— У вас? — ухмыльнулся я.

— Может быть вы хотите нам провести экскурсию по вашему миру? — от моего «предложения» мужчину порядком передернуло, равно как от осознания последствий такой «прогулки».

— Не воспринимайте мои слова буквально. — усмехнулся я и убрав веселье перешел на серьезный тон.

— Ваше предложение по своему интересно, но некоторые моменты вашей работы в Улье идут вразрез с нашими убеждениями. Вот вы содержите у себя «фермы»? — вновь упомянул я тему, которая меня с души воротила, хотя я прекрасно понимал, что от настолько востребованного ингредиента, как вытяжка из потрохов иммунных, руководство генерала не может позволить себе отказаться.

— Нет, мы не содержим у себя фермы, а лишь покупаем потроха у иммунных. И забегая вперёд, скажу так: я прекрасно знаю, откуда они берутся, но мы их самолично не добываем, — попытался оправдаться генерал, но попытка оказалась, так себе.

— Вот как, — фыркнул я.

— Это ведь ваши слова, о том, что разумный, который жрёт мясо, не имеет права презирать мясника, потому что он ему — кровный брат! — прорычал я ему в маску, но ладонь Мары на моём плече вновь оказала чудодейственный эффект.

— Так и вы, — взяв себя в руки, продолжил я.

— Какими бы вы красивыми словами или ширмами не отгораживались, вы являетесь таким же звеном в этой кровавой цепочке и не можете сказать: это всё они-они, а мы белые и пушистые.

— Но ведь они лишь копии! — возмутился генерал, считая этот аргумент железобетонным.

— Открою вам один секрет: у копии не может быть души! А у иммунных и даже заражённых, она есть! — уверенно добавил я, при этом видя скепсис на его лице.

— В нашем случае вы просите помощи у жалкой копии. Потому что ваши «настоящие люди» в лице медиков и «яйцеголовых», спасовали. Не кажется ли вам подобное — нонсенсом?! — презрительно уточнил у сидящего масочника и, видя его скепсис, на слове «душа», добавил.

— А не хотите ли снять свою маску и полной грудью вдохнуть благословенный воздух Улья? — слегка подначил я его, отчего мужчину изрядно передёрнуло от нарисовавшийся перспективы, так как по всевозможным тестам он, как и Ольвия, иммунитетом к споре, не обладал.

— Возможно, потом, поскольку пока что мне ещё есть куда и к кому возвращаться, — ответил тихо внешник, но я его услышал.

— Вот именно! — рявкнул я, отчего он отшатнулся.

— Для вас этот мир лишь возможность воплотить свои амбиции, а мы лишь никчёмные копии. В то время как для нас — это дом! За который каждый борется как может, и уж точно не желая ложиться под нож ваших мясников, чтобы продлить существование ещё одному дряхлому «хозяину жизни».

Поэтому, пока этот мир не стал для вас домом, этот спор бессмысленен, — сперва эмоционально, но постепенно успокаиваясь, ответил я, чем вызвал в нём уже не протест, а размышление.

— Вы сказали, что у коп… у местных, есть душа?! Я уважаю ваши верования, но будучи агностиком, отношусь к подобным высказываниям с толикой недоверия… — старательно подбирал он слова, но я его перебил.

— А верить не обязательно. Просто примите это как данность. Тройственность любого разумного в виде: разума, тела и души — реальны и в доказательствах не нуждаются. Поверьте, я знаю, о чём говорю, — ответил я.

— И вы можете доказать существование души? — осторожно, словно общался с душевнобольным или ребёнком, спросил генерал.

— Могу, но для этого вам придётся умереть, — с улыбкой вивисектора констатировал я.

— Благодарствую, но нет. Я не готов к подобным экспериментам, — опасливо отодвигаясь от меня, ответил генерал внешников, на что я лишь пожал плечами.

— Не готовы так не готовы, — легко закруглил я ненужный по сути спор. Можно было и не «буровозить» эту тему, но уж больно шустро он начал вербовать нас в свои инопланетные ряды.

Стоило напомнить ему о разделяющей нас пропасти и дать понять, что мы ему нужны больше, нежели он нам, а значит — просто с нами не будет и ему придется считаться с нашим мнением. И уж точно мы не станем «мальчиком и девочками» на побегушках, которые только и делают, что рыщут по кластерам в поисках ценного хабара для его Консалта.

— Каким в таком случае вы видите наше сотрудничество? — с лёгкой напряжённостью в голосе спросил генерал, поскольку моя «глупая» выходка с рассуждением о борьбе «бобра с козлом» оказала на внешника слишком угнетающее воздействие. Он решил, что из-за разногласий с их сообществом, сотрудничество между нами под угрозой срыва.

— Перво-наперво, начнём наше сотрудничество с жеста доброй воли, — видя его недоумение, я завершил.

— Жест, конечно же, будет с нашей стороны и… — не заканчивая фразы, я выложил на стол кейс с десятью килограммами бриллиантов, плюс-минус грамм сто, на личные нужды, так сказать, ну или за доставку, хе-хе.

Раскрыв кейс, я развернул его в сторону генерала внешников, позволяя ему взглянуть на его содержимое.

— Наши аналитики оказались правы. У вас имеется «пространственный карман», — покивал генерал своим мыслям и тут же выдал итоговый анализ.

— И всё-таки «перешеек» — это было ваших рук дело, — пришёл генерал к неожиданно ошибочным выводам.

— Отнюдь. Мы лишь оказались в нужном месте и в нужное время. Ну а оставить бесхозные трофеи, для рейдера — это выше его сил. Мы лишь подобрали то, что плохо лежало, — пожал я плечами.

— Хотите сказать, что на ваших руках нет крови моих людей? — вздёрнул он в недоверии бровь, при этом не сказав и полслова о бойцах Вольта.

— Лишь опосредованно, да и то, ваш подчиненный был уже одной ногой в могиле, а если быть точнее, то двумя, учитывая сходящийся «каскад» перезагрузок, — неохотно ответил я, но лгать не видел смысла.

— Будьте добры, чуть больше подробностей о произошедшем на перешейке и опишите бойца, который выжил, — было видно, как сквозь забрало маски лоб мужчины прочертила вертикальная морщина, а в ментале полыхнуло горечью утраты своих бойцов.

Ну надо же…!

Описав без излишних подробностей найденное нами побоище и выжившего безногого мастер-полковника, я закруглил свой рассказ, внимательно следя за погрузившимся в нелегкие раздумья, генералом.

— Благодарю вас, Стинго, за откровенный рассказ. Понимаю, что вы сообщили не все подробности, но даже эта информация будет не лишней, в особенности описание последних минут жизни мастер-полковника Гранта. Именно он отвечал за эту операцию, и, основываясь на предоставленных вами данных, мы можем смело изменить статус «пропавших без вести» на статус «погибших в бою». Теперь их семьи получат полноценную компенсацию, пожизненный пансионат и пакет льгот, — судя по его эмоциям, генерала действительно тяготил их бюрократический бред, и за погибших парней он ратовал всей душой. Что ж, это объясняет, почему у него никогда не было недостатка в новобранцах. Бойцы служат намного охотнее, зная, что после их гибели родных не бросят и не забудут.

Мда.

Неожиданно генерал открылся мне с невероятной стороны. И хоть мастер-полковника он не особо жаловал, но потерю переживал всей душой, хоть и говорил что агностик.

— И вы вот так просто доверитесь данным, что предоставила копия этого мира? — не сдержался я от подначки.

— Не будем придираться к словам, лэр Стинго, — чуть поморщился Райдер.

— Ваши данные зафиксированы моим имплантом и будут мгновенно переданы в Метрополию, едва мы окажемся на базе. Тем более что фонд для выплат вы предоставили, а значит, подпадаете под союзнический статус, и ваше свидетельство, априори, будет считаться достоверным. Свой статус вы подтвердили фактом передачи материальных ценностей, — сказав это, генерал уставился на меня ожидающим взглядом, который я прекрасно уразумел.

— Я понял вас, господин генерал, и непременно верну вам вторую часть вашей собственности… — теперь уже я уставился на него ожидающим взглядом.

— Все же вы желаете нашей помощи в вызволении вашего крёстного?! — не вопросительно, а утвердительно ответил мужчина и не дожидаясь ответа, тут же принялся развивать свою мысль.