Он обвёл взглядом внезапно побледневшие, осунувшиеся лица. В его взгляде не было сочувствия. Только холодный расчёт.

— И постарайтесь не паниковать. Алтекс контролирует ситуацию. Корпорация не допустит утраты актива. Никогда.

Как только он произнёс эти слова, где-то совсем рядом, возможно, на соседней улице или даже на площади перед зданием, раздался сокрушительный взрыв. Здание содрогнулось, с потолка посыпалась пыль и мелкие осколки декоративной лепнины. Массивные хрустальные люстры закачались, отбрасывая безумные тени. Стекла в высоких, от пола до потолка окнах задребезжали, и по ним поползли паутины трещин.

В зале воцарилась паника. Кто-то вскрикнул высоким женским голосом, кто-то с визгом бросился под стол, опрокинув кресло, другие наоборот вскочили, уставились на окна. КелДжан остался невозмутим, лишь слегка повёл бровью и приложил палец к уху, слушая сообщение по внутренней связи.

— Внимание! — Крикнул он, пересиливая царящий шум. — Необходимо ускориться. Срочно эвакуируемся. Враг уже рядом.

Мы не стали долго ждать, особенно учитывая то, что орки уже были на подлёте. Хотелось и самому проверить свои силы и возможности, не перекладывая всё на здоровяков.

Саму атаку начали с уничтожения нескольких спутников связи в космосе, а потом я распечатал два флаера, мы с Рийсой разделились и полетели в город с двух концов, распределив обязанности.

Первый удар в самом городе нанесли по коммуникационной вышке на крыше здания управления городским транспортом — гигантской, ажурной конструкции из титановых сплавов, опутанной паутиной антенн и кабелей. Рийса, вися перед ней в воздухе, просто посмотрела на неё, сосредоточившись. Воздух вокруг неё задрожал, а затем, титановые балки начали сжиматься так, будто были сделаны из фольги. Пронзительный скрежет сминаемого металла, рвущихся кабелей и лопающихся конструкций ознаменовал начало операции.

Конструкция сложилась, превратившись в гигантский, бесформенный металлический комок, который с глухим стуком рухнул на крышу. Все системы управления летательным транспортом в центральном районе тут же отключились. В небе, на заранее заданных маршрутах, флаеры зависли, а затем, следуя аварийному протоколу, начали осторожно снижаться для посадки. Девушка, не оглядываясь на последствия своей атаки, полетела дальше, поддерживая себя своей же силой телекинеза, к следующей цели.

Я в это время прогуливался по подземным коммуникациям. Точнее, не прогуливался, а пробивал себе путь. Расширял узкие служебные туннели — для удобства расталкивая уплотнённый грунт и бетонные плиты в стороны. И попутно уничтожал всё, что встречалось по пути, в основном акцентируя внимание на тройке бытовых удобств, без которой очень неудобно жить, особенно в высокоразвитых обществах, где наличие кустика возле дома, к которому можно сходить облегчиться, — уже давно не вариант.

Находил магистральные кабели энергоснабжения, толщиной в метр каждый, и сначала разрубая их топором — выжигал ударом молнии, вызывая каскадные перегрузки и выход из строя всего оборудования на несколько кварталов вглубь. Судя по картинке, получаемой мною из развешенных над городом датчиков — это вызывало взрывы в разных местах, слишком уж сильное я подавал напряжение.

Уничтожал трубопроводы с водой, сплющивая их на протяжении десятков метров, создавая непреодолимые завалы. Уничтожал канализационные коллекторы, обрушивающая на них своды.

Восстанавливать потом всё это, правда, придётся приличное количество времени, потому что я не скупился на разрушения. Но с другой стороны — это будет работа для местных. Огромный, многомесячный проект, который можно будет хорошо оплатить, дав шанс заработать тысячам инженеров, строителей, разнорабочих с окраин. А богачи оплатят. Им некуда будет деваться.

Мы с Рийсой двигались навстречу друг другу, методично возвращая мир элит в некое подобие средневековья: без света, без связи, без контроля над транспортом, с постепенно отключающейся водой. И создавая контраст, при котором остальная часть столицы, за пределами золотого кольца, продолжала функционировать. Там горели окна в домах, работали фабрики, эльганцы смотрели новости о технических неполадках в центре и, возможно, впервые за долгое время чувствовали удовлетворение, пусть и с оттенком злорадства.

Силы самообороны, те самые, что должны были защищать этот порядок, пытались найти нарушителей. Но у них не было ни малейшего шанса. Меня, под землёй, в лабиринте туннелей и руин, найти было практически невозможно. Засечь в воздухе юркую, стремительную фигурку Рийсы, перемещающуюся с ошеломительной скоростью, меняющую направление рывками, тоже было чрезвычайно сложно. Те немногочисленные патрульные флаеры, которые по случайности или глупости пилота оказывались поблизости, она просто прижимала к земле, а потом ломала машину пополам, стараясь обходиться без жертв среди экипажа. Пилоты выползали, отряхиваясь, и с ужасом смотрели на маленькую чёрную фигурку, уже исчезающую в ночи.

А потом меня всё же нашли. Чёрт его знает, как — возможно, сработала какая-то аналоговая система сигнализации или им просто повезло, но несколько отрядов местного спецназа в тяжёлых штурмовых доспехах спустились в канализацию через ближайшие люки. Правда, эта встреча оказалась для них максимально неприятной и унизительной. Даже не стал их убивать. Не было на них у меня злости, они просто выполняли приказ. Я, пользуясь своей скоростью, которая для них казалась невообразимой, ломал оружие в руках, аккуратно вырубал, а потом связывал тросами, формируя аккуратные кучи из тел. Унизительно? Ещё как. Но они по крайней мере оставались живы, здоровы и, со временем, точно сумеют освободиться и выбраться.

В итоге, шумиха получилась просто на славу. В центральной части города ревели сирены, горели здания, тогда как за его пределами сохранялся порядок и тишь. Наверное, впервые в истории этой планеты, беспорядки случились в богатых кварталах, не затронув бедные.

И мне это нравилось. Не думал, что у меня есть зачатки революционера.

Но пора было переходить к финалу. Пора было найти тех, кто прятался, и привлечь их к ответу. Не по закону, потому что тут он не работал, обслуживая интересы только правящего класса. А по тому, что старше любого закона — по праву силы и по праву мести.

Аристократов и самого КелДжана экстренно, под усиленной охраной корпоративных силовиков, переправили в подземный укреплённый бункер под зданием клуба. Бункер был образцом корпоративной паранойи: стены из армированного стальными прутьями бетона толщиной в пять метров, отделанные свинцовыми плитами для защиты от сканирования, собственная система жизнеобеспечения с запасом воздуха на месяц, автономные генераторы и большой запас провизии.

Но атмосфера в нём царила не лучше, чем наверху, в эпицентре хаоса. Первоначальный шок и откровенный страх сменились истерикой, гневом и взаимными, ядовитыми обвинениями. Иллюзия контроля растаяла, как дым.

— Это всё твои долги, Аларик! Твоё безрассудство! — Кричал на него Карсон, тряся своим пухлым пальцем. — Я знаю из надёжных источников, что ты недавно летал в соседнюю систему и влез по уши, взяв в банке два миллиона под грабительский процент, чтобы покрыть убытки от своих спекуляций на рынке! И теперь ты решил устроить такой погром, чтобы списать долги под видом форс-мажора! Это из-за тебя на нас всех напали!

— Враньё! Гнусное враньё! — Голос Аларика срывался на визг. — Это ты всё подстроил, жирный паук! Чтобы отвлечь внимание от твоих махинаций с квотами на добычу в полярном регионе! Ты нанял пиратов, и теперь они устраивают наверху погромы, а ты надеешься, что в суматохе твои делишки прокатят! Я требую расследования!

Стоящий чуть в отдалении КелДжан, который тихо говорил по защищённому каналу со своим заместителем на орбите, вдруг резко отключился. Он медленно повернулся к собравшимся.

— У нас проблемы. — Потом, после тяжёлой паузы, добавил. — Только что поступил фрагмент сообщения с флагмана ударной группы. Флот поддержки атакован на подлёте к внешним границам системы. Два наших эсминца получили тяжёлые повреждения и отступили на безопасную дистанцию для оценки ущерба. Третий был взят на абордаж силами противника. Экипаж даже не успел передать детали или хотя бы сообщить, кто это сделал. Связь прервалась после сигнала тревоги о проникновении на борт.