Я упал на асфальт и перекатился под мусоровозом, пачкая костюм вытекающим бензином, маслами и кровью. Выкатился с другой стороны и… тут же закатился обратно. Рикошет пули от асфальта и звук выстрела с другой стороны подтвердил догадку — снайпер тут не один!

«Не бегай от снайпера — умрешь уставшим» — вспомнилась мне присказка из мира техноварвара. Банальщина, но в моем случае весьма верная. Что ж, попробуем опровергнуть это утверждение, есть у меня одна задумка.

Утренняя свежесть имеет одно полезное свойство, роса еще не сошла и воздух буквально сочится влагой, вот последним-то я и воспользовался. Превратить влагу воздуха в легкую туманную дымку много сил не надо, я уже пользовался подобным во время дуэли. Мелкая взвесь набирает густоту и вот — уже можно попытаться устроить прорыв до бронемобиля.

Арсенс детства любил стрелять, не просто стрелять, а по живым мишеням. Сначала это были кошки и собаки, а в качестве оружия он использовал рогатку. Потом, получив разрешение на охоту и обзаведясь ружьем, он перешел на зверей побольше. Но самую сладость удовлетворяющую его страсть Арсен получал от охоты на людей.

Сложись все по другому и он стал бы серийным убийцей, что расстреливает своих жертв издалека. Но, судьба подфартила Арсену, один знакомый по загонной охоте подкинул заказ на устранение. Так исчез несостоявшийся серийный маньяк, а родился киллер.

Стать профессиональным ликвидатором неугодных людей легко, вот выжить после выполнения важных заказов — сложно. Большинство начинающих предпочитает стрелять с дистанции 50–100 метров. На этом расстоянии практически не надо рассчитывать поправки на температуру и давление, на отклонение из-за вращения планеты и перестабилизацию пули. К тому же, такое небольшое расстояние позволяет использовать дешевые армейские винтовки.

Основной минус коротких дистанций — очень сложно уйти после выстрела. Да и охрана объекта вполне может подстрелить ответным огнем.

Арсен предпочитал крупный калибр и работу с километровой дистанции. Более 30 удачно исполненных контрактов позволило ему не только собрать свою команду, но брать очень сложные заказы.

Сегодняшнее дело не казалось сложным, удар мусоровоза груженого пролитым водой песком должен был снести лимузин с дороги, а если кто из пассажиров и выживет, то для этого и пригодится его любимая снайперская винтовка.

Арсен лежал на коврике из вспененного пенофола, удобная штука — и мелкий мусор бока не колет и земля не вытягивает тепло при долгом ожидании цели. Вот показался нужный автомобиль, тройной щелок тангеткой рации и мусоровоз с форсированным закисью азота двигателем сносит его с дороги.

Дальше все пошло не по плану. Лимузин оказался не обычным «понторезом», а бронированным по классу «люкс» с доработками «прима». Вместо того, чтобы смяться в комок металла от удара усиленного рельсой бампера, бронелимузин просто разнес ограждение и закувыкался перелетев через встречную полосу. А потом и вовсе — рванул обратно на дорогу применив одноразовый ускоритель.

Казалось — дело провалено, придется организовывать новую попытку. Но клиент, как кобель почуявший запах течной суки, выскочил из машины и отправился проверять то, что осталось от мусоровоза.

«Такое поведение надо поощрить!» — решил Арсен и дал цели сполна удовлетворить свое любопытство. Играть с жертвами давая им надежду перед финальным выстрелом было любимым его развлечением.

Вот только человек-цель в момент нажатия спускового крючка резко присел и выстрел ушел мимо, вслед за этим он перекатился под машиной и, что хуже всего, резервный снайпер тоже промахнулся. Ситуация стала патовой, под машиной выстрелом не достать, но стоит ему выйти и от смертельной пули уже не уйти.

Арсен ругнулся и чуть сменил позу, хоть ему и нравилось поиграться с жертвой, но он не любил когда игра затягивается. В следующий раз он ругнулся, когда из под остатков мусоровоза пополз туман.

Туман — это проклятие для снайпера. В нем теряются очертания предметов, плохо различима цель, а если туман накроет достаточно большую площадь, то и траектория полета пули меняется. Даже темнота не столь неудобна. В темноте хорошо работает тепловизорный прицел, а через туман ни тепло жертвы, ни ее силуэт не проглядываются.

Он уже хотел дать команду второму снайперу вести беспокоящий огонь, в надежде выгнать жертву из облака затрудняющего прицеливание, как заметил в тумане завихрения и темный силуэт человеческой фигуры.

Чуть донаведя прицел Арсен коснулся спуска, сухо щелкнул погашенный глушителем выстрел и силуэт упал. Вслед за этим и туман стал терять четкие границы, потек под уклон кювета, медленно рассеиваясь на ходу.

— Чертов маг! — беззлобно ругнулся Арсен и самодовольно добавил: — Но как я его! Попал в бестолковку прям как в гнилую тыкву!

— Чертов маг! — беззлобно ругнулся Арсен и самодовольно добавил: — Но как я его! Попал в бестолковку прям как в гнилую тыкву!

Туман окончательно рассеялся и самодовольство покинуло киллера, на дороге лежал пиджак и какие то обрывки, а заказанная цель отсутствовала.

Вот за что я люблю телекинез, так это за возможность создавать ложные цели. Нагнав туману мне пришлось пожертвовать пиджаком и рубашкой, последняя, скомканная в комок, изображала голову. Такой муляж был необходим, что бы, перекатывась колбаской, добраться до кювета.

Расчет на реакцию снайпера не подвел — раз и комок рубашки удерживаемый телекинезом над костюмом разлетается обрывками, а до меня доносится хлопок выстрела, два и я уже в кювете. Аккуратно опускаю пиджак имитируя падение тела, а сам, прикрываясь расходящимся туманом, ужом ползу в кусты.

Лес и снайпер — понятия не совместимые. Для дальних выстрелов нужно пространство, а в лесу любой бой происходит на пистолетной дистанции. Да и оптика в лесу не помощник, тут надо не поле зрения сужать, а наоборот — головой на 360 градусов вертеть. За любой кочкой, кустом, стволом может оказаться внезапный сюрприз в виде противника.

Бегать по лесу практически бесшумно я хорошо научился в прошлой жизни, вся молодость на своих ногах прошла. Загнать оленя — ерунда, подкрасться к спящему зайцу — обычный способ добыть мяса на ужин. С моей текущей регенерацией выносливость и проворство у меня отменное, так что к лежке снайпера я добирался быстро, но тихо.

Если бы наемник бросил все и подался бежать, то мне бы за ним пришлось погоняться. Но, к моменту, когда я подобрался к его лежке, киллер разобрал свой слонобой и складывал его в рюкзак.

— Стоять, бояться! Работает Комаришкин! — с этим криком я выскочил из кустов, тряхнул супостата разностью потенциалов, да так, что он свалился в конвульсиях.

Я еще хотел, для профилактики, добавить пулю в колено, но и так хватило. Наверное у него была непереносимость электричества или я сплоховал, выдав слишком большой разряд, но снайпер умудрился откусить себе язык и теперь конвульсивно дергался пуская кровавую пену из рта, а потом вытянулся и испустил дух.

И кого мне теперь допрашивать на тему — а кто это меня так не любит?

— Пш-пш. — зашипела рация лежавшая около головы наемника.

Что ж, попробуем, в фильмах такое вполне прокатывает.

Я взял рацию, нажал тангетку и проговорил в нее громким шепотом:

— Я его взял, подходите на точку.

Затем, отпустив кнопку рации, стал вслушиваться, но лишь звуки шуршания атмосферного электричества были мне ответом. Мда. Не прокатило.

Вдали послышались сирены полицейских машин, теперь уж точно все сообщники снайпера разбегутся.

Полиция надолго нас не задержала, опросили и отпустили, на нашей стороне было два беспристрастных свидетеля в виде Имперских Гвардейцев. Хоть сами они и не принимали участия в заварушке, но камеры брони и фургона отлично все записали. Так что наш опрос был, по сути, формальностью.