На дирижабль девушка проникла тайно, так что ни билета, ни каюты у нее нет. И что делать дальше — она не знает. Образование только в пределах средней школы, да и то — со всеми недостатками домашнего обучения. Зато она умеет драться и стрелять.

— Мда. Я тоже не знаю, что с тобой делать дальше. — протянул я задумчиво, резонно предполагая, что решение проблемы это женское трио возложит на меня.

— Ей надо помочь! — решительно заявила сестренка.

Ну как я и думал! Эта сударыня старательно пыталась меня убить, а я теперь еще и ее проблемы должен решать.

— Предлагаю оплатить ей билет до ближайшей посадки и пускай дальше живет как хочет! — выдал я самое разумное решение. — Только пускай больше мне не попадается, в следующий раз в плен брать не буду. Сразу сверну шею и скажу, что так и было!

— Как ты можешь быть таким бесчувственным! — накинулась на меня Ольга. — У девушки горе, а ты — мало того, что избил ее, так еще пытал и обесчестил!

— Это когда это я успел? — ошарашенно-обиженным тоном воскрикнул я.

— А кто ее голой к столу привязал? И током в нос ударил? И руки распускать начал? — не сдавалась сестренка.

— Вы что, совсем тут сдурели? — окончательно начал я выходить из себя. — Что за чушь несете? Она мне нож в печень всадила, а я с ней нянькаться должен? Дайте нож, я ей тоже всажу и пускай выживает как хочет! Око за око!

Начинающийся семейный скандал прервала Светлана. Она упала на колени, прижала ягодицы к пяткам и вытянулась вдоль пола, приняв позу покорности.

— Отдаю себя в твое владение, приму любое твое решение, делай со мной что хочешь! — произнесла она ритуальную фразу перехода в личные рабыни.

Я аж застыл от такого подхода к решению проблемы. Хоть институт рабства и прекратил свое существование на землях Империи еще более ста лет тому назад, но личные рабыни остались. Официально они рассматривались законом как наложницы-содержанки. А что там и как в родовых делах закон не интересовало.

— Чего ты еще ждешь? Принимай давай клятву! — заявила подостывшая от ругани сестра и добавила негромко: — Рабовладелец…

Пришлось принять. Другого выхода из сложившийся ситуации с неиспорченными отношениями с сестрой и билдерняшкой я не видел. Чувствовал я себя обманутым.

Какой другой юноша, получивший в рабыни молодую девушку, прыгал бы от счастья до потолка. А я видел тот ворох проблем, который с собой еще принесет это движимое имущество рода.

— Спасибо, мой повелитель! — торжественно произнесла поднимаясь Светлана. — Остается только закрепить клятву ритуальным сексом!

— Вот еще! — взъерепенилась сестра. — Нечего тут бордель устраивать! Спать будешь здесь, в зале на диване!

— Я обязана! — не уступала ей свежеиспеченная рабыня. — Не пустишь сейчас, я ночью пойду!

— Тогда ты будешь спать в моей комнате, а я тут на диване!

— Вот еще! Рабыни спят или со своим хозяином или в отдельном помещении, но оно не должно быть лучше, чем комнаты свободных членов рода! — козырнула знанием этикета Светлана.

— Можешь спать со мной, я подвинусь! — настаивала на своем сестренка.

Я смотрел на весь этот цирк с грустным видом. Проблемы подступили еще раньше чем я ожидал. Строптивая рабыня — горе в семье! И ведь не отходишь ее плеткой за непослушание, она следует этикету. Да и сестра не даст. Чую, сестренка решила взять эту фальшивую блондинку под свое крыло. Жалостливая она у меня, жизнь ее еще толком не била. Наверное в детстве подбирала и несла домой бездомных котят, а теперь — вот, натурально заставила меня принять в род рабыню.

Тем временем спор между Светланой и Ольгой продолжался, в ход шли новые и новые аргументы. Рабыня вспомнила закон какого-то там года, по которому я обязан не просто закрепить ритуал принятия в рабыни сексом, а натуральным образом изнасиловать ее, причем — при максимальном скоплении людей.

На такое предложение поморщились все, включая меня. Даже сама Светлана, представившая как это будет проходить в ресторане дирижабля, да еще и при всех, кто там находится, залилась краской и подутихла.

— Ты! Спишь! Со мной! — непререкаемым тоном заявила сестра.

— Может ты меня вообще, еще и со служанкой положишь? — злобно ответа ей блондинка.

— А давайте она ляжет в комнате для слуг, а я заменю ее в кровати господина! — ни с того ни с сего предложила, до этого хранящая молчание, Суссана.

— А давайте она ляжет в комнате для слуг, а я заменю ее в кровати господина! — ни с того ни с сего предложила, до этого хранящая молчание, Суссана.

Все в удивлении посмотрели на билдерняшку, а она в ответ просто пожала плечами:

— Ну а что? Я уже девушка взрослая, если так уж надо, то вполне буду рада заменить Светлану. У меня и контракт подходящий для этого, со страховкой от беременности.

— Вот что! Спите вы тут как хотите! Хоть все втроем! А я пошла! — окончательно психанула сестренка и выбежала из номера, громко хлопнув дверью.

— Суссана, присмотри за нашей рабыней, у меня пока нет к ней доверия, а я пойду успокою сестру, да и договорюсь об оплате и проживании нашего нового приобретения. Неудобно будет, если меня обвинят в провозе рабыни без билета. Стыда потом не оберешся, как растрезвонят, что миллиардер крохоборствует возя свою рабыню безбилетницей.

— Хорошо, господин! — чуть склонила голову билдерняшка. — Простите, если что не так сказала.

Я только рукой махнул на ее извинения, дескать — ерунда, проехали.

Сестру я нашел в зоне игровых автоматов, она сбрасывала пар в классической симуляции кулачных дуэлей. В текущий момент сестренка устраивала своему противнику «брутальный конец» делая из него «кровавого орла».

Я не стал отвлекать ее, пусть успокоится. Решил пока разобраться с билетом для Светланы. Пара вопросов стюарду и вот я у двери заместителя капитана по работе с пассажирами.

— Значит вы хотите приобрести билет для своей содержанки, которая тайком от вас пробралась на борт дирижабля? — недоверчиво переспросил он выслушав мою речь.

— Так и есть! Не хочу, чтобы говорили, что Комаришкин свою наложницу зайцем таскает.

— К сожалению не получится. Политикой компании запрещено принимать на борт пассажиров, вся продажа билетов идет только через кассы компании.

— А что вы делаете с безбилетниками, если такие вдруг обнаружатся? — полюбопытствовал я.

— Как что? Отправляем их за борт!

Мда, жестоко. Под дирижаблем могут быть и безлюдные места и моря. Спустившемуся на грависпасе будет очень напросто выжить и добраться до ближайшего города.

— И не жалко вам тратить грависпас?

— Грависпас? — заместитель капитана посмотрел на меня, как на идиота. — А его и никто и не дает. Если у безбилетника есть свой, его счастье. Все просто, на борту имеют право находиться только имеющие билет и члены экипажа. Мы выполняем это условие и только.

Похоже наш разговор начинает заходить куда-то не туда. Я из принципа не позволю вышвырнуть девушку с борта. Хоть не так давно и сам мечтал отправить ее полетать, но это было бы моим решением! Сейчас Светлана входит в род, хоть и на правах имущества. А позволить кому-то убивать членов рода — это просто немыслимо.

— Может вы лично решите эту проблему, а я буду вам чрезмерно финансово благодарен? — я решил зайти с другой стороны.

— Категорически невозможно! — отказался мой собеседник.

Мда. Ситуация. Мое предчувствие проблем от этой личной рабыни не обмануло меня. С сестрой разлад, Суссана тоже не в восторге, а тут еще и со всей командой дирижабля как бы воевать не пришлось.

— Вы ведь понимаете, что я не могу допустить, чтобы члена моего рода вышвырнули за борт на верную смерть? — начал обострять я разговор. — Не хочу говорить угрозами, но попытка такого деяния может привести к падению всего дирижабля. Честь рода и все такое.

— Да я и сам не горю желанием отдавать приказ выкинуть человека на верную смерть. За мои годы работы такого ни разу не было. Все прекрасно знают об этом правиле компании и не пытаются проникнуть на борт. А если кто и катался без билета, то делал это так, что об этом никто и не узнал.