Одна часть города засыпала, восстанавливая силы после бурного гуляния, в то время как другая только просыпалась и готовилась встречать новый день.

Ю Чан, Ган Кунь, Чжен По и Илетта шли вместе между торговых рядов, где то и дело появлялись люди, начиная торговать. Что играло в этом большую роль, трудолюбие или жадность наживы, оставалось неясным.

Вдали возвышалась башня. По мог заметить её даже отсюда несмотря на то, что их разделяла добрая половина Хаяня.

Башня белого цвета и квадратной формы стояла на холме чуть ли не в центре города. Казалось, имела не меньше десяти этажей. Излучая утончённый и величественный вид, она приковывала к себе взгляды всех чужаков.

— Это «Башня Белого Лебедя», — сказал Ю Чан.

Ему не требовалось даже следить за взглядом, чтобы понять, куда уставился парень. Все так или иначе обращали внимание на это место по разным поводами причинам.

— Что это за место? — не мог не спросить юноша. Оно значительно выделялось на фоне всего Хаяня.

— Место сбора кучки снобов и придурков, — вместо своего старшего брата выпалил Ган Кунь.

По его голосу становилось ясно, что тигр недолюбливал данное место, испытывая инстинктивное отвращение.

У Чжен По отношение такого рода вызывало вопроса. К счастью, на выручку тут же пришёл Ю Чан.

— Мой дорогой брат хочет сказать, что это необычное место, где собираются необычные люди. Известные мастера или главы и потомки кланов и сект собираются в этом месте, пьют чаи, болтают о том о сём. В общем, всеми силами создают атмосферу своей «возвышенности».

Теперь уж молодой человек понял. Люди, смотрящие на других свысока. Вот, что за публика собиралась в «Башне Белого Лебедя».

Это название удивительно подходит…

— «Братство Серого Тумана» там не жалуют?

— Для чуть ли не каждого там, мы как кость в горле или бельмо на глазу, — сказал тот, кого называли Речным Драконом, совершенно не стесняясь.

Сам Ю Чан имел почти такой же рост, как у Чжен По, только был поуже телом. Тем не менее он двигался и дышал так, словно уверенность считалась естественной частью его жизни.

— И вас это останавливает? — спросил По.

Глядя на такого человека, его не должно беспокоить мнение других. Особенно тех, кого они открыто недолюбливали.

— Когда мы хотим устроить неприятности? Конечно нет, — ярко улыбнулся тот, — Но в иной ситуации нет ничего странно провести время в другом месте. Город большой и кипит жизнью, даже, если этого не хотят эти вылизанные благородные собаки.

Отношение главы братства показывало, что тот не хотел драться ради одной никчёмной кости с другими, пока вокруг лежало ещё много всего съестного.

С подобной широтой ума и ощущаемой силой… Не возникало никаких вопросов, почему лидером считался именно он.

Но, даже видя, как беззаботно к этому относился его старший брат, казалось тема не отпускала Ган Куня.

— Хах, эти надменные курицы и павлины всегда собираются вместе, чтобы посмеяться над другими! Люди, полные желчью, куда им до нас⁉ Они постоянно смотрят на нас свысока, будто делают какое-то одолжение, но все прекрасно знают, что они боятся старшего брата, а потому могут только лаять и не кусать. Они даже не являются частью пяти кланов и трёх сект, как они только смеют так высоко поднимать свои головы⁉

Вспомнив об этой теме, тигр выглядел так, будто у него чесались кулаки, но треснуть при этом было некого. Казалось, тот хотел устроить хорошую взбучку какому-нибудь случайному благородному ублюдку.

— Только не вздумай идти и создавать проблем. Не создавай мне и другим лишней головной боли, особенно после последнего раза, — напомнил ему тот, кого он так глубоко уважал, тем самым охладив пыл Неистового Речного Тигра.

Видя слабый намёк на интерес в глазах Чжен По, Ю Чан объяснил:

— Один раз слова одного высокорождённого щенка так сильно ударили ему в голову, что он чуть не начал войну между нами, и всеми благородными домами в Хаяня. Даже клан Чегаль тогда мог впутаться в это дело.

Истории о былом заставили зверочеловека опустить голову и разжать кулаки. Ган Кунь не обладал особым умом, но умел признавать ошибки.

— Тогда я серьёзно оплошал… — виновато подтвердил он.

Потому никто от него не отворачивался.

— Главное, что ты это помнишь, — кивнул Ю Чан, больше не продолжая.

После чего перевёл тему.

— Возвращаясь к старым историям, я так и не услышал ничего о вас, — сказал он, указывая на следующую за ними пару, — Откуда вы, зачем тебе нужна сила… всё в таком духе.

Вернее, По шёл за нами, а рядом с ним шла Илетта.

— Кхм, ты не поверишь, даже, если я скажу.

Вся его история, от начала и до текущего момента, казалась слишком нереальной, чтобы хоть кто-нибудь воспринял слова юноши всерьёз.

Разве шпионы не должны рассказывать хотя бы убедительные истории?..

— А ты попробуй.

В это время Чжен По действительно размышлял, стоило ли ему рассказывать хоть что-то из того, что с ним приключилось.

Такой человек, как Ю Чан, точно не поверит, если юноша попробует поюлить. Правда он также может принять этот рассказ, за попытку над ним посмеяться, что также не сулило ничего хорошо.

Врать или пытаться уйти от вопроса — выбор далеко не лучший, но, тогда с чего следовало начать?..

— Кхм, мне нужна сила, чтобы принять участие в войне против Бога Демонов…

Говорить такое прямо… ощущалось очень неловким, оттого голос молодого человека прозвучал крайне быстро, в попытках скрыть своё смущение.

Тем временем идущий вперёд Ю Чан неожиданно замер. Абсурдность ответа заполонила всё его сознание. Даже Ган Кунь остановился, будто ему послышалось что-то не то.

— Ещё раз, что ты там сказал? — с трудом пришедший в себя Речной Дракон попросил сказать это вновь.

Фраза звучала так, будто над ним издевались.

— Я хочу стать сильнее для сражения с Богом Демонов.

Но Чжен По повторил практически тоже самое.

В иной ситуации Ю Чан мог подумать, что его явно хотят разыграть, но лицо говорящего выражало серьёзность подобных намерений.

Твёрдый непоколебимый голос и дух, что может заставить загореться многих других людей.

Вот, что лидер братства почувствовал в данный момент.

Новый знакомый выглядел не так, словно пытался над ним посмеяться.

— Брат ты серьёзно? — спросил, беспокоясь, Ган Кунь.

— Твои слова… Ты имеешь виду проклятый культ безумцев, или того, кого они зовут Первородным Демоном?

Между этими понятиями лежала огромная пропасть.

Первые считались теми, кого хотел придушить буквально каждый здравомыслящий житель Лин Доу, в то время как второй… Являлся тем, о ком было принято не вспоминать.

Война между людьми и демонами, прозванное столкновением света и тьмы… Это болезненные события для истории Лин Доу.

Неминуемой проигрыш, катастрофические потери. Демоны и их энергия вторглись в эту страну, поглощая территории и извращая людей.

Стали даже появляться демонопоклонники, а пять богов запада отвернулись от востока. Лин Доу остался один и его медленно пожирали демоны.

Людей бы ждал неминуемый конец, если бы Дракон-Хранитель Шито Дай не воспользовался своей силой, и не отгородил остаток жителей Лин Дуо непроходимыми горами, как стеной.

Народу и империи удалось спастись, но они остались заперты, а по ту сторону блуждали полчища демонов и тех, кого погубила их сила.

С тех пор, имя Бога Демонов, как венца всего зла не произносилась в этих местах, также как и война с ним. В людях поселился страх, что тянулся уже многие поколения.

Потому и Ю Чан, и Ган Кунь, испытывали такой шок и неверия, слыша слова Чжен По. Здесь даже полный псих не посмеет произнести подобной чуши с таким серьёзным видом!

— Я должен победить того, кого они называют богом, — сказал Чжен По. Такие тяжелые и громкие слова дались парню слишком просто.

Даже на спине Речного Дракона на мгновение пробежали мурашки, тигр же молча стоял, выпучив глаза.