Глава 25

Это оказывается врач.

— Надо узнать, что они ей вкололи. — сразу говорит Фетисов, а я напрягаюсь.

Мужчина, меньше всего похожий на доктора, осматривает меня предельно тактично, практически не касаясь. Задает несколько вопросов, видела ли я что-то.

— Мне ставили капельницу, я даже чувствовать себя лучше стала. — смотрю на него. — Что это было за средство? Там еще ампулы какие-то лежали на столе.

— Без опознавательных знаков. Все упаковки без надписей. — добавляет Фетисов.

— Там что-то было написано… Мне кажется. — неуверенно добавляю.

— Это не надписи. Ты не всматривалась, ампулы просто немного измазали в синей краске, чтобы на расстоянии смотрелось как медсредство.

— Ясно. Я возьму кровь на анализ. А Вы, Руслан Эдуардович, приготовьте даме сладкий чай, чтобы избежать обморока.

Фетисов даже ничего не сказал, молча пошел в сторону кухни, я ошарашенно смотрела на него. Он, что, делает это ради меня, потому что врач сказал?

— Вашу руку. Лучше не смотрите, мало ли, не все девушки переносят вид крови.

— Вы правда сможете выяснить, что это было за средство?

— Завтра мы всё уже будем знать. Но, если Вам стало лучше, вы говорите. А после чего? Синяки незначительные, быстро пройдут. Почему Вам было плохо? Что-то ели? Пили? Где?

— Из-за метки. — опустила глаза. — Она так сильно жгла, а потом, я просто перестала чувствовать саму себя, впервые такое. Мне было очень плохо. Я сознание потеряла, когда Адель вывела меня из дома. Очнулась уже там, бежала, но меня нашли.

Мужчина нахмурился, глянул недовольно на Фетисова, который застыл с кружкой рядом. Он не сводил с меня взгляда.

— Позволите? — врач потянулся к вороту моего халата, я кивнула, а он чуть отодвинул край. — Покраснение есть.

Поднялся и встал напротив Фетисова. Их битву взглядами трудно было не заметить.

— Вот поэтому до свадьбы никто этим не балуется в здравом уме. — проговорил он. — Вы же обрекли ее на мучения, если не собираетесь хранить верность. Я пойду. За результатом завтра. Не провожайте.

— До свидания. — только успела крикнуть я вслед, он вышел.

— Выпей. — Руслан подал мне кружку, я приняла ее.

— Раз доктор прописал.

— Сядь, Кира. Тебе лучше сейчас не проявлять излишнюю двигательную активность.

Я опустилась на диван, смотрела в кружку, сколько сахара он туда положил, слишком приторно. Успела пригубить, пока усаживалась.

Он был с другой пока я там загибалась. Зачем поставил мне метку? Ну конечно, чтоб не сбежала, чтоб рядом была, зависела от него.

— Ты сейчас отдыхаешь, а потом… — не договорил. Я сама не поняла как моя ладонь взметнулась вверх и влепила ему пощечину.

— Ты специально её поставил? Знал, что так будет?

— В первый и последний раз ты это сделала. — схватил меня за горло. Зрачки мгновенно преобразились в желтый неестественный цвет, он осклабился. — Никогда не смей больше этого делать, если хочешь остаться невредимой, Кира.

Бросил меня на диван. Злющий, от него исходил гнев, он сдерживал свою вторую сущность, чтобы сейчас на месте не растерзать меня.

— Я приеду утром. Приведи себя в порядок. И не пытайся бежать, тебя сторожат.

Вышел, а я шумно выдохнула.

ОБНОВЛЕНИЕ 2.06.24

Ночью снова был жар. Всё тело полыхало, я вообще не осознавала себя. Что я делаю, где нахожусь, не понимала ничего.

Но утром, когда я проснулась, сбросив с себя мужскую руку, я с удивлением посмотрела на Руслана. Он спал рядом. В рубашке, в брюках. Лицо такое безмятежное и спокойное, что я залюбовалась им. Вот приятный же, когда не тиранит меня.

Чувствовала себя отлично, и при этом прекрасно помнила, что было со мной ночью. Только не вспомню никак появление Фетисова. Когда он пришел? Зачем завалился спать в одежде?

Тихонько выскользнула из постели, я оказалась полностью раздетой, что тоже удивило. Закрылась в душе и осмотрела своё тело. Никаких признаков, что он что-то делал со мной, и больше того… все синяки и кровоподтеки исчезли. Я пристально вглядывалась в отражение, вертелась то спиной, то боком, выискивая хоть что-то.

Ничего.

Я никогда так быстро не регенерировала. Моя волчица хоть и не проявлялась, но регенерация у меня была. Но не такая.

Внутри странное ощущение, будто я о чем-то забыла. Вскрикнула, когда дверь резко открылась и на пороге ванной возник Фетисов. Расстегивая рубашку, стянул ее на подходе ко мне, бросил в угол ванной.

Я оказалась прижатой к тумбе, испуганно смотрела на него, он странный. И взгляд его странный. Обычно, когда он так делает, то смотрит с желанием, с похотью, а тут…

С интересом? Что ему надо?

— Зачем ты вернулся.

— Тебе было плохо. — обе руки опустились по обе стороны от меня. Он втянул воздух у моей шеи, где была метка и… наклонившись, лизнул её.

— Я… — обеими ладонями уперлась в его грудь. — Не сейчас, пожалуйста.

— Тебе ведь хорошо. Я чувствую это. — прошептал, почти касаясь губ. Я сглотнула.

— Я хочу пить.

— В горле пересохло? — усмехнулся он.

Отодвинулся, дал мне выйти из его круга. И я подхватив полотенце ринулась прочь. Внизу живота снова бабочки, убить их мало! Я не хочу желать его от каждого прикосновения. Он не выходил. Я услышала, как включилась вода, поэтому спокойно оделась и ушла на кухню.

Выпив два бокала воды, облизнулась.

Хочу мяса. Сочный большой жареный стейк.

Обследовала холодильник, даже нашла несколько кусков, и забросила их на разделочную доску.

Когда Руслан пришел на кухню, два стейка средней прожарки уже лежали на сервировочных тарелках.

— М-м-м, ты проголодалась?

— Я не понимаю твоего веселья. — подняла на него взгляд. — Что произошло?

— А как ты думаешь, что могло произойти? — ответил вопросом на вопрос, сел за стол и придвинул к себе одну из тарелок. — Мне черный кофе. — я молча уставилась на него, подняв бровь. — Пожалуйста, дорогая. — добавил с усмешкой.

Фетисова, что стукнул кто-то слишком сильно по голове, когда он спасал меня?

Развернулась, включить кофемашину.

— Ты ничего не помнишь, да? — спросил за спиной, а я напряглась.

— Насчет чего? Не поняла.

— Что было ночью. Ты совсем не помнишь?

— У меня был жар, сильный, потом я уснула. Проснулась, а рядом ты. В одежде. Вот я и спрашиваю, почему ты вернулся? И откуда ты узнал про жар.

— Я ведь поставил тебе метку, она в обе стороны работает.

— Чушь. — усмехнулась я. — Все знают, что только оборотница от нее страдает. Вам самцам всё равно, кого и где… эмм… — я умолкла, встречая его взгляд.

— Обоюдно тоже встречается, редко, но…

— Это невозможно. — я медленно опустилась на стул. — Нет. Издеваешься, да? У меня нет волчицы. Истинная связка только при наличии зверя. Все это знают. Давай назови меня бракованной и закончим на этом. Твой кофе.

— Она красивая. Маленькая правда, смешная такая, любопытная, но настоящая красавица.

Я молча вопросительно уставилась на него. Про кого он?

— Твоя волчица. Я услышал ее зов, поэтому вернулся. То средство, которым тебя напичкали дало толчок, мы еще узнаем, что это было, но твоя волчица проснулась.

— Нет… — я замотала головой. — Невозможно.

— И метка, изрядно внесла свою долю. Парой ты моей стала, как только получила ее. Уже тогда твой организм начал меняться. Ты ведь в последнее время одним мясом питаешься?

Я не верила. Всё, что он говорит чушь собачья! Невозможно и…

— Почему я тогда ничего не помню?

— Ты слишком слаба. Твоё сознание так сработало. Как только она свыкнется, ты будешь помнить всё, что она делала.

— Неубедительно. Совсем. Зачем тебе это? Решил поиграться?

— Сегодня придут результаты тестов. Сама убедишься, а теперь доедай, нам нужно ехать.