С неудачной покупкой надо было что-то решать. Натянув на лицо самую обворожительную улыбку, я подошла к распорядителю.

– Господин Бернстоумин, – с трудом прочитав табличку на его столе, произнесла я. – Произошло недоразумение.

– Моя фамилия Бернстаумин, – поправил он меня раздраженно. – Давно пора уволить бестолковую секретаршу, что не может даже имя начальника запомнить.

Я поморщилась на его замечание, но улыбку на губах удержала.

– Простите, в мои планы вовсе не входило покупать парикмахерскую. Произошла нелепая случайность.

– Нелепая случайность говорите, – поправляя очки и разочарованно останавливаясь взглядом на моем скромном декольте, протянул он.

Чутьем первоклассного репортера уловив податливую жертву, в разговор вмешалась Шарлотта.

– Как бы нам отказаться от покупки? – спросила она, призывно прогибаясь в спине и хлопая огромными ресницами. – Вы ведь не оставите девушек в беде?

Лицо распорядителя растянулось в глупой улыбке. Он заморгал. Согласие уже вертелось у него на языке, когда все испортил другой покупатель.

– Негодяй, обманщик. Вы мне обещали, что парикмахерская будет моей. Имейте в виду, я этого так не оставлю, до высших инстанций доберусь! – выкрикивал он обвинения на всю залу, привлекая ненужное внимание к нашей компании.

– Успокойтесь, мы все решим, – попыталась я намекнуть конкуренту, что можно разойтись миром, но он уже разошелся.

– Да у вас здесь все куплено, – бросая на меня ядовитый взгляд, процедил он. – Только посмотрите, люди добрые, как столичные аферисты обманывают простой люд?!

Ну допустим, на простой люд в таком пиджаке мужчина не тянул, но собравшиеся в зале посетители недовольно зашумели, поддерживая крикуна.

– Дамы и господа! – повышая голос заявил распорядитель так, чтобы его все слышали. – У нас все по закону. Эта дама на ваших глазах выиграла ставку, значит, лот принадлежит ей. На этом все. Если у вас есть претензии, идите в суд.

Обращаться в суд я посчитала несусветной глупостью, и тут же совершила куда большую, явившись к мужу на работу без предупреждения.

– Давно пора было бросить этого напыщенного дракона, – похвалила мой выбор Шарлотта.

Вот только не уточнила, где и на что мне было жить. Весь вечер и ночь я прорыдала на крохотном диванчике в ее квартире, а утром отправилась в банк. Хотелось поскорее снять собственное жилье, а для этого требовались монеты.

С достоинством, полагающемся замужней даме, подошла к клерку с приветливым лицом и попросила выдать мне максимально возможную сумму. Он долго что-то проверял, заставляя меня нервничать, а потом и вовсе убил ответом.

– Простите, к сожалению, ничем не могу вам помочь. Господин Дональдсон заблокировал доступ ко всем совместным счетам, а на личном у вас осталось всего двести драгкоинов, – с сочувствием произнес мужчина.

– Давайте сколько есть, – печально протянула я, панически стараясь что-нибудь придумать.

Возвращаться к мужу я категорически не хотела. А потому решила заявиться домой и забрать все, что принадлежало мне, включая драгоценности и одежду.

Дверь открыл дворецкий, вежливо раскланялся и сообщил, что хозяин на работе.

Как я и ожидала.

В холле царила непривычная тишина. Служанок нигде не было видно. Я поднялась к себе в спальню и принялась упаковывать чемоданы, когда в дверь тихо постучали.

– Госпожа, дворецкий велел вас закрыть до возвращения господина. Он уже едет домой и судя по тому, что я услышала, выпускать вас не собираются, – пролепетала горничная тихим голосом, испуганно поглядывая по сторонам.

– Спасибо, Лина, – поблагодарила я и выскользнула из комнаты.

Но удача была не на моей стороне. Посреди черной лестницы меня поджидал дворецкий.

– Что ты здесь делаешь, Стив? – спросила я, поглядывая на мужчину свысока.

– Вам лучше пока вернуться к себе, госпожа, – процедил он злобно.

– Это еще почему? Я хочу прогуляться в саду.

– Приказ, господина. Он уже едет домой и скоро сам все объяснит.

Под пристальным взглядом Стива я поднялась обратно в комнату. В двери повернулся ключ, и я оказалась в западне.

Выглянула в окно. Как ни крути, второй этаж. Высоковато для прыжков без магии. Вот если бы я была драконом, тогда другое дело. Посмотрела на удобное супружеское ложе. Специальный матрац для спокойного сна виднелся из-под белоснежной простыни. Не зря я потратила на него столько денег.

Со скрипом извлекла его из кровати и волоком подтянула к подоконнику. С подозрительным треском матрац приземлился точно под окном. Мысленно попрощалась с Шарлоттой, даже бурундуку несколько слов не забыла. Закрыла глаза и прыгнула, в полете вспомнив про оставленные на столе драгоценности и деньги.

– Шмяк, – произнес обиженный матрас, не ожидая подобного издевательства, и подкинул меня вверх.

А после еще несколько раз, пока у меня не закончились здоровые бока. Я с тоской посмотрела на с таким терпением и любовью обустроенный дом и захромала к забору, где в тени кустов скрывалась потайная калитка.

До желанной свободы оставалось несколько метров, когда за спиной послышались крики и лай собак.

Роберт спустил с привязи своих дьявольских псин. Собрав волю в кулак, я побежала к забору, но четыре лапы быстрее двух хромых ног. Я с ужасом обернулась взглянуть на красноглазых тварей. Они приближались. С оскаленных клыков прямо на газон стекала слюна. Сердце ухнуло в пятки, и я с размаху забралась на полутораметровый забор.

Один из псов ухватил меня за подол платья. Материал затрещал, и я спрыгнула на другую сторону, даже не проверив, что ждет меня внизу.

Секунда, и меня накрыло восхитительным ароматом роз, а в коже застряли сотни мелких шипов. Я протяжно взвыла.

– Эмили, милочка, что вы делаете в моем розовом кусте? – прозвучал надо мной изумленный голос соседки.

– Убегаю от мужа, – с тоской в голосе призналась я, осознав, что напрасно рисковала здоровьем.

Госпожа Уотсон, милейшая старушка, на десять долгих лет пережившая своего досточтимого супруга, придерживалась очень строгих правил. Даже в самую адскую жару она не снимала траурные черные платья и до трясучки обожала свои розовые кусты, подстригая их чуть ли не каждый день.

Женщина окинула меня суровым взглядом, и на ее морщинистом лице появился подозрительный прищур. Задуматься, чем мне грозит ее гнев, я не успела. Худая, цепкая рука бесцеремонно втолкнула меня обратно в куст. Лай собак затих, и от калитки послышался голос мужа.

– Госпожа Уотсон, приятного дня. Вы, случайно, не видели здесь мою жену? – спросил он любезно, а у меня перехватило дыхание от волнения.

Я глубже забилась в куст, не обращая внимания на зудящую от царапин кожу.

– Роберт, как же ты подрос. Совсем взрослый стал мальчик. Конечно, я видела твою жену. Темноволосая красавица с идеальной осанкой и оливковой кожей. Хотя постой, разве это была не твоя мать? – подаваясь вперед так, чтобы заслонить собой розы и в них меня, промямлила женщина. – Совсем меня подводит память.

– Госпожа Уотсон, я говорю про Эмили, мою жену, – терпеливо пояснил муж, придерживая собак, что нервно втягивали воздух через влажные носы и настойчиво скалились в мою сторону.

– Эмили? – делая задумчивый вид, протянула старушка. – Нет, такой не видела. Но ты ей, пожалуйста, передай, что деревья с вашей стороны необходимо подстричь. Они отнимают солнце у моих замечательных розочек.

Последнее предложение она выдала, повышая голос. А из-за удаляющейся спины послышалось что-то про маразм и старость. Выслушивать претензии муж не любил.

– Вылезай оттуда, – поворачиваясь ко мне и оглядывая нанесенный моим вторжением урон, проворчала женщина. – И угораздило же тебя упасть именно на мой любимый сорт.

– Почему вы ему соврали?! – округляя глаза, поинтересовалась я восторженно.