Меня снова ударило током, на сей раз сильнее, спутывая сознание, а стая этих существ начала смыкаться вокруг, окружая меня и заключая в некое подобие живого, мерцающего кокона.

Уже не понимая толком, что делаю, от постоянных, выворачивающих наизнанку ударов, и желая лишь одного — чтобы всё это прекратилось, я выдал импульс, подкрепляя его всем своим отчаянием и приказом «Замри!».

Как я понял уже чуть позже, я просто заморозил до абсолютного нуля приличную область пространства вокруг, уничтожив этих созданий, причем не используя коммуникатор, — по крайней мере, сообщения о получении опыта я потом нашел. Впервые у меня получилось выдать настолько сложное воздействие.

А дальше сработала физика. Что произойдет с областью, охлаждённой до абсолютного нуля в атмосфере газового гиганта?

На микроскопическую долю секунды воцарилась неестественная, никогда ранее не существовавшая на этой планете, мертвящая тишина. Вихри, яростно бушующие мгновением раньше, застыли, превратившись в хрупкие, замысловатые скульптуры из замороженных газов. Мои преследователи исчезли, их электромагнитная сущность не могла существовать в условиях полного отсутствия теплового движения.

Но вселенная не терпит нарушения законов и всегда стремится прийти в термодинамическое равновесие.

Область холода, которую я создал, просуществовала меньше мгновения. В неё, как в гигантскую воронку, ринулась вся окружающая масса. Раскаленный, сжатый до невероятной плотности газ, движимый колоссальным давлением, со всего размаха врезался в область абсолютного нуля.

Последовавший взрыв чуть не уничтожил меня. Оглушительный, всесокрушающий хлопок, пробившийся даже сквозь фильтры защиты. Вот тут как раз и пригодился мой навык, погасивший львиную долю энергии. Но даже его не хватило. Ударная волна, в тысячи раз превосходящая по мощности всё, что я создавал до этого, ударила по мне с чудовищной силой, пожирая энергию коммуникатора, оставляя жалкие проценты и давая чётко понять — следующего взрыва я точно не переживу.

Но парадоксальным образом, это же мне и помогло. Меня отбросило, как пушинку, прочь от эпицентра. На смену вихревому потоку, тянущему меня за собой вглубь, пришла новая, рождённая мной же буря. Атмосфера, стремясь заполнить внезапно образовавшуюся пустоту, породила чудовищный турбулентный поток. Вихри, которые я видел раньше, показались мне лёгким ветерком по сравнению с этим катаклизмом. Они же изменили траекторию моего падения. Вместо того чтобы быть затянутым вниз, к металлическому ядру, меня теперь выбросило на окраину более быстрого течения, которое понесло меня горизонтально по слабо восходящей спирали.

И пока меня швыряло в этом новом, рожденном мною же хаосе, я увидел его. На несколько километров ниже, в просвете между свинцово-багровыми облаками, зияла относительная тишина. Спокойный, почти неподвижный слой, похожий на гигантское око бури. Созданный мною рукотворный катаклизм создал новую точку напряжения. Породил новый гигантский шторм, который когда-нибудь разрастётся до неимоверных масштабов, как на Юпитере. Но главное, его центр был спокоен. Как на Земле — самое безопасное место в самом центре урагана.

Создавая локальные вспышки огня, миниатюрные, которые так же схлопывались, порождая крошечные взрывные импульсы, я начал отчаянно двигаться, отталкиваясь от местной атмосферы, к этому спокойному пятну.

Из хорошего — меня больше никто не пытался сожрать. Заодно я чуток приоткрыл завесу над тайнами вселенной — энергетические создания существуют и могут жить в самых, казалось бы, невозможных условиях.

Очередной микровзрыв выбросил меня, наконец, в область пустого, почти неподвижного пространства, и я облегченно вздохнул. Больше меня ничто не тянуло в непонятные стороны, попутно пытаясь разорвать на части. Я оценивающим взглядом огляделся по сторонам. Око бури в диаметре было в районе нескольких километров, и в принципе, у меня было несколько вариантов действий. Открыть новый портал, распечатать грузовик или истребитель. Если с первым было всё понятно — сохранялась опасность, что меня выбросит непонятно куда, где снова придётся бороться за жизнь и неизвестно с каким исходом, то со звездолётом и истребителем ситуация была немного другой.

В процессе печати они будут находиться рядом со мной, как привязанные, игнорируя все внешние факторы, но как только я закончу, на них сразу начнёт действовать вся мощь гравитации и атмосферы, потащив вниз, к ядру. И у меня будет буквально несколько секунд, чтобы решить, что делать дальше.

С истребителем проще — он небольшой, я быстро окажусь в кабине пилота и смогу сразу же рвануть наверх. Но вот вопрос, выдержит ли он условия атмосферы гиганта? У него неплохое силовое поле, но будем честны, ни в какое сравнение с силовыми полями моего грузовика оно не идёт. А с ним другая проблема, мне потребуется больше времени на то, чтобы добраться до кабины пилота и успеть активировать все системы, и он за это время успеет погрузиться ниже в атмосферу на несколько километров, где давление будет ещё сильнее.

Я бросил взгляд на энергию в коммуникаторе. Оставались жалкие проценты, которых мне хватит только на одну попытку. Можно, конечно, повисеть тут, в относительно спокойном месте, подзарядиться, но эта мысль почему-то претила мне, а своим чувствам я в последнее время старался доверять. Такого параметра как «интуиция» у меня, конечно, не было, но чуйка уже не раз меня выручала.

Ладно, решено. Грузовик. В нём, в отличие от истребителя, хотя бы есть пространство для манёвра. Даже если всё будет складываться очень плохо, в нём, я в относительно спокойных условиях смогу открыть ещё один портал. Как в бункере.

Зависнув прямо в центре глаза бури, я начал печать звездолёта. Он проявлялся слой за слоем, в который раз поражая меня самим процессом этого почти божественного акта созидания, и я мысленно считал секунды до окончания процесса.

Считал, пока не увидел нечто, от чего кровь похолодела и по спине не пробежал табун мурашек.

Сверху, на спокойное пространство, словно опускалось само небо. Что-то огромное, простирающееся во все стороны, до самых границ видимости, выглядящее как пористая, желеобразная биомасса, больше всего напоминающая гигантскую, невообразимых размеров медузу. Ещё один местный житель?

С её «купола» вниз свисали длинные, лентообразные отростки, колыхающиеся и извивающиеся во все стороны. И один из этих отростков наткнулся на уже знакомое мне энергетическое существо, тоже привлеченное спокойной областью. Его спеленало и втянуло внутрь ленты за долю секунды. По крайней мере, существо исчезло, а полупрозрачная лента моментально обрела объём, и мутный, ядовитый цвет, после чего поплыла вверх, к основному телу медузы, на корм.

— Нет. Нахрен всё это. Я на такое не подписывался. — Качнул я головой, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

В голове мелькнула мысль, что слишком уж тут странные и сильные монстры водятся. Локация явно не моего уровня. Если бы не мои навыки, скажем так, явно выходящие за пределы разумного, я бы погиб в первые же секунды после прибытия.

Краем глаза, наблюдая за опускающимся титаническим монстром, я закончил печать и, взвинчивая восприятие до предела, бросил своё тело к входному шлюзу. Звездолёт, как только материализация завершилась, начал своё медленное, но неотвратимое падение вниз, к краю ока бури.

Совсем немного не успел добраться до кабины пилота, когда корабль достиг границы спокойной зоны. Его тут же швырнуло вбок, как щепку в водовороте, и меня со всей дури приложило о стену. Металл корабля застонал, сминаемый сильнейшим давлением, но — держался. А я мысленно возблагодарил Рийсу, проведшую глубокую модернизацию и пересобравшую его с нуля. Если бы не она, меня бы сплющило в этом грузовике, как в консервной банке. Впрочем, я бы и сам не полез в его старую модификацию.

Прыгая от стены к стене, как мячик, я добрался-таки до кабины пилота, зацепился одной рукой за кресло, а другой ударил по главной кнопке активации систем. Мерно загудел двигатель, вспыхнули, вздрагивая, силовые щиты, заработала система стабилизации — и наконец-то воцарилась тишина. Точнее, гул работающего корабля, который после рёва бури казался благословенной тишиной.