— Только для врагов, ригг-капитан! Только для врагов! — спокойно ответил я.

— Но ведь мы — внешники! И для иммунных являемся вроде как природными врагами, — аргументировала она.

— Это так, — не стал я спорить, припомнив Мёртвый Город, «Чистилище» и Рихарда.

— Но в отличие от вашего же предположения, как видите, вы всё ещё живы и не урчите! И если вы вспомните, то вам мы спасаем жизнь уже минимум второй раз, — парировал её претензии своим контраргументом.

— И как долго это продлится? — тихо спросила Ольвия.

— Ровно до тех пор, пока вы не надумаете ударить нам в спину. В противном случае нам с вами нечего делить, — кроме хабара с «перешейка», мелькнула у меня в голове подленькая мыслишка. И, судя по ментальному флёру капитанши, нечто подобное промелькнуло и у неё тоже. Но тут у них лишь данные аналитиков и предположения. Улик на нас — НЕТ!

— Оставим столь щепетильные вопросы до лучших времён, тем более, что у нас есть все шансы до них не дожить, — мрачновато оборвал я спор.

— Давайте продолжим нашу беседу. Я так понимаю, что мы подходим к главному.

— Да, это так, — вздохнула внешница.

— Оказавшийся «негостеприимным» район и до рассинхрона был достаточно труднопроходимым, а после так вообще превратился в одно огромное болото. И как вы понимаете, пробраться туда теперь будет крайне проблематично, — чуть тише ответила внешница, и от неё повеяло какой-то безнадёгой. Было «видно», что уже распрощавшись с жизнью и получив «второй шанс», ей очень не хотелось его потерять.

— С этим мы разберёмся уже на месте, а пока что нам нужно направление и хотя бы какие-нибудь ориентиры, — скрывая нетерпение, ответил я, но в то же время излучая кураж.

— Я могу дать координаты… — начала женщина, но я её оборвал.

— Не нужно. Просто укажи рукой, куда нам стоит идти.

Скрыв своё удивление, внешница куда-то махнула, а уже по моей просьбе Мара сориентировала меня. Из чего следовало, что болота находятся где-то на севере, аккурат между Вольным и Тортугой. Почти что по пути. Разве что самую малость придётся отклониться. Но это намного лучше, чем, скажем, вернуться в район затонувшей Баржи или, чего доброго, на юг или восток «чапать».

— Девочки, сбор и выдвигаемся! — коротко бросил я.

— Мара, на тебе сенсорика. Ириша — щит и маскировка. Лия — «локомоторишь» Весту и приглядываешь за внешницей, — обратился я к жёнам по мыслесвязи. Правда, тут же пришлось отхлебнуть живчика, так как сил ушло на «потрепаться» изрядно.

— Ольвия, вы будете моей опорой при движении, поэтому держись, пожалуйста, рядом и корректируйте движение по мере надобности, — обратившись к капитанше, я медленно поднялся и, вновь припав к горлышку фляги, запустил «взор» в режиме эхолота, предлагая ей взять меня под руку.

— А ваши жёны нам глаза не выцарапают за подобную фамильярность? — напряглась внешница, уловив «добрые» взгляды моих девчонок.

— Ну, мне это уже не грозит, — усмехнулся я.

— Вот это меня и беспокоит, — пробурчала женщина и аккуратно взяла меня под руку.

***

Улей не собирался облегчать нам жизнь. Следующие восемь часов мы, ведомые моим скудным «взором» и сенсорикой Мары, продирались по пересечённой местности.

Изредка мы выходили на заросшие травой «грунтовки», но тут же возвращались обратно, стараясь избегать снующих повсюду тварей, которых изрядно перевозбудил грохот недавнего взрыва.

С каждым километром пройденная местность кардинально менялась. И вот, на исходе восьмого часа, мы подошли к самому краю болота.

По словам Ольвии, до рассинхрона это место было хоть и труднопроходимым, но вполне доступным. Теперь же перед нами расстилался унылый, мрачный пейзаж: пожухлая трава на редких кочках, болотная жижа, чахлые деревья, а в воздухе стоял тяжёлый, затхлый запах гнили и сырости. Вдобавок ко всему, начало вечереть, и мир вокруг становился всё более недружелюбным.

Поднявшийся ветерок приносил мерзкую вонь болотной тины, будто предупреждая о грядущей опасности, а редкие лучи заходящего солнца теряя свою силу, утопали в грозившем взорваться светом небывалых созвездий, небе.

— И что дальше? — позволила себе Ольвия толику скепсиса. Её голос звучал устало, и я видел, как она пытается скрыть дрожь в руках, то ли от усталости, то ли от накатившего страха.

— А дальше будет магия, — подпустил я в голос таинственности, чем вызвал ещё большее её недоверие. Она лишь скривила губы, явно сомневаясь в моих словах, но видя, что я не шучу, её взгляд стал тревожным.

— Мара, вы уже освоили замораживающие конструкты? — уточнил я у супруги, обращаясь к ней по мыслесвязи.

— Конечно. Вот только резервы у нас разные, поэтому много от девочек не жди, — слегка приземлила меня среброволоска, но тут же вселила надежду:

— Но если тропка будет не слишком широкой, то меня должно хватить надолго.

— Метра полтора шириной на сколько хватит? — затаив дыхание, спросил я, потому что к своему стыду совершенно запустил магическое развитие своих жён, и сейчас это незнание грозило нам серьёзными проблемами.

— Часов на шесть-семь, если кто-то другой будет освещать дорогу, — задумчиво ответила Мара. Она словно чувствовала мою тревогу и старалась говорить уверенно, чтобы успокоить меня и девчонок.

— Могу и я, но тогда сопьюсь от частого употребления «живчика», — горько усмехнулся я. Мысль о том, что придётся тратить ценные жемчужины на такое простое дело, как освещение, меня раздражала.

— Значит, подсветит Лия. Веста тоже будет на ней. Ей полезно будет чуть раскачать свой резерв и попрактиковаться в магии. А Ириша подстрахует меня, чтобы я не нырнула в болотную жижу, — уверенно ответила девушка и быстро раздала указания остальным. Я смотрел на неё, гордясь её смелостью и решительностью. Она не просто рутинила свою работу, она искренне беспокоилась о Семье и делала это блестяще.

— Двигаем цепочкой. Ширина коридора — полтора метра. Кто не хочет искупаться, внимательно следит за тем, куда ставит ногу, — подал я голос, при этом повернувшись лицом к ошарашенной Ольвии.

— Вы что, собрались скакать по кочкам ночью? — её голос дрогнул, и я увидел в её глазах неподдельный ужас. Видя, что никто не собирается её разубеждать, она ошарашенно прошептала:

— Да вы психи!

— Долго же ты приходила к этому вердикту, — хохотнул я, наслаждаясь её реакцией. И вслед за Марой позволил вперёд выйти Лии с двумя активированными «светляками» и с плывущей по воздуху Вестой.

Слегка толкнув внешницу на скользкую, в прямом смысле этого слова, дорожку, мы растянулись в короткую цепочку. Уханье, бульканье и прочие болотные звуки на долгие часы перебил скрежет мгновенно замерзающей жижи и тихие маты обалдевшей внешницы.

Я шёл последним, держась одной рукой за плечо Ольвии и «прикрывая» тыл в меру своих возможностей, при этом стараясь уловить малейшие изменения в окружающей обстановке.

Сожранная «чернушка» и суть темной твари слегка «расширило» скромные возможности. Мой «взор» был направлен на всё, что двигалось в радиусе пятнадцати метров, но даже так я чувствовал себя почти слепым.

На исходе второго часа я ощутил лёгкий ментальный укол, и в разуме зажглась «стрелка» компаса, что указывала на сорок пять градусов правее нашей «тропки».

— Мара, давай вправо на два часа. Нам туда надо!

Не задавая лишних вопросов, мы свернули на заданный азимут и потопали к разгорающейся с каждым шагом цели. Впереди маячило слабое, но настойчивое энергетическое свечение, словно невидимый маяк в этой болотной тьме.

Спустя ещё три часа и парочку корректировок мы вышли к небольшому островку, на котором стоял огромный полуразрушенный бревенчатый сарай.

— Куда дальше? — уточнила Мара, разглядывая и описывая мне относительный островок стабильности и озвучивая нам свои мысли.

— А это действительно стаб. — вклинилась Иришка и дала короткую справку о его довольно немаленьких размерах, границы которого из-за болота были незаметны для простых обывателей.