«Хоть бы грависпас одел, дурашка» — успел подумать лейтенант, прежде чем девушка, подхватившая Комаришкина за ремни на спине, пару раз качнула свой необычный метательный снаряд, а потом хекнула, коротко светанула татуировками и с треском швырнула владельца дирижабля в проем люка.

— Хорошо пошел! — улыбнулась Суссана доставая смартфон и сходя с треснувших от нагрузок досок пола. — Хотела бы я с ним пойти, но кто же меня кинет?

Станислав неверяще смотрел на полет Комаришкина, тот явно летел даже выше своей цели! Из оцепенения от нереальности происходящего его вывел голос горничной:

— Может и вас подбросить на путь к славе?

— Что вы, что вы! Я не могу стоять на пути аристократа творящего свою месть! — открестился от такой чести лейтенант.

— А я бы поучаствовала! Мочить вдвоем врагов — что может быть романтичнее! — мечтательно проговорила девушка снимая видео полета своего господина.

Мне всегда не везет в мелочах! Вот и сейчас — бросок билдерняшки оказался даже сильнее, чем надо. С такой силой броска я просто пролечу над свой целью! А потом, будет короткое, но интересное свободное падение из облаков до земной тверди.

В этой ситуации меня радует только одно — мои расчеты оказались верны и временные рисунки можно будет вытатуировать на постоянку.

Мне всегда не везет в мелочах! Вот и сейчас — бросок билдерняшки оказался даже сильнее, чем надо. С такой силой броска я просто пролечу над свой целью! А потом, будет короткое, но интересное свободное падение из облаков до земной тверди.

В этой ситуации меня радует только одно — мои расчеты оказались верны и временные рисунки можно будет вытатуировать на постоянку. То, что в данный момент мне это совсем не поможет, нисколько не умоляло моей радости.

В попытке затормозить скорость полета я развернулся перпендикулярно линии броска, но это помогло не сильно. Знал бы, что новые руны так усилят билдерняшку — одел бы грависпас! Он и дальность броска за счет своего веса снизил бы и помог приземлиться без повреждений при промахе мимо дирижабля.

Но я боялся обратного, что Суссана меня не докинет! Поэтому максимально облегчился, даже шпагу с собой не взял. Теперь надо срочно придумывать новый план, пока не пролетел мимо.

Все это крутилось в моем разогнанном сознании. Рождались десятки планов, но все они отменялись. Я пытался играть с константами Мироздания, но я не бог и своей волей не мог сходу прогнуть реальность так, чтобы не перелететь дирижабль похитителей допеля принцессы.

Когда почти уже смирился с промахом и начал думать о том, как бы не разбиться при падении, то блеснула мысль — а почему бы не воздействовать на дирижабль?

Сказано — сделано!

Я выхватил из подмышечной кобуры пистолет и открыл яростный огонь по расположению капитанского мостика. Сам мостик я не видел, его закрывал от меня баллон дирижабля, но, из похищенной памяти бывшего капитана «Облачного Пути» я четко знал ее расположение на этом типе курьерских воздушных суден.

Я благодарил свою догадливость сменить экспансивные боеприпасы на обычные. Пули прошивали оболочку, пролетали сквозь резервуары с газом, пробивали обшивку мостика и явно привлеки к себе внимание.

Что делает любой капитан дирижабля попавшего под обстрел превосходящим по высоте противником? Резко врубает сброс аварийного балласта и открывает клапаны накачки оболочки газом — это приводит к натуральному прыжку вверх (*). Высота — это главное преимущество в воздушном бою!

* Скороподъемность дирижабля зависит от двух факторов: его веса и объема газа в оболочке, чем меньше первое и больше второе, тем стремительнее и выше будет подниматься дирижабль.

Вот и сейчас, пролетающий подо мной дирижабль резко начал набирать высоту, да так, что я ударился не о верх, а о бок оболочки баллона. Благо, что к этому я готовился и в моей левой руке уже ожидал действий нож. Сила броска билдерняшки сложилась с набором высоты дирижабля и оболочка подо мной промялась на добрых пару метров.

Мне оставалось только взрезать ее в момент удара и я оказался внутри. Как и у всех дирижаблей, внешняя оболочка не являлась несущей газ, а служила защитой от воздействий различных погодных факторов на дорогую ткань нескольких газонепроницаемых баллонов. Сразу под оболочкой находился каркас из легких ферм задающих форму дирижабля.

Меня протиснуло через разрыв и швырнуло в бок газонаполненного баллона, тот промялся, окончательно гася мою скорость полет, а затем распрямился, откидывая мою тушку на ажурную ферму. Сила действия равно противодействию, этот физический закон я ощутил полной мерой, приложившись спиной о ферму дирижабля спиной так, что раздался хруст.

Пришлось бросить нож и цепляться левой рукой. Я висел на одной руке секунды три, ровно столько, сколько понадобилось, чтобы засунуть пистолет назад в кобуру. Затем уцепился двумя руками поудобнее и осмотрелся.

Внутренности небольших дирижаблей похожи друг на друга. Под внешней защитной оболочкой прячутся легкие металлические конструкции задающие форму и удерживающие баллоны с летучим газом. Свободного пространства менее полуметра, только для того, чтобы мог пролезть ремонтник на случай необходимости починки повреждения материала баллонов.

Дырки от пуль слишком малы, по сравнению с объемами газа в дирижабле, но он постепенно утекает и скоро появятся проверяющие. Встречать их болтаясь на весу мне не хотелось и я начал спускаться перебирая руками.

Ноги пока задействовать не получалось, удар об угол металлической конструкции перебил позвоночник. Разогнанная регенерация работала и к концу спуска, я уже смог нормально встать, достать пистолет, сменить обойму и поджидать входящих.

*** Капитанский мостик курьерского дирижабля ***

— Рей! Вали проверь баллоны, скороподъемность падает, приборы показывают утечку! — проорал лейтенант не отрывая взгляда от приборов и компенсируя порывы ветра разнотягом маневровых двигателей.

— Ты чего раскомандовался, обмудок? — нахраписто ответил матрос. — Тебя никто капитаном не выбирал!

— Господа, примите меры! — так же не отрываясь от управления потребовал лейтенант. — Не успеем оторваться в облаках, всей затее конец.

От лежащего у стены и истекающего кровью тела капитана поднялся абордажник в черной форме. Он шагнул к матросу, легонько ткнул его тонким стилетом в спину под ребра и, подхватив тело с сереющим лицом, оттащил его в угол к капитану.

— Капитан отлетался и этот, Рей, тоже. — сообщил он лейтенанту. — принимай командование, Омулдок.

— Черт! Я не это имел ввиду! — ругнулся лейтенант. — Как бы то ни было, но баллоны надо проверить. Сходи сам или Гарри отправь.

— Гарри занят. Пошел допрашивать принцессу. Сам схожу. — кратко проинформировал абордажник и, подхватив сумку механика с базовым ремкомплектом, направился на выход с мостика.

— Допрашивает он… — пробормотал Омулдок себе под нос лейтенант, позволив себе краткий взгляд на лежащие у стены тела. — Эмир нас порвет, если он и эту пленницу трахнет…

Я стоял у двери входа в баллонный отсек дирижабля и прикидывал, что лучше — ворваться стреляя во всех подряд или дождаться ремонтника? Пока все было за тихий путь, ожидание играло на руку моей регенерации, да и во времени я не ограничен. При громком захвате всегда есть шанс, что заложницу просто пристрелят.

Вот открывается дверь, заходит силуэт, я тут же наношу два удара: первый ломает челюсть, второй — крушит ребра. Остается только обезоружить потерявшего сознание и крепко связать. Когда челюсть лопнута в трех местах, то ампулу с ядом в зубе уже не раскусишь. Вполне могли на такое дело идейных подрядить с установкой на самоубийство при захвате.

А сломанные ребра при хорошем связывании дают гарантию, что пациент не развяжется. Будет лежать, мелко дышать, даже напрячься как следует не получится. Самое то, для передачи тела ИСовцам и последующих допросов. Наскоро облутав побежденного, я двинулся дальше.