— Поднимайся.

Ищу глазами платье.

Он поднимает его первый и бросает мне.

— Надевай. У черного входа тебя ждет водитель. Отвезет домой.

Он в строгом костюме, даже не удосужился брюки снять. Я натягиваю платье, представляю свой вид, растрепанный, красный. Ткань грубо касается груди, мне неприятно, но бюстгальтер я найти не могу. Когда вижу его, запихиваю в сумочку. По ногам всё еще стекает. Между ними всё мокро и липко.

Фетисов чуть раздраженно смотрит на меня. Слишком долго копаюсь?

— Кор, проводи до машины. — открывает двери. Из коридора на меня смотрит его зам.

Я прохожу мимо, иду по коридору, чувствую, как раздевает взглядом. Будь его воля, отымел бы уже меня во всех позах. А когда мы спускаемся по черной лестнице, прижимает меня к стене. Просовывает руку под платье. Пытается силой раздвинуть сжатые бедра. Но там скользко и липко, он не может ухватиться.

— Сучка. Только успей надоесть ему. Ни дня без меня не проживешь. Я сначала натрахаюсь сам, а потом буду смотреть, как это делают другие.

Молчу в ответ.

— Будет синяк на бедрах, скрывать, кто поставил, не буду. — шиплю в ответ и от шарахается.

— Сука.

— Шакал.

У дверей стоит черный автомобиль. Он открывает дверь и захлопывает за мной. Но мы никуда не уезжаем, пока он не скрывается за дверями ресторана.

— Выпейте это, пожалуйста. — говорит парень, протягивая запечатанную бутылочку воды и таблетку в упаковке. Экстренное противозачаточное.

Раз босс приказал. Беру и делаю, что приказано. Лишь после этого водитель трогается с места.

Я стараюсь абстрагироваться от того, что со мной сделал Фетисов, как он показал мне снова, что я никто. Думаю о Громове. Илья Громов — начальник департамента, где работал мой муж. Он отказал мне в помощи, и запретил помогать своей жене. И он тоже ищет Алекса. Только теперь я думаю, а не работает ли он на Фетисова? Может ищет своего бывшего друга и подчиненного для него?

Это всё не должно меня касаться. Я хочу поскорее освободиться от этого оборотня и уехать с Ангелиной подальше отсюда. Начать новую жизнь. С чистого листа.

Глава 23

Приезжаю домой, няни и дочери еще нет, они поехали развлечься в парк, поэтому я ухожу сразу в спальню. Хожу из угла в угол, захожу зачем-то в гардеробную. Это супружеская комната, здесь расширенная гардеробная, такая же ванная, рассчитанная на двоих. Почему не поселил меня отдельно? А лучше бы запер где-то и приходил только удовлетворять свои потребности. Мне было бы легче ненавидеть его. К чему эта милость? Позволять спать с собой, заполнять гардероб брендовыми вещами для меня, сумочками, туфлями. Я и половины не использую за это время.

За какое время? Когда я уже надоем ему?

Метка начинает побаливать, до этого она не давала о себе знать. Я тру между ключицей и шеей, неприятный зуд всё сильнее.

В ванной смачиваю полотенце в холодной воде и прижимаю к месту, которое уже покраснело от моих трений. Ощущения дискомфорта изнутри, терплю, а потом спускаюсь на кухню спросить у прислуги обезболивающее. Никогда прежде не слышала, что метка может так ощущаться настолько раздражающе, не больно, но близко к этому. Скорее жалит, жгет изнутри.

На кухне Адель и женщина лет пятидесяти, которая мариновала мясо. Они обе удивленно посмотрели на меня, а я к тому времени как спустилась вниз, уже чувствовала не только жгучий жар метки, но и слабость во всем теле.

Пересохшими губами, пыталась что-то сказать, но не смогла вымолвить ни слова.

— Что с тобой? Ты бледная и вспотела. Заболела? Не подходи, заразишь меня еще. Ой, не дай, Луна, хозяина заразила. — презрительно отзывается Адель.

— Адель, замолчи. Надо вызвать врача и позвонить хозяину.

— Я сама. — резко перебила полукровка. — Занимайся своим делом – готовкой, а с подстилкой хозяина я разберусь. Эй, ты меня слышишь? Идем, тебе лекарство нужно.

Она за руку вывела меня из этого крыла, в сторону подсобных помещений.

Завела в прачечную, где вовсю работали стиральные машины, шум стоял такой, от чего у меня в голове путались все мысли. Я едва соображала, что делаю.

— Ты меня слышишь? Эй, не помри мне тут. Да что с тобой? — дернула за платье и уставилась на метку. — Э-эт-то что? Ты что меченая? Блядь, шлюха, как ты могла!

По лицу мне прилетела пощечина. Адель то отдалялась, то приближалась, то расплывался ее образ, то становился четким.

— Метка… Хочешь, я сделаю, чтобы тебе полегчало, а? Поехали со мной. Я знаю, что с тобой. Идем. Ты только на ногах держись.

Поволокла меня на лицу, прислонила к стене, по которой я едва не сползла от жара охватившего всё тело. Через несколько минут я услышала шум двигателя. Адель подогнала машину, запихнула меня на заднее сиденье.

— Мне нужно в больницу. — прохрипела, почти теряя сознание.

— Туда и едем. Я везу тебя к врачу, он очень хороший, поможет тебе избавиться от твоего состояния. И мне тоже. Но назад ты не вернешься, ха, и не надейся.

Последние слова, которые я услышала перед тем как уйти в небытие.

Обновление 26.06.

Я пришла в себя на низкой кушетке, на правой руке капельница, с той же стороны тумбочка, на которой россыпью лежали ампулы.

Где я? На больницу не похоже. Немного приподнимаюсь осмотреть помещение. На стенах один плакат и тот не имеющий отношения к медицине. На нем изображена обнаженная яркая брюнетка с сочной фигуркой. Морщусь от иголки, которую выдернула из своей вены. Неизвестно, где я, и что в меня прокапали. Перевернутый флакон без каких-либо опознавательных знаков ни о чем не говорил.

Чувствую себя немного лучше, поднимаюсь на ноги, меня разули, но моя обувь, домашние туфли, валяется на полу под кушеткой.

Верхняя часть двери — стекло, в нем я вижу своё отражение, отодвигаю ворот платья и вижу, что краснота исчезла. Нет никаких следов метки. Так и должно быть. А что случилось до этого, я не совсем уверена, что правильно расценила свое состояние.

Выхожу из комнаты и в нос бьет затхлый запах, мы где-то под землёй, поэтому окон нет. Длинный коридор с мигающей единственной лампой. Я держу туфли в руках, чтобы не шуметь, осторожно иду вперёд. Впереди открытая дверь из которой бьет свет.

— Да, босс, она здесь. В отключке. Я ничего не делал, это метка сработала. Я уже взял анализ на парность. Если это так, то... Понял. Уничтожить связь. И это тоже. Вколю ей, что надо. Я всё сделаю, вечером можете забирать. Будет шелковой.

Подхожу ближе и вижу одного из людей Фетисова. Его слова не сулят ничего хорошего. Он стоит спиной ко мне, вокруг такая какофония запахов, что я, едва сдерживалась, чтобы не чихнуть. Быстро перемещаюсь мимо дверного проема, чтобы он меня не заметил и бегу вдоль коридора, глазами выискивая выход. Нахожу неприметную дверь, ведущую на лестницу. Я бегу вверх и выбираюсь через один их запертых изнутри запасных выходов. От проносящегося, мимо поезда захватывает дух. Я в метро! Осторожно протискиваясь в дверь, закрываю ее за собой и обуваюсь. Как только поезд проходит, я вижу в какой стороне станция. Она недалеко и я спускаюсь на рельсы бегу в ту сторону. Лишь бы успеть до следующего поезда. И я успеваю. На краю перрона меня замечает один бездомный.

— Эй, полоумная, беги сюда! — кричит мне и я, оглядываясь назад, бегу со всех сил. По вибрации чувствую, что приближается следующий поезд. Он подхватывает меня за руку, вытягивает, я что есть силы помогаю ему тащить меня. Вскоре мы оба заваливаемся на бок на грязный пол. Он человек, чувствую его по запаху, а, значит, не может определить, кто я.

— Спасибо. — выдыхаю облегченно, мимо проносятся вагоны метро, никому и дела нет до валяющейся парочки.

— Обращайся, сумасшедшая. — он неуклюже поднимается с пола. — Вот, жизнь прошла не зря, человека спас. — бормочет себе под нос, отдаляясь от меня, а я лежу на спине и смеюсь, растирая слезы по лицу.