— Выходит так. — Согласилась она. — Только не руководство, а собрание старших кланов. Та ещё клоака, насколько я знаю.

— Чёрт. — Выругался я. — Получается, что нам даже нечего взять штурмом? Куда вообще наступать? Кого захватывать?

— Ну почему же. — Задумалась девушка. — Во-первых, в столице есть центральный квартал, в котором живут главы всех влиятельных семей.

— Это мне нравится. А во-вторых?

— Во-вторых, есть ещё и административный квартал, кольцом опоясывающий центральный.

— Уже лучше.

Я мысленно потёр руки. В принципе, план потихоньку начинал складываться в моей голове. Всё ещё чрезвычайно простой и тем мне нравящийся.

— И, в-третьих. — Продолжила она. — Есть место, где собираются все главы семей на регулярной основе. Обсуждают размеры налогов, пьют, веселятся и в целом праздно проводят время.

— Только не говори, что скоро у них будет очередная сходка, иначе это будет словно клише в плохой книжке.

— Не скажу. Но если устроить шумиху, то они будут вынуждены собраться там, вырабатывая комплекс мер для решения проблемы. Я когда была ребёнком, видела как-то в новостях такое мероприятие. Сильное землетрясение унесло много жизней, и они пафосно вещали с экранов о том, что всем пострадавшим будет оказана своевременная помощь. И естественно, солгали.

— Тогда решено. Настало время для перемен.

— Хорошо. Что делаем дальше? — Рийса подошла, завалилась рядом, приобняла меня слегка и уставилась снизу вверх.

Я улыбнулся, вспоминая один забавный детский мультик.

— Как что? Попытаемся захватить весь мир. Хотя пара часов у нас, конечно, ещё есть.

Глава 18

— Кхм… Горло пересохло.

Рийса не вставая, протянула руку и бокал подлетел к ней. Она одним большим глотком допила свой розовый напиток, к слову, довольно приятно пахнущий, и бокал пролеветировал обратно к столу, приземлившись на тот совершенно беззвучно, даже не звякнув. Девушка здорово прогрессировала в силе и с лёгкостью контролировала такие объекты.

— Значит, так. — Сказала она, больше для себя, чем для меня, переходя некую черту, за которой решение уже принято и дороги назад нет. — Создаём проблемы, которые невозможно игнорировать. Заставляем всех трусливых крыс вылезти из своих нор и собраться в одном месте. А потом наносим удар туда. Правильно я понимаю суть твоего плана?

Я встал, начал подбирать разбросанную по кают-компании одежду, краем глаза смотря на девушку. Хороша чертовка, что уж и говорить. У неё и так была практически идеальная внешность — высокие скулы, зелёные глаза как у ведьмы, красные волосы и смуглая кожа, — а как стала пользователем, то стала ещё краше. Исчезли малейшие дефекты, превращая её в ходячий идеал и чем выше становился её уровень, тем идеальней становилась она сама. Впрочем, это можно было отнести ко всем разумным, вставшим на путь прокачки. Это получается, что на тысячном уровне все превратятся в ослепительных красавцев, на которых невозможно взглянуть простому смертному? Может библейские истории об ангелах, при взгляде на которых слепнешь — берут свои ноги отсюда?

— В двух словах — да.

Ответив девушке, начал одеваться. Заметил её вещи, валяющиеся на полу, и подняв их, протянул ей довольно откровенный комплект, сброшенный впопыхах. Заметил, что он был порван в порыве страсти, и на секунду в памяти всплыли отрывистые воспоминания того, что только что было. Распечатал несколько новых, её размера, протягивая на выбор. Она мило сморщила лоб, изучая довольно откровенные фасоны, впрочем, в её стиле, но к чести, очень быстро определилась, взяв один — самый простой и практичный, чёрного цвета. Остальные я дематериализовал, привыкая использовать силу по малейшему поводу. Каждая такая мелочь — тренировка контроля, чтобы в следующий раз, при прохождении испытания на манипулирование материей, не завалить его.

— Но с нюансами. — Продолжил я. — Нельзя просто так начать крушить всё подряд. Это конечно вызовет хаос, но, во-первых, сплотит их против общего врага, а во-вторых, заставит разбежаться по норам, не пытаясь собраться в одном месте. Нет. Нужно бить точечно. По тому, что им действительно дорого, что является основой их комфорта и власти, но для простых людей почти неощутимо — мы же не хотим жертв. Или, наоборот, даже полезно, если эти дорогие объекты — паразиты на теле планеты, выкачивающие ресурсы и отравляющие её. Простым эльганцам же будет плевать, если мы взорвём несколько дворцов местных богачей? Они, скорее, порадуются.

Я вызвал голографическую карту города, полученную от Каррика. Она материализовалась в воздухе, между нами и мы подошли ближе, всматриваясь в вид с высоты. Столица представляла собой почти идеальные концентрические круги, как и говорила Рийса: центральный квартал, сплошь состоящий из дорогих особняков и поместий, административное кольцо из строгих, монолитных зданий, промышленные и жилые районы на окраинах, даже по виду сильно отличающиеся от богатых зон — хаотично разбросанные, серые, и выглядевшие настолько беднее, что казалось, это два разных мира, насильно склеенных в один. На Земле я видел нечто подобное только в Бразилии, где фавеллы соседствовали с богатыми туристическими районами и вот, — нечто подобное тут, в сотнях световых лет от нашей планеты.

Разумные по сути своей, везде одинаковы — и расслоение на богатых и бедных, классовое неравенство — обычное дело. Ведь нельзя кому-то быть богатым просто так. Это всегда значит только то, что у кого-то убыло для того, чтобы у кого-то прибыло.

— Вот. — Я ткнул пальцем в несколько точек, расположенных на территории административного кольца, и они замигали красным. — Квантовые коммуникационные узлы. Все звонки, передача закрытых данных, банковские транзакции элит, их шифрованные письма и грязные сделки — всё идёт через них. Отключим — они окажутся в информационном вакууме, причём даже в рамках планеты. Слепые, глухие и немые. Ненадолго, но достаточно, чтобы запаниковать, начать метаться. Пока развернут мобильные станции связи, пока попытаются восстановить хоть что-то, пройдёт время. А время — наш союзник.

— А энергоснабжение? — Спросила Рийса, обойдя голограмму сбоку и придвинувшись ко мне поближе. Её плечо коснулось моего, а затем она навалилась на меня грудью, чтобы лучше рассмотреть детали карты. — У них же должны быть резервные генераторы в особняках. Личные мини-реакторы, солнечные панели на крышах. Это не такие уж и дорогие технологии, и я уверена, что они есть у них в наличии.

— Будут. — Согласился я. — Но мы ударим не по ним. Это слишком долго и неэффективно. Мы ударим по распределительным подстанциям, которые питают именно их кварталы, перегрузив всю систему — это я возьму на себя. Мощный удар молнией спалит всё, что подключено в сеть. Тем более, бить я буду не по общегородским, чтобы не оставить без света больницы, очистные сооружения и жизненно важные объекты обычных эльганцев. Нет. Только по отдельным линиям центрального и административного района. Их разделение сыграет против них. Представь: весь город живёт как обычно, летают флаеры, кафе работают. А в богатых кварталах царит кромешная тьма. Богачи останутся без привычного комфорта, в то время как весь остальной город будет жить, как ни в чём не бывало. И знать об этом.

— Чувствую, что такой контраст приведёт их в настоящую ярость. — Согласилась она. — Они будут унижены. А униженная гордыня — самый ненадёжный советчик.

Я буквально видел, как в глазах Рийсы борются сомнение и решимость. Она выросла здесь. Дышала этим воздухом. Даже если мир был к ней жесток, выжал всё, что мог, и в итоге продал её, как вещь, это всё ещё был её мир. Рушить его — даже с благой целью, даже ради будущего, которое должно быть лучше — психологически непросто.

— Они соберутся. — Тихо, почти шёпотом, произнесла она, прижимаясь ко мне в поисках защиты и глядя на карту. — Они обязательно соберутся в самом защищённом месте, какое только смогут найти. И будут кричать, и обвинять друг друга, и требовать принятия немедленных решений. Будут пытаться ввести свои частные армии в город, отдать приказы, но не смогут никого нормально оповестить.