После завтрака я иду осматривать дом. На самом деле мне интересно, где Ангелина, и в каких помещениях я могу беспрепятственно передвигаться. К кабинету хозяина не подходила, понятно, что там мне хозяйничать не дадут.

— Во двор нельзя. — пресекает мою попытку выйти на территорию охранник. Я делаю глубокий вдох.

Потерпи, Кира. Хоть это и больно.

Во дворе, через окно закрытой террасы я вижу дочь. Она играет с щеночком рядом с незнакомой женщиной. Рядом стоит охранник в черном костюме. Такой же угрюмый как и мой конвоир.

Нельзя так нельзя. Скоро они войдут в дом. А пока я посмотрю на них из окна.

Глава 19

Ожидание продлилось минут сорок, прежде чем женщина заводит Ангелину в дом. Как ни странно, Ангелок ее слушает, даже улыбается, говорит что-то. В глубине души меня колет ревность к моей маленькой девочке. Я бы сама хотела с ней гулять, играть с щенком, общаться.

— Мама! — бросается сразу ко мне, а я присаживаюсь перед ней на корточки.

— Маленькая моя. Как ты? У тебя всё хорошо?

Женщина смотрит доброжелательно, когда как я на нее насторожено.

Кто она? Не та ли, которая готова удочерить мою девочку? Я не могу спросить в лоб и не могу томиться в ожидании ответа. Моя девочка привыкает к ней. И скоро будет считать своей.

— Доброе утро, Кира Златановна. Я присматриваю за вашей дочерью, няня. Вы не переживайте, у меня есть соответствующее образование и большой опыт работы.

— Насколько большой, где вы работали ранее?

— О, — улыбнулась она. — Бывшая няня хозяина этого дома достаточно для опыта?

Я удивленно смотрю на нее.

— У него были здесь дети? — она мягко улыбается и отрицательно качает головой. — Погодите, вы няня самого Руслана?

— Да. — довольно подтверждает она. — Мальчик уже давно вырос в мужчину, а я так и осталась рядом. Я очень рада, что снова пригодилась ему.

Я даже не знала как на это реагировать. Привел сюда свою собственную няню. По возрасту и не скажешь, но она чистокровный оборотень, а они умеют сохранять молодость.

— Галина Степановна.

— Рада познакомиться с вами. Ко мне можно обращаться по имени, Кира. — представляюсь в ответ, хотя она четко это знает.

Мы проходим в гостиную, несколько часов проводим втроем, а потом она увела дочь в другое крыло особняка. Вернулся хозяин – предупредил охранник.

Я жду его появления в доме в гостиной, он входит не один, с несколькими мужчинами, один из них уже знаком мне – Корнев. Бросает сальный взгляд и совсем не удивлен. Наоборот, он осматривает меня и удовлетворенно облизывает нижнюю губу. Фетисов не обращает на меня внимания, ведет их в кабинет, туда же горничная несет поднос с кофейными чашками через некоторое время.

А я, не желая больше встречаться с Корневым, ухожу в свою комнату.

Контракт с моего столика пропал. Не сразу заметила, а когда, бросив взгляд на стол, поняла, что его нет немного запаниковала. Кто-то забрал? Или унесли ему?

Ничего не изменить, поэтому я направилась в ту часть дома, где жила Ангелина с няней. Не встретила на пути препятствий, мой конвоир бессменно и молча следовал за мной.

Комната напоминает больше библиотеку, чем гостиную, сейчас здесь поставлен детский стол и стул, котором сидит моя дочь. Она и Галина Степановна изучают какие-то камни.

— Мамочка! — Ангелочек — А мы смотрим коллекцию! Этот называется аметист. Такой красивый.

— Да, очень красивый. — я присела рядышком, охранник осмотрел комнату и вышел. Наверняка ждет за дверью.

Коллекция камней явно понравилась Ангелочку, Галина Степановна рассказывала о них, словно пятнадцать лет геологом работала.

— Мамочка, а можно я свою коллекцию буду собирать? На море много красивых камушков, Галина Степановна сказала.

— На море? — вскинула тревожный взгляд на няню, а та, улыбаясь, что-то отвечала девочке про гладкую гальку, как её шлифуют морские волны.

— Руслан Эдуардович приказал поехать нам в пансион на берегу моря. Вы не переживайте, это закрытое место, там не бывает чужих и много охраны.

— Мама, так жаль, что ты не можешь поехать! Я бы очень хотела с тобой.

— Милая моя… — что я ей скажу? что приеду, а меня не выпустят? Я не могу обещать встречи, и не могу спокойно отпустить. Зачем он так со мной? — Там тебе понравится.

— С ней всё будет хорошо, Кира Златановна.

Знала бы дочь, как сильно я переживаю нашу разлуку, чего я боюсь. Но не могу показывать ей своего беспокойства. Натягиваю улыбку, продолжаю слушать няню.

Нас прерывает горничная, зовет на обед. Мы с Ангелиной, взявшись за руки, входим в обеденный зал, за столом в котором уже сидит Фетисов. Нам накрыто с обеих сторон от хозяина и хорошо, что его гостей здесь нет. Хотя аппетита не было и без этого.

— Ты мало ешь. — констатирует Фетисов, даже не глядя на меня.

— Мама грустит, что не может поехать с нами на море.

— Она присоединится к вам позже. — как само собой разумеющееся отвечает он, а Ангелина вся светится от счастья.

— Правда? Мама, ты слышала?

— Да. — и тихо добавляю: — Спасибо.

К концу обеда появляется няня, уводит дочку, а я остаюсь сидеть на месте. Когда кроме нас никого не остается, он откидывается на спинку стула, широко расставив ноги.

— Иди сюда.

Хорошо, что я так ничего не съела, потому что если он меня сейчас заставит встать перед ним на колени…

Но Фетисов дожидается, когда я медленно поднимусь и подойду к нему, усаживает к себе на одно колено.

Руки заскользили по телу пробираясь в разрез платья, подол задрался, обнажая бедра.

— Ты серьёзно думала, что я позволю внести такие пункты? — говорит вполголоса. — Девочка моя.

Вошли горничные, чтобы убрать со стола, а я продолжала сидеть у него на коленях.

— Поднимайся и жди меня в моей спальне.

Я, наверное, слишком торопливо сползла с его колен, задела скатерть, что-то уронила на пол.

— Я все приберу. — послышался голос горничной, поэтому я, сгорая со стыда, ушла из столовой сразу наверх. Он мог заставить меня перед ними. Ведь ясно дал понять, что мои добавленные пункты он не примет. Я рада, что этого не случилось.

Немного успокоилась уже в комнате. Его спальню я помню еще с самой первой ночи. Наверное, это был мой защитный рефлекс. Я запоминала мелочи, чтобы мозг отключился и не думал о том, что творится.

Фетисов поднялся быстро. Минут через десять.

— Раздевайся и идем душ.

Я медленно сбрасываю одежду, хотя понимаю, что надолго это меня не задержит. Он, показывая мне свои идеальные ягодицы, проходит мимо в ванную комнату, оставляя дверь открытой для меня. Когда я, наконец, вхожу, то вижу как в душевой кабине, широкой на столько, что может свободно уместить шестерых, Фетисов стоит под струей воды. Одной рукой он придерживает вздыбленный член, ноги широко расставлены, он смотрит на меня как удав на кролика.

Вхожу в кабину и оказываюсь окутанной теплым паром.

Он тут же прижимает меня животом к стеклянной стене, нажимает на поясницу, чтобы я прогнулась сильнее. И я прогибаюсь.

Несколько движений по моим складкам и я готова принять его, возбуждённая, податливая, я начинаю понимать, что реагирую на него моментально, словно только и жду его касаний.

Он входит одним толчком, движется размеренно.

Мне хочется ускориться, я нетерпеливо двигаю бедрами, которые он придерживает. Пошлые шлепающие звуки наполняют пространство вокруг, я уже не могу сдержать стоны, возбуждённые, ставшие чувствительными, соски прижимаются к стеклу, отчего я еще больше распаляюсь.

Стону в голос, не боясь, что меня услышат. Я не могу сдерживаться.

Никогда раньше я не чувствовала себя так в сексе — выстреливает в мозгу. А ведь у меня, был только один мужчина.

Но его образ я представить не могу. Не сейчас, не в этот момент, когда Фетисов резко вынимает свой член, и я разочаровано стону.