— Алди! — выкрик и снова с места срываются «лошадки». Трудоемкий прием, но — беспроигрышный. Достоинство «Колесницы» еще и в том, что, даже зная как именно противник будет атаковать — защита все равно не сумеет взять мяч. Потому что это гибкая система… мяч может быть чуть ниже и тогда одна из «лошадок» может все же пробить, а защита еще даже не прыгнула. Сама «возница» может не ударить, а сделать скидку прямо над сеткой и вниз — а защита уже выпрыгнула. И наконец самое главное — все реагируют на прыжок «лошадок» в начале, нельзя не реагировать. Это как падать назад — даже если знаешь, что там сзади куча мягких матрасов — все равно согнешься, инстинктивно. Чтобы перебороть рефлекс нужно время. Потому у нее был план на «Колесницу» — сперва три, четыре раза подряд, потом, когда защита начнет приспосабливаться — скидка на «лошадок». Два раза. Потом — перестройка схемы. И по новой. Да одной «Колесницы» хватит чтобы сет выиграть!

Она разбегается и выпрыгивает из-за спины «лошадок», чтобы нанести удар и… прямо перед ней в воздухе возникает «девятка» команды соперника! Блок! Но… как⁈

Время замерло, растянулось, как патока на морозе. Светлана висела в воздухе на пике прыжка, с отведённой для удара рукой, с мячом прямо перед глазами, в той самой точке, где всё сходится воедино — тысячи повторений на тренировках, сотни часов работы над техникой, бесконечные «давай ещё раз» от тренера. Идеальная позиция. Идеальный момент. Внизу, под ней, уже опускались «лошадки» — Аня и Айгуля сделали своё дело, отвлекли защиту, создали иллюзию атаки, и теперь Светлане оставалось только довершить начатое, вколотить мяч в площадку с такой силой, чтобы никакая защита не успела среагировать.

А потом перед ней возникла эта стена. Девятый номер команды противника каким-то невозможным образом оказался прямо перед ней, в воздухе, на уровне сетки, там, где никого не должно было быть. Руки, выставленные в блоке. Холодные, серые глаза.

«Девятка» знала. Она знала, что именно в этот момент, именно в этом месте, появится Светлана с занесённой для удара рукой. Знала заранее.

Эта мысль пронеслась в голове Светланы за ту долю секунды, что оставалась до удара, но тело уже совершало движение, отработанное до автоматизма, мышцы сокращались помимо воли, плечо шло вперёд, разгоняя руку. Останавливаться было поздно. Она всё равно ударила, вложив всю силу в это движение, потому что выбора попросту не существовало — тело не умело отменять удар на полпути.

Удар! В такие моменты, когда тело уже «заряжено» на удар, когда поздно что-либо менять в игре, остается только одно — вложить в удар всю свою силу, надежда на силовой проход блока, то, что так хорошо получалось у Федосеевой, пробить блок, откинуть руки защиты в стороны и молиться. Либо чтобы мяч пролетел между рук, если кисти слабые или не выставлены надлежащим образом, либо чтобы ушел в аут отразившись от блока.

Но мяч отскочил назад, закрутившись вокруг своей оси, и полетел вниз, на их сторону площадки. Шлепок. Она приземлилась на долю секунды поздней мяча, который ударился об покрытие площадки и откатился в сторону.

Обернувшись назад, она увидела взгляд Лильки, которая нипочем в жизни такой мяч не взяла, даже не отражение, а почти скидка вниз, вдоль сетки, прикрытый ее же собственным телом в падении.

— Сходка! — звучит голос Маши Волокитиной, и все девчонки привычно тянутся к центру, раскрывая руки для объятий. Дурацкая манера каждый раз обниматься, мелькает в голове у Светланы, особенно сейчас, когда они мяч профукали и как профукали — в своей собственной «колеснице»! Меньше всего на свете ей сейчас хочется идти в центр, обнимать товарищей по команде и видеть их лица, их глаза… да, никто ничего не скажет, запрещено «негативить», но все равно все понятно, вон как Лилька на нее посмотрела — с разочарованием во взгляде…

Но она все равно пошла, потому что Маша — капитан команды и хотя Светлана с этим не была согласна, но голосование есть голосование и авторитет капитана подрывать нельзя.

Слева на ее плечо легла рука Салчаковой Айгули, справа на талию — рука Лильки Бергштейн. По плечу похлопала Валя Федосеева. Круг образовался.

— Значит так. — говорит Маша: — Свет, не парься, ты хорошо отыграла. У них «девятка» жжёт, она как молния двигается.

— Быстрая и умная. — поддерживает ее Айгуля: — а как двигается. Но зато остальные на два уровня хуже играют. Как деревянные собачки стоят.

— Почему собачки? — не понимает Светлана.

— Потому что кошечки — гибкие. — поясняет девушка: — а собачку на руки возьмешь она сразу как деревяшка замирает. Вот и они такие же… но «девятка» просто молодец.

— Дайте мне мяч я ей врежу. — говорит Арина Железнова: — врежу разок в бедро со всей дури или в печенку, у нее сразу прыти-то поубавится.

Светлана взглянула на «гения поколения» и только головой покачала. Вот никуда из Железновой ее агрессия не делась, как была гопницей, так и осталась, а еще «высшая лига» и в журналах про нее пишут, ей бы в бокс, да нету женского бокса в СССР. Трудно с ней, только благодаря Лильке и авторитету Виктора Борисовича и можно сладить…

— Никаких «врежу». — тут же пресекает попытку Маша: — играем без перегибов и без травм. Играем честно. И причин для паники нет, счет три-шесть. Следим за «девяткой», пробуем «колесницу» на скидку, анализируем. Лиля!

— Да!

— Готовься принимать отбивы с жесткого блока если скидка не пройдет.

— Всегда готова!

— Света. — Маша поворачивается к ней и ободряюще кивает: — все правильно сделала, не переживай. Это разведка боем.

— Поняла. — недовольно бурчит Светлана, но в душе ей становится легче и светлее. Они расходятся по своим местам на площадке, не дожидаясь свистка судьи. Глупая традиция, думает Светлана, собираться в центре после каждого розыгрыша, идиотская, только время тратить… но на душе у нее стало легко. Разведка боем, подумала она, глядя на вражескую «девятку», которая стояла, положив руки на бедра и смотрела на них, разведка боем…

Светлана нашла взглядом Лильку, улыбнулась ей и кивнула. «Девятка» противника, Евдокия Кривотяпкина, играет отлично, даже лучше, чем отлично и это неожиданно для первой лиги, для Иваново, для команды «Текстильщика», но даже если так — она одна.

— На медведя я друзья, на медведя я друзья выйду без испуга… — тихонечко напела она себе под нос: — если с другом буду я, если с другом буду я…

— А медведь — без друга! — подпела ей Лилька. Светлана усмехнулась и перевела взгляд на скамейку запасных, на тренера, который почему-то настоял на этой дурацкой традиции…

Скамейка запасных команды «Стальные Птицы»

— Три-шесть! Виктор Борисович! Три-шесть! Вить, ну ты видел! Видел⁈ Она блок поставила! Никак не могла, но поставила! Там три метра расстояние, она… как она там оказалась вообще⁈

— Успокойся, Наташ. Блок действительно хороший, Дуся «Маугли» оправдывает свою репутацию, пожалуй, она на уровне Железновой будет, если не выше…

— Надо тайм-аут объявлять! Она же нас сейчас съест! Она так играет! Давайте я в перерыве сбегаю и ей в напиток слабительного подсыплю! Или нет, драку с ней устрою! Пусть ее собака укусит!

— Откуда ты тут собаку возьмешь? — удивляется Виктор, оглядываясь. Помещение внутри большого спортивного комплекса «Текстильщик», никаких собак внутри не наблюдалось.

— Это… это я от волнения! — признается Наташа Маркова, прижимая к груди планшет с планом на игру: — но надо тайм-аут объявлять! Тактику менять! Замену… Светку менять надо! Маринку выпускать! И… тактику менять… от Лильки играть на Аринку, план «Карфаген»!

— Успокойся, Наташ. — вздыхает Виктор: — прижми хвост и наблюдай. Не нужно тайм-аута и замену рано еще, первый сет, а ты уже икру мечешь.

— Но…

— Ивановская «девятка», Дуся Кривотяпкина и правда феноменальна. — говорит Виктор, глядя на площадку, где девчата из «Стальных Птиц» уже сбежались в центр, чтобы обняться тесным кружком, поддерживая друг друга: — но волейбол — это командная игра.