От его слов неприятно заскребло в груди. Близко бы его не подпустил ни к одной приличной девушке. Тем более к сестре.

– Мой тебе совет, Джастин. Не бери на работу родственников, – глубокомысленно изрек он, вызывая у меня еще большее раздражение.

Терпеть долго его присутствие в городе и своем кабинете я не собирался, а потому решил заканчивать с любезными советами и перейти сразу к делу.

– Какой у нас план? – спросил я прямо.

Роберт поджал губы, кинул взгляд на часы и задумчиво протянул:

– Скоро узнаешь.

Ждать пришлось недолго. В дверь постучали, и на пороге появился Смитерлинг. Ушлый тип, промышляющий в городе перепродажей недвижимости. Хитрое лицо расплылось в подобострастной улыбке.

Роберт благосклонно кивнул, приглашая его присесть, и я невольно позавидовал властным манерам кузена. Даже у меня от его вида возникало желание подчиняться.

– Господин Дональдсон, все сделано, как вы велели. Не пройдет и недели, как девушка продаст нам дом, – заверил он скороговоркой.

– Что с другими покупателями? – уточнил Роберт.

– Не извольте беспокоиться. Мной уже пущен слух о злобном приведении, что нападает на новых владельцев, а на площади подкуплен мальчишка, чтобы срывать с доски ее объявления.

Мужчина гадко захихикал, заставляя меня дернуться от отвращения.

– Она сама роет себе могилу, странными выходками и вызывающим поведением, – добавил он.

В этом была доля истины. Эмили Стоун с ее независимым характером и столичными манерами была слишком яркой для нашего сонного городка.

– Славно, – одобрил кузен, протягивая мужчине чек. – Остальное при успешном завершении операции.

– Как прикажете распорядиться парикмахерской, когда окажется в наших руках? – плохо скрывая довольную улыбку, уточнил делец.

Роберт только пожал плечами.

– Пусть решает Джастин, – отмахнулся он. – Мне она без надобности.

– Зачем вообще Эмили купила этот дом? – задал я давно мучивший меня вопрос, когда за мужчиной закрылась дверь.

Роберт недовольно закатил глаза.

– Из-за своей взбалмошной подруги журналистки. Та вечно втягивает ее в какие-нибудь неприятности. Я бы с удовольствием запретил им общаться, но не могу так поступить с любовницей.

– Что? Ты еще и с ее подругой? – слова застряли у меня в горле.

Роберт виновато развел руками.

– Признаю. С моей стороны это была форменная глупость. Никогда не связывайся с подругами жены, Джастин. Особенно, если они журналистки.

За один день для меня было слишком много ненужных советов. Из ушей начинал валить пар, предупреждая о приближающейся катастрофе. Обстановку разрядил мальчишка, что прибежал от Гертруды.

– Госпожа Белтон просит помочь. Ее соседку ограбили, – задыхаясь после быстрой ходьбы, выпалил парень.

Я потрепал его по взъерошенным волосам и положил в протянутую ладонь драгкоин.

– Мне пора, – ни капли не обеспокоившись о случившимся с женой, заявил Роберт. – Работа ждать не будет. Дальше ты сам справишься, а Смитерлинг тебе поможет. Делайте что хотите, но через неделю Эмили должна вернуться домой.

– Что с железнодорожной веткой до Усть-Драконара? – уточнил я важное.

– Считай, что уже внесено в планы на будущий год, – похлопав меня по плечу, заверил кузен и покинул кабинет, оставляя беспорядок в нем и моих мыслях.

Эмили

Весь остаток дня я внимательно присматривалась и прислушивалась к происходящему в доме. Интуиция подсказывала, что грабители так просто не сдадутся. Предпримут еще попытку вломиться, а может, и не одну.

После угроз стража порядка на их защиту я уже не рассчитывала. А потому решила поймать вора сама. Порылась в кладовой, достала тонкую бечевку и привязала перед дверью. Непрошеного гостя ждал сюрприз. Удовлетворенно потерев руки, отправилась в постель и крепко проспала до самого утра.

За окном щебетали птицы, в саду у соседки благоухали розы. А сама Гертруда поливала кусты. Заметив меня в окне, она помахала рукой и дружелюбно предложила:

– Эмили, хочешь свежего кофе?

Кофе я хотела очень сильно. Замечтавшись о горячем напитке, быстро собралась и рванула из дома, совершенно позабыв о ловушке.

Нога зацепилась за препятствие, и я растянулась на полу, больно ударившись лбом.

От визита пришлось отказаться. Вместо кофе я устроилась на диване, приложила к больному месту кусок льда и с ужасом наблюдала в зеркале, как быстро расползается синева на бледной коже.

Два следующих дня я мужественно провела дома, ожидая желающих купить парикмахерскую и когда сойдет синяк. Никто не появлялся. Совсем.

Грабители не пытались нарушить мой покой, а покупатели не выстраивались у моего порога в очередь.

Устав от ожидания, я решила наведаться в кафе. Выпить вкусного кофе, и заодно разузнать последние новости. Натянув свой вдовий наряд, я с раздражением посмотрела в зеркало. На лбу красовалась лиловая гематома. Тяжело вздохнув, прикрыла ее легкой вуалью позаимствованной шляпки и отправилась в город.

На центральной площади, как обычно, сновали люди. Жители спешили по своим делам, но заметив меня, отводили глаза и перешептывались. Я проверила доску объявлений и не нашла там своего. Недовольно поджав губы, наклеила новое и направилась в кафе.

– Эмили, – бросилась ко мне Зои, едва я появилась на пороге. – Мы все так тебе сочувствуем. Как ты справляешься там одна?

Я удивленно заморгала, не понимая о чем речь.

– С чем справляюсь? – уточнила растерянно.

– Дорогая, это так ужасно, когда мертвые не находят покой и обижают живых.

Из ее тирады я поняла только одно: возможность посидеть в одиночестве и тишине мне не светит.

– Что ты хочешь сказать? Кто не дает покоя, кому? – пролепетала я, нацеливаясь на аппетитное пирожное и слушая девушку вполуха.

– Не надо стесняться, Эмили, все уже в курсе. Не бойся, мы тебя в обиду не дадим.

– О чем ты говоришь? – насторожилась я, заподозрив неладное.

Девушка испуганно заозиралась и потянулась ко мне через прилавок.

– Купи ему побольше корицы. При жизни Дейл ее очень любил. Я-то знаю, – прошептала она доверительно.

Дейл, корица. У меня начинала кружиться голова.

– Да, что случилось-то? – выпалила я громко, заставляя мужчину в другом конце зала испуганно дернуться.

Зои осуждающе покачала головой.

– Зря ты не доверяешь мне. Весь город только и говорит, что о злом духе бывшего хозяина, что поселился в парикмахерской и поклялся уничтожить любого, кто войдет в его дом. Вон и синяк уже тебе поставил. А ты защищаешь его.

– Я просто упала, споткнувшись о порог, – заверила я девушку. – Нет там никакого духа.

На ее лице отразилась целая гамма быстро сменяющихся чувств. Она мне не поверила.

– И в комиссариат не ты ходила жаловаться?! Понимаю, – протянула она насупившись. – Это помешает тебе продать парикмахерскую. Но мне ты можешь доверять. Поверь, я никому не скажу.

Спорить не имело смысла.

– Сделай мне, пожалуйста, кофе, – попросила обреченно, не надеясь что-то объяснить.

Пока потягивала горячий напиток, наблюдала за снующими за окном пешеходами.

– Скажи, Зои, что у вас здесь много парикмахерских? – обдумывая внезапно возникшую идеи, поинтересовалась я.

– Только одна и осталась теперь “У Рори”. Не скажу, что она мне очень нравится, но выбора, к сожалению, нет.

“Отличная новость”, – подумала я и направилась изучать конкурента.

Парикмахерскую “У Рори” я нашла без труда. Вторая улица от центральной площади. Уже неплохо. Окинула цепким взглядом. Свежий ремонт, красочная вывеска, у входа ухоженные клумбы. Хозяин явно не бедствует.

Поправила шляпку, ниже натянув вуаль на несчастливый синяк, и вошла внутрь. Дорогая мебель, удобные кресла. Комнате не хватало уюта, но выглядела парикмахерская солидно. Полистала буклет с ценами, что призывно красовался на столике, и едва не присвистнула. Цены У Рори покусывали, удивляя даже бывалую жительницу столицы.