Оба бодика, мгновенно выхватив своё оружие, направив его… на нас?!
— Отзовите своих бугаев, или я отдам приказ о вашей ликвидации, — зарычал блондин, чья недавняя пьяная наглость сменилась расчетливой трезвостью и властностью. Это вызвало во мне просто запредельное раздражение. Он, находясь в абсолютном неведении об истинной угрозе, осмеливался угрожать тем, кто мог бы ему помочь.
«Массовая парализация».
«Массовая парализация».
Активированные с двух рук, конструкты легли по плотно стоящей компании, в которой бодики выдвинулись слегка вперёд, прикрывая своими телами охраняемый объект. Все они рухнули на дорожное покрытие, застыв в нелепых позах, словно манекены.
— Валим лотеров так, чтобы эти потом смогли полюбоваться ими, — попросил я девочек. Моя команда была принята в «разработку», но Веста опередила всех.
Двумя точными выстрелами она отправила тварей в короткий полёт, заставив затихнуть метрах в двадцати от нас. Их упокоенные тела с глухим звуком пропахали дорожное покрытие, подняв тучу пыли.
— Спасибо, Веста, — поблагодарил я девушку, не став тиранить за очередное самоуправство. Она действовала инстинктивно, но эффективно.
Мои супруги лишь недобро зыркнули на рейдершу, но бузить не стали. Они знали, что время для выяснения отношений ещё придёт.
Я быстро обыскал обездвиженных бодиков и гоп-компанию, забирая у них всё имеющееся оружие. Затем, используя свой Дар, привёл в чувство их лидера — того самого блондина.
— Ну? Живой?! — спросил я его. В ответ я получил лишь злой, испепеляющий взгляд, сулящий мне кары земные и небесные, что фонили в его ментале бурлящим гейзером. Его ярость была осязаема.
— Прежде, чем ты начнёшь меня пугать, сходи и полюбуйся на «прилёгших» бугаёв, как ты их назвал, — опередил я готовую сорваться с его уст матерную тираду.
— А уже потом поговорим, если захочешь.
Как ни странно, он меня послушал. Возможно, моё ледяное спокойствие и уверенность в словах подействовали сильнее, чем его собственное бешенство.
Он, пошатываясь, обошёл наше авто и твёрдой, но всё ещё неуверенной походкой направился к двум поверженным тварям. По мере приближения его шаг становился всё меньше и меньше, а метрах в пяти от лотерейщиков он полностью замер, разглядывая жуткий оскал на их окровавленных мордах. Похоже он увидел в них смерть, чудовищную и нечеловеческую, которая только что предстала перед ним во всей своей отвратительной красе.
В сгущающихся вечерних сумерках мои жёны, словно по негласному приказу, небрежно подсветили фонариками дохлые туши, скрестив на них сразу два луча. Этот свет, выхватывающий из темноты окровавленные клыки и когти, лишь усиливал жуткое зрелище.
— Ну, как впечатления? — тихо подойдя к нему, спросил я. Блондин ощутимо вздрогнул, его тело было напряжено, как натянутая струна.
— Кто вы? — спросил он, его голос был глухим и поражённым. Ярость в его глазах сменилась шоком и растерянностью.
— Обычные рейдеры, что так же как и ты, в своё время угодили в этот мир, — вздохнул я, уже зная, что очередной лекции не избежать.
— Он, кстати, называется — Улей.
Моя «спарка» тем временем обозначила, что блондин — иммунен. И снова, взглянув в его лицо, меня повторно посетило дежавю, что я его уже где-то видел, ДО Варана. Это было странно, ведь я не помнил, чтобы мы пересекались в прошлом, а в Улье он выглядел как типичный новичок. Но ощущение было стойким.
— Улей? С чего такое название? — не отрывая взгляда от жутких «лотерейщиков», спросил молодой мужчина. Его любопытство, даже в такой ситуации, брало верх над страхом, будто он пытался ухватиться за что-то логичное в этом хаосе.
— Вариантов много, — ответил я, — но основной — это то, что перегружаемые кластеры имеют форму сот, из-за этого и название. Кислый туман был? — уточнил я. Мужчина кивнул, и я понял, что сейчас прозвучит тот самый вопрос, который задаёт абсолютно каждый разумный, попавший сюда, словно по негласному правилу.
— Назад, можно как-то попасть?! — в сгустившихся сумерках я лишь покачал головой. Он, к моему удивлению, это заметил, ощутив что моё молчание было громче любого ответа.
— Невозможно или не знаешь? — задал он наводящий вопрос, который заставил меня порядком задуматься. Ответа на него у меня не было, и это всегда было моим слабым местом.
— Считается, что возвращение обратно — невозможно, — ответил я, тщательно подбирая слова.
— А если и есть такая перспектива, то об этом большей части иммунных — неизвестно. — я прокрутил в голове образ Учителя. Возможно, он был в курсе подобного. Но если он знает способ покинуть Улей, то почему не воспользуется?
Не может, либо не хочет?!
Или его просто устраивает безграничная власть, которую он имеет здесь и сейчас?
Возможно, все эти события являются звеньями одной цепи: Улей, знахари, зомбирование сверхмощных бойцов, пекло в Пекле, спора-паразит, мириады пожираемых «ловушкой» душ, накопление гекатомбы энергии…
Мда.
Всё как я люблю! Море вопросов и ноль ответов! Это было моё вечное проклятие в этом мире.
«Налюбовавшись» на местных аборигенов, мужчина вернулся к бессознательным собутыльникам и охране, его взгляд был по-прежнему напряжённым.
— Что с моими людьми? Мертвы? — спросил он, и в его голосе слышалась неприкрытая тревога и закипающая ярость.
— Парализованы, не более, — ответил я, уже открывая рот, чтобы добавить про скорое восстановление. Но затем, слишком поздно, сообразил, что сам подливаю масло в огонь и разжигаю новые, не менее болезненные вопросы.
— Минут за пять-семь придут в себя. Правда, не все. — последние слова слетели с губ сами, как приговор.
— В смысле, не все? — с угрозой переспросил он, его глаза сузились. Он явно был не из тех, кто привык к подобным полумерам.
— Кислый туман, что вы наблюдали при перезагрузке, содержит в себе спору-мутаген, к которой далеко не у всех имеется иммунитет, — начал я объяснять, опережая его следующий вопрос.
— Тот, у кого он есть, останется в ясном уме и трезвой памяти. Ну а те, кому не повезёт… превратятся в подобных тварей, — ответил я, кивнув головой в сторону лежащих зараженных. Мой голос был лишён всяких эмоций, ибо я произносил эту лекцию уже не в первой.
На мои слова молодой мужчина лишь удивлённо посмотрел мне в глаза, затем обернулся и некоторое время созерцал упокоенных лотерейщиков. Он пытался осмыслить только что услышанное, и по его лицу было видно, как рушится его прежний мир.
— Так что, большинство обращается в подобные страхолюдины и рыскают по округе в поисках человечины? — переспросил он, и в его голосе сквозило чистое, неподдельное неверие в рушащееся мировоззрение.
— Подобные страхолюдины, как ты сказал, лишь начальная стадия развития заражённых, — дал я краткое, но предельно жестокое описание эволюции зараженных. — И чем больше они жрут мяса, причём любого, тем быстрее и развитей они становятся. Со временем даже появляется подобие разума и Дары, а набранная масса позволяет завязать в узел танковый ствол, после чего с лёгкостью оторвать ему башню, чтобы «пошарить» внутри стальной консервы мясной «полуфабрикат». — каждое слово было призвано отрезать ему путь к отрицанию, но…
— Другой мир? Зараженные? Дары?! Это что, шутка? — Блондин, всё ещё находясь в состоянии шока, выдал полный набор вопросов, которые задаёт каждый «свежак». В его голосе сквозило недоверие, граничащее с истерикой.
— Ага! А вон там лежат загримированные актёры. Если хочешь, можешь взять у них автограф, — усмехнулся я, указывая на мёртвых лотерейщиков.
— Хотя у этих уже не получится. А вот если не вырубить иллюминацию и музыку, сюда прискачет новая массовка, и уже с ними можешь договориться об эпитафии. Но это не точно, поскольку у них высокие требования к гонорарам, исключительно мясным. — мой тон был полон ядовитой иронии, призванной пробить его броню неверия.
— Поэтому давай, глушите свои «шарманки» и показывайте, где тут у вас можно переночевать, ну и поговорить тоже, — обречённо уточнил я. Супруги дали мне ясно понять, что профилонить и скинуть на их хрупкие плечи очередной ликбез не выйдет. Мои женщины, прекрасно знают мои возможности и учитывая что я затеял этот разговор, то просвещением буду заниматься тоже я.
