Я обвел уверенным взглядом лидеров кланов и членов совета Департамента.

— Теперь, когда «Ковчег» под нашим контролем, настало время разобраться с последним врагом человечества. Вынужден признать, что проблема оказалась сложнее, чем мы предполагали, — начал я.

— Неужели даже могущественный Ведьмак столкнулся со сложностями? — с легкой усмешкой поинтересовался Гален Чапман, один из «чистых».

— Мало убить Старейшего, — пояснил я. — То, что мы считали основной организацией агентов стангеров на Земле, оказалось лишь прикрытием, ширмой, с которой должны были взаимодействовать прибывшие Примы, после чего попасть в ловушку. В действительности же…

Я коснулся панели управления. Вспыхнувшая голограмма показала третью планету от Солнца и некую точку, зависшую на орбите.

— Одна из способностей Примы — чувствовать на расстоянии других стангеров, — пояснил я. — Как я понимаю, разновидность Сети Ковена. С её помощью первая аватара Примы-Доминатора выследила и нашла членов Унии. Теперь схожей способностью обладаю и я.

Следующее изображение, и по мере движения Палача по орбите карта начала заполняться точками.

Одна… две… десятки… сотни… и это только на одной планете.

— Тысячи Сынов оправдывают свое название, — сдержанно оценил масштаб проблемы Лорд Звездных Волков, пока другие матерились, осознавая размеры катастрофы.

— Да, я могу выследить Старейшего, — повторил я главный тезис. — Но есть две проблемы. Он в курсе такой способности Примы, поэтому прячется где-то в открытом космосе. Пытаться найти его в Солнечной системе всё равно что искать атом железа в стоге сена. Сколько это займет времени, которого у нас нет? И главное — его смерть не решит проблему, скорее даже усугубит. Без его авторитета все эти тайные масонские ложи или разбегутся, или немедленно начнут грызню.

— Погодите-ка, — поднял руку глава Скорпионов. — Если этот Старейший тоже прокачался до ранга Примы, разве это не значит, что он тоже обладает похожей способностью поиска?

— И да и нет — ответил я. — Когда я получил останки Примы, я не обладал данной способностью. Затем, по мере роста «массы» колонии, у меня начала проявляться способность чувствовать других симбионтов и одержимых при контакте. Постепенно эта способность начала расширяться, дав соединение с Сетью Ковена.

— Подтверждаю, — кивнула Матриарх.

— Погодите, то есть Прайм часть Ковена? — подскочил Гален Чапман.

Новость, что Ведьмак не просто союзник ведьм, а на самом деле является частью другой фракции, никого не радовала, смещая баланс сил и оставляя открытым вопрос, насколько Юлий Прайм самостоятельный игрок.

— И да и нет, — повторил я. — Напомню, что Ковен произошел от функции стангера, который осуществлял связь между колониями, образуя коммуникационную связь, которой не страшны расстояния и помехи.

— А появилось это, — проворчал «чистый», покосившись на ведьму, что желала превратить его в подобие рабочей пчелы в улье, искренне веря, что это сделает его куда счастливее.

— Повежливее, Гален, — нахмурился Лорд.

— К порядку, — пресек лишние обсуждения Председатель и попросил свести теоретические рассуждения к минимуму. — К чему вы ведете, Юлий?

— Что не Прима часть Ковена, а Ковен только часть Сети, к которой могут присоединяться и другие симбионты, в том числе и Прима, — пояснил я.

— О, теперь понятно, ведь это совершенно меняет дело, — фыркнул человек, оценив перемену мест слагаемых.

— Отвечая на изначальный вопрос — нет, я не думаю, что Старейший набрал необходимое количество «массы», чтобы иметь возможность отследить наших агентов с симбионтами, — продолжил я. — Более того, анализируя его профиль, могу уверенно заявить, что он не посчитает важным и нужным заниматься такой мелочью, недостойной «его божественности».

— А вы будете? — спросил Гален.

— Это часть плана, — кивнул я, на такой прямой ответ комментариев не последовало, и я продолжил доклад. — После того, как мы подтвердили связь Старейшего с Магнусами и тысячей его потомков, был произведен анализ связей и контрактов между компаниями Магнусов и обнаруженных одержимых. Результаты на экране.

Сеть одержимых, которую нашел АЛ, начала окутываться ниточками паутины связей компаний, накрывая собой Землю, а затем и всю Солнечную систему. И если на тысячи одержимых члены Совета матерились, то сейчас картина показывала, что Департаменту противостоит не просто Альянс Чистых, который включал в себя половину ТОПа, а большую часть человечества.

— Это точные данные?

— Всё взято из открытых источников. Так что на самом деле процент может быть и больше.

— Это же титаническая работа. Как вы это сделали? — последовал вопрос.

— Спасибо доктору Киллу, что вычистил ИИ Ковчега, — ответил я.

— Думаю, мы в достаточной степени осознали масштаб проблемы. Есть ли у вас вариант решения? — спросил Председатель.

— Конечно, у меня есть план. Внимание на экран…

Кадр сменился. Появилась карта распределения сфер влияния Департамента и Альянса Чистых. Даже без учета скрытых союзников и возможных участников теневого рынка, баланс сил складывался явно не в нашу пользу.

— Нас слишком мало. Да, у нас есть флот, союзники, влияние — но мы не потянем воевать со всем человечеством, я имею в виду объединение Альянса Чистых, которые собрали за собой больше половины топов. Но это и не нужно. Нам нужно создать образ — символ, стяг, который сплотит тех, кто разделяет наши ценности, наш взгляд на то, что мир — это не игра в царя горы, не грызня за место на вершине пищевой цепочки — человечество однажды уже смогло вырасти и сбросить цепи капитала, и я верю, что мы сможем это сделать вновь. Но для этого нужен знак-символ, и появление других самаритян — подтверждение правильности этой идеи и плана.

Я обвёл взглядом собрание.

— Как я уже сказал — мало выследить Старейшего, необходимо одновременно устранить угрозу от Магнусов.

— И как же? Разве вы не сказали, что при малейшей угрозе они попрячутся так, что искать мы их будем вечность? — спросил Мартин Рид, старший офицер «чистых».

— Верно, — кивнул я. — Так что придется побегать лично. И тут есть одна проблема…

— Какая? — спросил председатель.

— Жена будет очень недовольна, — изобразил я скорбное лицо. — Кто-нибудь знает, как спасти медовый месяц?

Со стороны старшего поколения раздались понимающие смешки.

СЕЙЧАС

Раннее утро нашей четы молодоженов было нарушено возмущенными проклятьями на испанском языке. Микаэла даже не пыталась приглушить голос, и её цветистые выражения с лёгкостью преодолевали межкомнатные перегородки, позволяя нам в полной мере насладиться живостью и образностью её выражений.

— Что происходит?.. — сонно заворочалась Снежана Медведева.

— Если я правильно понял перевод, то Михалыч страстно желает отыметь кого-то в задницу гаечным ключом, — отозвался я.

— Извращенка… — сон ушел окончательно, и девушка поднялась с постели, намереваясь узнать подробности, но тут увидела мою лукавую улыбку. — Что?

— Любуюсь, — честно ответил я и с хитринкой добавил: — Не то чтобы Михалыч стеснительная особа, но соблазнять ее не стоит.

Снежка опустила взгляд вниз, поняла, что спала в чем мать родила, и смущенно покраснела, вспомнив, что почти до самого утра показывала, что очень соскучилась, наверстывая упущенное.

Вдоволь насладившись видами, я подал жене валяющийся на полу халатик, и вместе мы двинулись в гостиную, выяснять причину переполоха.

Латина, которая последние несколько дней напоминала бледную тень, сейчас выглядела куда более живой и злой. Позаимствованный у Снежки халат едва сходился на её груди, небрежно собранные и подколотые волосы выглядели как после бурной ночи. Она металась по кухне, посылая проклятия Магнусам, а Лиза, испуганно съёжившаяся в уголке, следила за ней с виноватым выражением на личике. Даже задиристые хвостики, казалось, поникли. Моя «сестричка» переживала свою оплошность, которая отдала «Владыку» в руки Магнусов.