Ведь, чем я буду отличаться от безумных маньяков, наслаждающихся болью и страданием жертвы? От тех, хотя бы освобождает смерть, тогда как я, пусть и с помощью Системы, способен растянуть эти моменты на вечность, раз за разом проходя порталы и оживляя подопытного. Ведь он даже не сможет сойти с ума, спрятавшись в забытье, потому что психика, штука пластичная и для окончательного сумасшествия ей нужно длительное воздействие. Воскрешение же приводит в порядок организм комплексно и в целом воздействует на организм положительным образом. А значит, что он просто не успеет окончательно съехать с катушек. По крайней мере, не в ближайшие годы.

Я передёрнул плечами — страшная на самом деле штука и более чем уверен, кто-то уже на Земле занимается чем-то подобным. Слишком уж очевидное решение.

Один из кобольдов каким-то чудом сумел подобраться незамеченным, бросил в меня огненный шар, бессильно растёкшийся по броне, и замер, уставившись на меня чёрными глазками-бусинками.

— Что малыш, всё? Игровая логика сломалась?

Он мне конечно же не ответил, просто, преодолев ступор, подбежал поближе и попытался вцепиться зубами в бедро. Тоже, естественно безуспешно.

Мне было жаль убивать его, поэтому направился дальше, сопровождаемый чем-то вроде питомца. Мелькнула даже мысль, что его можно вытащить его из локации, но потом я отмёл её как несущественную — снаружи был вакуум, я же вылетел в космос, да и меня ждала очень неприятная процедура. Он там помрёт без толку и всё, пусть уж лучше живёт тут. Вернее, существует.

Так, добрался до центральной пещеры, в которой меня ждал босс локации, держащий в руках, посох с кристаллом в навершии. Вспомнил, что я когда-то видел такой и меня осенило. Первый групповой портал в моей жизни с десяткой первых тестеров — тогда с босса тоже выпал такой посох, и я забросил его в инвентарь, забыв о его существовании. Слишком уж много всего случилось.

Взмахом руки, в одно движение испепелив первоуровневого босса, забрасывающего меня огненными сгустками, открыл инвентарь и нашёл искомое.

*Посох шамана Кобольдов. Повышает все навыки владения огнём на три пункта*

Забавная штука, но для меня абсолютно бесполезная. Закинул посох обратно, добавив идентичный — с очередной посылкой отправлю Сенину, пусть реализует, может кому-то и пригодится из новичков.

Отмахнувшись от системных сообщений о получении крох опыта, пяти бонусных очков характеристик и одного очка навыка, встал возле выхода, лёгким толчком отшвырнул в сторону всё ещё продолжающего прокусить моё бедро кобальда, так и не убив его. Достал из инвентаря голову эльфа, перекошенную ужасом и подкинув её на ладони — швырнул сквозь зеркальную гладь портала, надеясь, что всё получится.

И шагнул следом.

Глава 15

По счастью, задумка удалась, хотя риск был немалый. Всё же я не знал, как Система воспримет эльфа, учитывая все факторы: то, что он не был инициирован коммуникатором, то, что у его расы существует конфликт с искусственным интеллектом, то, что они обладают явно незадокументированной возможностью пусть и опосредственно, но влиять на него.

Полностью обнажённый эльф, к слову, обзавёдшийся второй, нормальной рукой, висел в невесомости, с диким ужасом глядя на меня и пытаясь вдохнуть несуществующий воздух. Его рот открывался в немом крике, напоминая мне рыбину, выброшенную на берег, вот только если у той был шанс вернуться в родную стихию, сорвавшись с крючка, то у длинноухого такой возможности не было.

Я, чтобы усилить психологический эффект задумки, и подчеркнуть разницу между нами, деактивировал шлем костюма. Вокруг моей головы сформировалась небольшая прослойка воздуха, невидимая для него. Я демонстративно вдохнул полной грудью, улыбнулся и посмотрел ему прямо в глаза.

И судя по его виду, осознавшему, что я могу дышать, а он нет — разум к нему тоже вернулся вместе с телом. Безумие отступило. Как минимум, на время.

— О! — Мой голос, передаваемый через воздушную среду, созданную специально для этого, достиг его ушей, отчего он непонимающе дёрнулся, недоумевая, как можно слышать в космосе. — Так ты думал, что смерть освободит тебя? Надеялся на забвение? К твоему сожалению, нет. Теперь твоя душа принадлежит мне. Ты будешь умирать столько раз, сколько мне необходимо. Сто раз. Тысячу. Пока не осознаешь, какую совершил ошибку, подняв руку на высшее существо. Пока не поймёшь своё место в пищевой цепочке.

Эльф корчился, его тело изгибалось дугой, в тщетной попытке вдохнуть воздух. Он инстинктивно пытался закрыть рот и нос, увидев свои руки — замер. Обе руки. Недавно отрубленные мною, а затем сожжённые в пламени. Причём, обе настоящие, родные, а не тот кибернетический протез, что заменял ему правую конечность ранее.

Это открытие, кажется, ввергло его в ещё больший ужас, чем нахождение в вакууме. Логика его мира рушилась. С его точки зрения всё происходящее было полным безумием: сначала он потерял свой корабль, потом лишился элитной боевой пятёрки, потерял все конечности, в итоге, жизнь, когда мой топор опустился на его шею. Но вместо смерти, очнулся здесь. В совершенно другом месте, в открытом космосе, где нет кислорода, нет опоры, только пустота, далёкие холодные звёзды и я. Снова я, висящий напротив в позе лотоса, с открытым лицом, не испытывающий никакого неудобства, словно космический вакуум был моей естественной средой обитания.

Он пытался кричать, но он не я. Он не мог манипулировать частицами, не мог создавать воздушную среду для распространения звука. Всё, что у него получалось — это беззвучное шевеление губ и искажённая гримаса паники, превращающая лицо в маску страдания. Его лёгкие, привыкшие качать воздух, теперь работали вхолостую, разрываясь от внутреннего давления. Газы в его крови начинали расширяться.

Я, испытывая смешанные чувства, наблюдал за процессом, чувствуя, как в душе отмирает что-то. Мог ли я подумать год назад, что буду пытать разумное существо, превращая того в своего верного последователя? Ломая его ментально?

Эльфу тем временем становилось всё хуже. Физика безжалостна. Это в дешёвых фильмах люди в космосе мгновенно превращаются в ледяную статую. В реальности всё куда прозаичнее и страшнее. Теплоотдача в вакууме идёт медленно, только через излучение, поэтому существа не замерзают мгновенно. Зато отсутствие давления делало своё дело.

Я видел, как на его коже начали проступать синяки, капилляры лопались один за другим. Слюна на языке закипела, превращаясь в пену, потому что температура кипения жидкостей при нулевом давлении падает катастрофически. Глаза эльфа начали вылезать из орбит, наливаясь кровью. Зрелище не для слабонервных.

Гипоксия в открытом космосе — вообще штука небыстрая и мучительная. Сознание угасает не сразу. У мозга есть резерв кислорода в крови, секунд на десять-пятнадцать ясного сознания, а затем ещё пару минут агонии тела.

Эльф, уже толком не понимая, что делает, дёрнулся ко мне, отталкиваясь ногами от пустоты, пытаясь ухватиться за меня как за единственный якорь, как за источник спасения — единственное реальное существо вокруг на тысячи километров. Но в невесомости, без точки опоры его движения были жалкими барахтаньями. Я легко скорректировал своё положение и отлетел на пару метров назад, продолжая бесстрастно смотреть.

— Почувствуй это. — Проговорил я. — Почувствуй, как твоя кровь хочет покинуть твоё тело. Как сама вселенная отторгает тебя.

Потом наступила фаза сопротивления. Он зажмурился, сжался в комок, в позу эмбриона, инстинктивно пытаясь сохранить остатки давления и кислорода в тканях. Но что он мог сделать против фундаментальных законов реальности? В отличие от меня, шагнувшего чуть вперёд по ступени развития, он был обычным существом из крови и плоти и подчинялся им.

Затем начались судороги. Мышцы живота и груди хаотично сокращались, пытаясь сделать вдох. Изо рта вырвался последний пузырь воздуха, смешанный с розоватой пеной — это, скорее всего, начали разрушаться альвеолы в лёгких. Его взгляд, ещё секунду назад полный смеси ненависти, мольбы и непонимания, стал стеклянным, невидящим. Зрачки расширились во всю радужку.