— Да я уже лучше, чем Лилька! — вскидывается Арина: — у нее не дом а разлом хаоса и средоточие энтропии! И… готовить она не умеет, вот!

— А ты умеешь?

— … зато я молодая!

— Как сказала Мария Волокитина, этот недостаток гарантировано проходит со временем.

— Хорошо! Вот выйдет Лилька из ванной — тогда и проверим кто лучше! Виктор Борисович, вы будете судить!

— Поздно уже в игры играть, ночь на дворе, давай спать Арина…

— Ну уж нет! Лильке тоже нужно взбодриться перед соревнованиями, а меня Наташа Маркова кое-каким играм научила! Вот и скажете кто из нас лучше!

— О, боги…

Глава 14

Лиля проснулась от запаха кофе. Сильный и в то же время нежный аромат витал в воздухе, заставляя втянуть утро полной грудью и открыть глаза в предвкушении. Она перевернулась на спину и открыла глаза. Рядом что-то зашевелилось, засопело, буркнуло «спи, рано еще».

Она привстала на локте и посмотрела на спящую Арину Железнову, отметила, что во сне та выглядит удивительно беспомощной и милой, совсем не похожей на себя дневную. Зевнула и сладко потянулась, вытягиваясь во всю длину. Откинула одеяло и почесала голову. Свесила ноги с кровати, нашла тапочки на паркетном полу, натянула на себя большую футболку с надписью «Олимпиада-80» и изображением того самого Мишки, который улетел в свой таинственный лес. Все еще зевая во весь рот, направилась в туалет, отметила там что плитка в ванной комнате у Арины действительно итальянская, а вот мыло обычное, земляничное.

Умывшись и почистив зубы дорожной щеткой и пастой «Жемчуг», она вытерлась розовым полотенцем и вышла в коридор. Потянулась вслед за ароматом кофе.

— О, ты уже встала! — приветствовал ее Виктор на кухне, одетый только в трусы и кухонный фартук с изображением овощей: — и уже умылась! Отлично. Садись, я тут завтрак сварганил.

Лиля села и подперла голову ладошкой, изучив взглядом мускулистую спину Виктора, когда тот отвернулся к плите, потом ее взгляд опустился ниже…

— Классная задница. — сказала она и Виктор замер. Повернул к ней голову.

— Непривычно получать такие комплименты. — сказал он: — но спасибо. У тебя тоже. Ээ… давай я тебе кофе налью.

— Давай! — она еще раз зевает и потягивается: — удивительно, но я выспалась. Аринка еще спит.

— То, что она спит как раз неудивительно. — говорит Виктор, наливая кофе: — сливки? В смысле — молоком забелить? Сахар? Вот сахарница.

— Аринка вчера очень старалась. — кивает Лиля: — вот и устала. Сколько в ней энергии… — она делает круглые глаза: — но мне все понравилось. Она классная. Иногда ершистая, но прикольная. Кстати, а кто вчера выиграл? Я заснула, так и не поняла.

— Победила дружба. — твердо говорит Виктор: — ты яичницу будешь?

— Буду. Вить, а ты чего с утра такой счастливый? В лотерею выиграл?

— А чего кукситься? Отличное утро! Москва за окном, турнир твой через полтора часа начнется, выиграешь всех там. А не выиграешь — вылетишь с турнира, и мы на ВДНХ пойдем, в парк культуры и отдыха. У Яны рак нашли наконец. Предтечу, но нашли, не зря я раннюю диагностику в школе рекомендовал. Кофе у Арины хороший, настоящий. И турка есть и мельница, вкусно же?

— Погоди! — Лиля моргает: — стой. Как — рак⁈ И кто такая Яна⁈ Столько информации с утра!

— Яна Баринова, ученица из моего класса, ну когда я еще в школе работал. — поясняет Виктор и поворачивается к Лиле со сковородкой: — осторожно, горячее. — он аккуратно выкладывает глазунью на тарелку: — вот, кушай.

— У нее рак? Но это же плохо! Очень плохо! — от волнения Лиля даже про яичницу забывает.

— Ну… да, но вообще-то нет. — пожимает плечами Виктор: — если на ранней стадии диагностировали, то там есть куча вариантов, химиотерапия, облучение и наконец самый надежный — удаление хирургическим путем. Раз и все. И впереди у Яны долгая-долгая и счастливая жизнь. Хотя… — он на секунду замирает: — насчет счастья в жизни она пусть сама разбирается. Но я в нее верю. Она девочка умная, справится.

— То есть это можно вылечить. — делает вывод Лиля и возвращается к своему кофе и яичнице на тарелке: — Вить, не пугай меня так с утра. И… вообще разве ж это повод для радости что у кого-то рак обнаружили?

— … доброе утро… — на кухню выползла Арина, она зевнула и протерла глаза кулаком.

— Ты бы оделась, Леди Годива. — заметил Виктор: — вон на Лильку посмотри, она одетая.

— Нечестно. — говорит Арина и снова зевает: — Лилька в вашей футболке Виктор Борисович, а она одна возле кровати валялась.

— Интересно, что после всего того что вы с ним делали ты его на «вы» и «Виктор Борисович» зовешь. Как по мне так после того, как вы друг друга без одежды видели то можно уже на «ты» переходить. — заявляет Лиля: — Вите же неудобно. Вить?

— Да не, мне нормально. Как говаривал Азазелло — не переживайте я видел не только голых женщин, но и женщин с совершенно снятой кожей. Хорошо хоть наряд на тебе выглаженный.

— Какой еще наряд? — Арина опускает взгляд вниз: — тапочки что ли?

— Это анекдот такой есть. — говорит Виктор: — идет Красная Шапочка по лесу, вот как ты голая совсем и в тапочках. Навстречу ей Баба Яга и такая — ты что, говорит, сдурела Шапка, чего голая по лесу рассекаешь? А Красная Шапочка ей отвечает — ничего ты не понимаешь, старая это эротический наряд! И побежала дальше корзинкой размахивая, пирожки раскидывая и песню про «долго-долго-долго» напевая. Баба Яга ей вслед посмотрела, подумала-подумала и тоже с себя всю одежду скинула. Идет по лесу и встречает Серого Волка. Тот на нее смотрит и говорит — ты чего, старая, совсем кукухой поехала? Почему голышом по лесу ходишь, зверье все распугала? А Баба-Яга… — Виктор быстро накрыл на стол — поставил тарелку, вилку и нож, налил кофе в чашку: — а Баба-Яга ему отвечает — ослеп, Серый⁈ Это эротический наряд! Ну Серый Волк на нее посмотрел и так задумчиво — ты бы хоть его погладила что ли…

— Так и запишем. — говорит Лиля: — наряд на Аринке глаженный. Потому что Витька сам его всю ночь наглаживал. Вот этими самыми руками, а потом ими же яичницу сделал.

— Господи, это мой дом, как хочу так и хожу. — заявляет Арина: — кроме того, вы все уже видели. И, кстати, Лиль — я выиграла.

— Никто не победил. — твердо заявляет Виктор: — победила дружба, это был товарищеский матч. Без занесения в таблицы рейтинга. Арина, кушай давай, а то опоздаем. Нам еще одеваться, на мне хоть трусы есть…

Через час они уже стояли у подъезда. Утро выдалось прохладным — начало осени давало о себе знать. Лёгкий туман висел над дворами, пах прелой листвой и бензином. На лавочке у соседнего подъезда сидели две старушки в одинаковых серых пальто, провожали их внимательными взглядами. Одна что-то шепнула другой — наверняка та самая тётя Зина, местный «ТАСС».

— Наверняка нас проститутками назвала. — сказала Арина: — сейчас пойду и скажу, что ты мой престарелый любовник, а Лилька — престарелая любовница и что у меня вообще геронтофилия.

— Престарелая? Тебе везет, Железнова, что Машки с нами нет! — возмущается Лиля: — кто тут престарелый, так это Витька! Ему уже… двадцать семь?

— Двадцать пять. Лиль, как твое запястье? — спрашивает Виктор. Лиля крутит правой кистью, разминая ее.

— Нормально. — говорит она: — да не переживай, пару матчей сыграю. Мне теннис нравится.

— Ты как собака. — откликается Арина: — тебе все нравится, где мячик есть.

— А ты как кошка. — откликается Лиля: — когда в тебя водой брызнуть то шипеть начинаешь и мордочка лица вечно недовольная.

— И вместе вы как кошка с собакой. — говорит Виктор: — но утро все равно прекрасное.

— Чему он так радуется? — спрашивает Арина у Лили: — подозрительно как-то…

— Я тоже сперва удивилась, но потом все разузнала. — отвечает Лиля: — он с утра такой был. Счастливый и довольный как не в себя. У его ученицы рак обнаружили.