Я не стал повторяться о том, что мы справимся без его помощи, но будет глупо отказываться даже от минимальной помощи.

— Это возможно. По крайней мере, они зависят от нас и если хотят вернуться домой в целости и невредимости, должны будут пойти на определённое сотрудничество. Правда, договариваться с ними вам придётся самим, поскольку, проделав такой путь, они не захотят возвращаться домой ни с чем. И да! Мы не станем помогать вам в случае эскалации конфликта между вами и… Вольтом, — выдал он, на что я лишь мысленно усмехнулся, заметив как он обтекаемо выделил голосом отсутствие Ждана, что означало о его осведомленности относительно смены приоритетов второго «братыша».

— Но и вмешиваться на стороне кого бы то ни было, не станем, — культурно, но достаточно жёстко охарактеризовал он свою позицию, равно как и скинул со своей шеи ярмо необходимости договариваться ещё и с «серыми».

— Ваш нейтралитет — это более чем достаточно на данном этапе, хотя в случае силового решения и фатальных последствия, вопрос с вашим «пациентом» так и останется, не закрытым, — желваки генерала заиграли ходуном, а глаза опасно сузились, но он всё же нашёл в себе силы промолчать, что уже было хорошим знаком.

— А что касается «серых»… — продолжил я, делая вид, что не заметил его недовольства.

— …То у нас найдётся, что им предложить. Возможно, я попрошу вас предоставить нам их контакты и способ выхода на них, — чуть подумав, ответил я, скрепляя рукопожатием наши предварительные договорённости, но ощутив в его ментале вопрос, закончил.

— Вы получите кейс с редкоземелами сразу, как только я увижу крёстного целым и невредимым, — но мои слова его не удовлетворили, поэтому пришлось добавлять.

— В случае форс-мажоров… — я поморщился от этого слова.

— …Вы также получите вторую часть обменного фонда, даже если с моим крёстным случится непоправимое, но при условии, что не будете иметь к этому «непоправимому» никакого отношения, — припечатал я, и хоть генералу не понравилась моя формулировка, но выбора у него особо и не было. Поэтому, с силой сжав мне руку своей бронированной перчаткой, явно желая сломать мне пару костей, но не преуспев в этом, он попросил пока что придержать у себя кейс с бриллиантами, чтобы не вызывать у посторонних ненужных вопросов. А то, что взявшийся из ниоткуда девайс привлечёт постороннее внимание, было ясно, как «дважды два — четыре».

Я с пониманием принял его озабоченность, и спустя мгновение кейс вновь оказался в домене. Генерал, уже собиравшийся уходить, неожиданно остановился и решил поделиться бесценной информацией.

— Вы, конечно, в курсе, что к нам прибыл Ревизор. Это посланник Вавилона из центрального стаба этого региона. — увидев мой утвердительный кивок, он продолжил.

— Так вот. Наша часть обменного фонда предназначалась именно этому сообществу. И если у вас, по чистой случайности, завалялся вдруг контейнер с жемчугом, ваше пребывание здесь станет чуточку комфортнее. Я не сказал безопаснее, ведь вы отдавили все мыслимые и немыслимые мозоли самому Вольту. Но учитывая особенности характера Ревизора, иметь такую могущественную фигуру, даже в числе нейтралов — это уже немалое достижение! — закончив и отметив для себя, что я всё понял как надо, он кивнул и бросил многозначительный взгляд на стоявшую на столе пирамидку.

— Лэр, лэрессы! — по-военному отдал генерал честь и едва я «дезактивировал» конструкт приватности, очередным пафосным щелчком по навершию пирамиды, генерал упругой походкой направился к выходу.

Скрывшись за дверьми, он отбыл в неизвестном мне направлении в сопровождении своих бойцов и Ольвии.

Мы планировали обсудить итоги состявшегося только что разговора, но нам не дали спокойно сделать даже такую малость.

Входные двери с шумом и грохотом распахнулись, и в ресторан ворвалась дюжина бойцов в камуфляже, которые мгновенно взяли под контроль весь зал, и наш столик в частности.

Приблизившийся разумный оказался тем самым Хролем, что встречал нас на КПП. Похоже, ему «поступила» информация, что покровительство Ждана больше не стоит принимать во внимание, и теперь у него полностью развязаны руки, а значит, на этот раз он рассчитывает вытрясти из нас всю душу.

Именно эти мысли витали в его сознании. А ещё там клубились образы похотливых сцен, направленные в адрес моих жён, которых он уже представлял прикованными к дыбе и ублажающими его самыми извращёнными способами.

«Ах ты ж сучара головатая!» — промелькнуло у меня яростная мысль.

Однако дёргаться под дулами десятка стволов было неразумно. И не потому, что я не мог справиться с этой толпой вояк, а потому, что явившиеся в зал стабские бойцы привлекли слишком много постороннего внимания.

Да и выслушать возможные обвинения было бы небезынтересно.

Так же теплилась надежда, что, чем дольше удастся потянуть время, тем выше вероятность, что об этом узнает, так невовремя, убывший генерал Райдер и вмешается в творящийся здесь беспредел местной администрации. Но особо на это я не рассчитывал, поэтому с девочками стали обдумывать варианты развития эскалации.

«Нет! Можно, конечно, превратить эту мразь в раба, но вокруг слишком много свидетелей. А это значит, что внезапно изменивший своё поведение Хроль может натолкнуть Вольта на нежелательные выводы, а нам это ни к чему».

— Рейдер Стинго?! — сквозь зубы выплюнул этот субъект моё имя и, не дожидаясь ответа, принялся сыпать обвинениями.

— Вы обвиняетесь в смерти рейдера Скелета и использовании на Арене запрещённых артефактов и Даров. Вы обвиняетесь в смерти рейдера Клеща, которого убили на глазах десятков граждан и гостей стаба. Вы обвиняетесь в смерти знахаря Калёного и двух бойцов стаба. Вы обвиняетесь в смерти рейдера Клеста!!! — выпалил он на одном дыхании.

— Клевета и поклёп! — спокойно ответил я, поймав паузу, пока он набирал воздух для очередной порции обвинений. Хроль от моей наглости аж подавился собственными словами, но потом гаденько ухмыльнулся и дополнительно обвинил меня в неуважении и оскорблении администрации штаба, что, по его мнению, было сродни Смертному Греху и каралось десятью годами расстрела.

Смешно звучит?

Возможно.

Но учитывая регенерацию иммунных, наличие живчика и присутствие знахарей, угроза не такая уж и гипотетическая.

— Дуэль со Скелетом была ответом на его оскорбления. У меня куча свидетелей в баре уважаемого Баристо. Скелет счёл моих жён женщинами лёгкого поведения, за что и получил достойный ответ. И вообще! На дуэль до смерти, меня вызвал именно он. И я не виноват что итогом поединка, — стала его гибель на Арене. Более того. Убил его неизвестный рейдер, равно как и вашего знахаря и его бойцов, что вмешался в нашу дуэль. Видимо это и есть тот самый Клест. Так что разбирайтесь со всем этим сами! — закипая принялся я отвечать этому потерявшему берега, «контрацептиву».

— Никаких артефактов я не использовал. Запрещённых Даров не применял, — спокойно продолжил, заметив как Хроль перевёл взгляд на стоявшего рядом коллегу, который оказался ментатом, и блеск его глаз выдавал работу его Дара. И то, как он посмотрел на новоиспечённого прокурора, тому явно не понравилось. Но я не дал ему перехватить инициативу.

— Я не убивал рейдера Клеща. Я вообще впервые слышу это имя и никак не мог стать причиной его скоропостижной смерти, — с трагизмом в голосе продолжал я «оправдываться».

— Это произошло сразу после дуэли со Скелетом. Вы убили проходившего мимо рейдера на территории стаба, а подобное преступление карается смертным приговором. Он случайно прикоснулся в толчее к вашему оружию и от этого умер. Это опасный артефакт, и его присутствие в стенах стаба недопустимо! — попытался надавить на меня этот гадёныш, неосознанно проболтавшись как о над-арте, так и о том, что он в курсе «случайного» контакта с моей «Правью».

Ну-ну.

Что еще скажешь?!

В его ментале ощущалась нарастающая неуверенность от того, что вокруг собралось неожиданно много народу, и большинство из них были постояльцами отеля и, по совместительству, весьма обеспеченными, а значит, влиятельными разумными, которые сейчас с интересом наблюдали за этим плохо разыгрываемым фарсом администрации стаба.