин, Беспалов резко уводит машину из под удара, нас сильно подрезал какой-то внедорожник, решивший, что Беспалов с ним соревнуется, спровоцировав аварию.

Одновременно с тем как мы врезаемся боком в опору моста, я кричу от резкой боли.

Удар проходит по касательной, Беспалов ни на секунду не расслабляется и наконец останавливает машину, ободрав весь бок о стену. Я же ничего не чувствую, кроме того, что мой малыш уже на подходе.

— Кира! — бросается ко мне, пытается вытащить из машины, взять на руки.

— Нет… Нет, поздно… А-а-а-а-а!

Все происходит в считанные минуты, он тут же скидывает свою кожанку, льет на руки из бутылки с минералкой. рядом шум, сигнализация, где-то вдали воют сирены, голоса, много голосов вокруг, а Беспалов залезает почти всем туловищем в салон и нависает надо мной.

— Кира. Смотри на меня. Помоги мне.

— Ты что делаешь? — я пытаюсь повернуться, но мне неудобно и я падаю на спину.

— Я же говорил “терпи”, сама виновата. Если мне будут после этого снится кошмары, ты будешь оплачивать моего психотерапевта.

— А-а-а-ай, давай ты потом будешь шутить? М-м-м-м… — я уже не могу молчать, кричу.

— Давай. Подтолкни его ко мне. Я не смотрю, чесслово.

— Русла-а-ан! — кричу я имя виновника моей боли.

С последним моим криком, я чувствую, как рождается малыш, но у меня уже нет сил ни на крик, ни на вдох.

— Кира! Кира!

— Отойдите, бригада прибыла… — где-то далеко раздается гулкий стук. Словно кто-то слушает мой пульс и каждое биение сердца слышу.

— Кира, как Вы себя чувствуете? — открыла глаза и увидела над собой женщину в медицинской форме.

— Где я?

— Вы в клинике. С малышом всё в порядке. — она сразу же успокоила меня. — Он рядом, с вами в палате, спит.

Я повернула голову и увидела детскую больничную кроватку для новорожденных. Они такие высокие, на подножках, напоминают капсулу без крышки.

— Богатырь! Четыре триста, крепкий малыш. Весь в папу.

— В папу? — я переспросила ее, Фетисов крепок, но он больше худощав и жилист, хотя очень сильный альфа.

— Да, тот, который не растерялся, принял у вас роды. Скорая отчет приготовила.

— Он не отец. — шепчу я. Дверь распахивается и в комнату вваливается Фетисов.

— Кира! — сначала зовет громко, а потом замечает люльку… Смотрит туда взволнованно, потом на меня. Женщина понимающе улыбается и выходит, оставляет нас наедине.

— Как ты меня напугала! — перешел на шепот.

— Задушишь… — пропищала я. Он так крепко обнял меня. Зарылся в мои волосы, не отпускал долго.

Руслан по полдня находился рядом в клинике, бросив все дела. Через несколько дней забрал нас домой. Ангелина в один из приездов в клинику призналась, что Руслан освободил целое крыло особняка под детские комнаты. Она очень ждала братика. Благовейно смотрела на него в люльке. Малыш так похож на Фетисова, может, всё же из-за того, что это мальчик? Сын должен быть похож на отца.

Выезжали из клиники окруженные плотным кольцом охраны. СМИ прознали о том, что у него родился наследник. Сын! Чистокровный. Альфа.

Я понимаю почему. Наша пара теперь была под особым вниманием общественности. Ещё бы. Я ведь бракованная. Никто не знает, что у меня появилась волчица. Знакомые мои и те, которые отвернулись от меня недоумевали, как такое возможно? Но полоскать имя Фетисова в сети и в газетах никто не рискнул. Наоборот, все выражали поздравления, радость, присылали подарки. Меня не особо волновало, что обо мне думают. А его тем более.

Спустя два с половиной года

— Кира! Ты наденешь это чёртово платье и выйдешь со мной.

Я тяжело вздохнула, после того как родился наш сын Демид, через четыре месяца я вновь забеременела. Ругала Фетисова на чём свет стоит. Он стерпел от меня всё. С удовольствием посадил меня дома. И через девять месяцев у нас родился ещё один сын – Ян.

Ангелина так и оставалась нашей старшей любимой дочерью. Русланов её удочерил, дал свою фамилию, и относился как к принцессе.

Кто бы знал, как я не хочу выходить в свет и видеть фальшивые знакомые лица на приемах.

— Да зачем я там? — говорю ему, рассматривая свое тело в зеркало в полный рост. Изменения с моей фигурой заметные, грудь заметно увеличилась, бедра стали круглее.

— Ты моя жена. Хватит прятаться дома.

— Прятаться? А не ты ли меня посадил дома? — возмущенно стрельнула в него взглядом. — Твои сыновья…