– Я кому сказал, стоять, тля! – с призрением на своём обличии, произнёс подросток и плюнул к ногам героя. – Ты куда намылился!

Подул прохладный ветер задувая за шиворот. Это заставило вздрогнуть Курицына. На него смотрел высокий молодой человек, явно настроенный на что-то не хорошее.

– Тля? – после повторил учёный про себя. – Так это было твоим словечком? Плохо помню это время. Сейчас драка будет?

Сзади подошли трое парней. Двое из них тут же схватили героя за обе руки, а третий потянул назад за волосы.

– АЙ! – воскликнул Михайлович, вырвался хриплы голос с надрывом. – Отпустите! Не надо!

– Так не честно, – подумал профессор внутри мальчика. – Ану отпустите его, то есть меня! Эй!

– ТИХО! – более грубым голосом. – ЗАТКНИСЬ! – грозно заявил подросток в школьной форме, по-прежнему стоя перед героем. – Я же говорил, мы вернёмся, – добавил он, отходя от стены, которую покрывали разноцветные граффити.

– Почему я стою как истукан? – спросил себя учёный. – Почему я не могу дать отпор? Почему я ничего не делаю? Что со мной не так? Сколько сейчас мне лет? Это другое время. И это явно не Союз. Почему я не в первом классе? Одни вопросы и никаких ответов, дырявый патефон.

– Грива Коня! – повторил хулиган, продолжая подходить. – Грива! – вновь добавил он, удерживая улыбку, приоткрыв вид на свои жёлтые зубы. – А я говорил, что ты пожалеешь, – оскалив улыбку. – Что, думал, мы больше не вернёмся? Забудем про тебя? – договорив высокий хулиган начал смеяться.

Остальные, подхватив настрой негодяя, стали хохотать вместе с ним. Теперь хохот шёл от всей банды.

– Хорошо держат, – подумал профессор. – Странное ощущение, словно это не я, а лишь…

– Где живёт эта девчонка? – смотря в глаза Сергея, спросил главный, отвлекая от размышлений попаданца внутри мальчика. – ГДЕ ЖИВЁТ ЭТА ДЕВЧОНКА? – закричал он, выплёскивая слюни из-за рта. – Где… – делая небольшую паузу, – …она… – вновь пауза, – …живет! Где живёт эта девчонка!

На негодяя растерянно смотрел Курицын младший. Он не знал, что сказать, а может и знал, но сейчас молчал.

– Грива, смирись, рано или поздно за такое, мы изобьём эту дуру, – продолжал высокий хулиган. – И пускай это произойдёт у её дома, чем в поле или на стройке. Так ей окажут помощь, и она запомнит навсегда, что швыряться камнями нельзя в старшеклассников, – разминая костяшки рук, говорил он. – Так у неё есть шанс выжить.

– Какой благородный гад, – вновь подумал учёный, которого по-прежнему пока не слышал мальчик. – В мазать тебе, жаль я не могу этого сделать.

– А наказание обязательно последует, – продолжал главный. – Нас нужно уважать, с нами нужно считаться. Ты хоть знаешь, как меня зовут? Грива, а?

– Какой он старшеклассник? – озадачился попаданец внутри мальчика. – Он куда старше выглядит. Второгодник что ли? Или куда хуже? И почему ты меня не слышишь, Сергей, очнись, вмажь ему! Ай, всё бесполезно. И зачем я здесь?

– Нет, – смотря в глаза хулигана, ответил Михайлович. – Я не знаю Вас.

– Да, я так и сказал в прошлый раз. Дырявый патефон, это что мои воспоминания? – пробежали мысли профессора.

– Вас? – удивился негодяй. – Я на столько взрослый? Ну, хорошо. Так запомни своего палача, тля! – сказал хулиган и, шмыгнув носом в себя, сплюнул на асфальт содержимое из соплей и слюны.

Ребята, что держали Сергея, ещё смеялись. А главный обхохатывался, предвкушая злостную расправу над слабым.

– Запомни своего палача, тля! – повторил он. – Я Лёша, Лёша-клоун. Так меня называют во дворе. Я иногда могу шутить, да так задорна, – и он улыбнулся, – что другие животы надрывают. Да, ребята?

Банда негодяя, державшая мальчика, продолжала смеяться, они кивнули ему головами в ответ. Но Сергея никто и не думал выпускать. Михайлович по-прежнему смотрел в глаза своего карателя.

– А иногда я бываю суровым, – продолжал высокий подросток. – Да таким суровым, что животы болят, – сказал он и ногой ударил героя чуть ниже пояса.

– АЙ! – скорчил лицо Курицын, зажмурил глаза и опустил голову. – Ай! – уже более тихо повторил он. – Ай-ай-ай! Больно! – едва сдерживая слезы, пустив лишь одну. – Очень больно! – сводя коленки. – Ай! Ай! – корчась в агонии.

– Как же не хорошо! – уже про себя, добавил учёный. – Это низко, бить между ног. Это удел слабака. Так и ещё сами какие бугаи, а он ещё ребёнок. Да, они тогда меня хорошо так избили, – размышлял он, продолжая оставаться невольным наблюдателем за происходящим. – Уроды! Били всей толпой. Лёша, ты гнусный слабак. Я тебе отомщу! – пока ещё лишь в своих размышлениях, злился профессор. – И месть моя будет очень сладкой!

– Ой, – усмехаясь, Алексей прикрыл себе рот. – С ростом попутал, нужно было выше бить, – сказал он и засмеялся. – Полурослик.

Другие ребята, державшие Сергея, ещё смеялись. Они обхохатывались, щуря веки. Издевательства над младшими доставляло этим извергом настоящее удовольствие.

– Это хорошо, что ты не гном, а то в нос бы зафигачил, – никак не утихали издёвки от хулигана. – И вообще, где твоя кирка? В минералах застряла? – добавил он и стал смеяться, как никогда раньше. – Где же твоя шахта, гном?

– Припоминаю, тогда только начинала набирать известность настольная игра „Подземелья и Драконы“, – продолжал размышлять попаданец в теле мальчика. – Игравших в неё считали лютыми безбожниками. Ещё бы, из-за таких как Алексей, так и считали. Но не все же такие, как они. Серёжа, почему ты меня не слышишь?

Банда негодяя повторяла хохот за главным. И не упуская свой смех, ребята преданно поддерживали своего лидера. Мерзкое ржание не утихало, а лишь усиливалось, резонируя в пустых углах уличной подворотни. Жертву они уже определили, расправа была неизбежна. Страх Курицына младшего нарастал, как снежный ком, что нёсся с крутой горы.

Превозмогая неугасаемую боль, мальчик корчил лицом. Напрягая своё тело, он ещё сопротивлялся ей. Стараясь не показывать, насколько ему не хорошо, он сомкнул свой рот, плотно стиснув зубы. Продолжая тихо мычать, Михайлович ещё бился в агонии. Но крепкая хватка старших парней, не давала ему большой свободы. Он смиренно, но отважно принимал всё происходящее, яростно ненавидя своего оппонента. Гнев подогревал котелок его эмоций. Но старшие по возрасту пугали своим ростом и силой.

– Да пройдёт, пройдёт, – добавил хулиган. – Отпустите его. Пускай отдохнёт. Впереди будет ещё интересней. – У меня сегодня какое-то интересное настроение.

Другие парни разжали хватку и отступили назад. Главный подошёл к Курицыну и спокойно посмотрел в глаза своей жертвы.

– Яйца болят? – спросил он, не выдавая никаких эмоций в этот момент. – Сильно?

Сергей неуверенно кивнул головой. Алексей продолжал сверлить его взглядом.

– Понимаю, это больно, – добавил он, схватив Михайловича за воротник. – Ничего, до свадьбы заживёт.

И спустя секунду-другую главный с ненавистью ударил кулаком в лицо мальчика. Разводы перед глазами, Сергей пошатнулся, но не упал. Воротник Курицына младшего оставался в крепкой хватке негодяя.

– Нравится? – радостно произнёс Алексей. – А так? – нанося ещё один удар по лицу Михайловича. – Может ещё? – и он нанёс ещё один удар.

Опять разводы и почувствовалась тупая боль, она шла от головы, устремляясь по спине, уходя в ноги. Было сложно стоять, пока разводы ещё не утихали. А хулиган нанёс новый удар. За ним последовал ещё один. Он по-прежнему держал мальчика за воротник и неустанно бил его по лицу. Казалось, ярость главаря банды не знала предела.

– Видимо, тогда меня, хорошо так отдубасили, – подумал профессор, наблюдая всё происходящее из глаз мальчика. – Ещё бы, они крупней и больше него, верней меня. Точнее, меня в прошлом. Это вообще не равный бой, да это и боем не назовешь. Линчевание меня и точка. Странно, что я забыл про всё это. Больно, это факт. Но, сейчас я чувствую это. И почему сейчас, почему я сейчас это вспомнил? А сейчас это когда вообще? Сейчас явно не 1986 год, наверно это 1993 год? Это моя вторая стычка с ними, они только недавно били меня и вот опять. Да, повезло мне, везунчик я, – всё размышлял учёный. – И почему я не дал отпор ему тогда? А, ну конечно же, я тогда не умел драться. Мне всего двенадцать лет. А сколько им? Я наверно в восьмом классе, а те ребята куда старше, они не выглядят старше на пару лет. В школе-то всего десять классов. А они куда старше. Но, они школьники. Хотя, кто школьник? На этом здоровяке только форма школьная, – смотря на хулигана. — Форма на нём по швам трещит, это явно не его размер. Он что, забрал её у кого-то? Вот урод! Интересно, а что с ними потом станется? Такие долго не живут. Бумеранг всегда возвращается. Всегда!