– Ну, молчишь? – спросил главный и опять ударил Михайловича. – Где она? – и он опять нанёс удар. – Где она живёт? – продолжая бить после каждого вопроса. – Дебил! – и опять новый нанёс удар. – Где она живет? Ты думаешь, мы не узнаем? Не от тебя, так от других. В чём суть твоего молчания, тля? Героем себя возомнил? – сказал негодяй и опять ударил.

– Я не знаю, – испуганно ответил мальчик, схватившись за своё лицо. – Пожалуйста, не бейте меня. Я не знаю где живёт эта девочка. Вы не к тому прис… – и Михайлович замолчал, – …подошли, – добавил он. – Я не знаю где она живёт.

– ЛЖЁШЬ! – прокричал высокий хулиган. – ГОВОРИ НЕМЕДЛЕННО! – перейдя на крик.

– Да что с тобой не так? – возмутился профессор внутри мальчика. – Плохо, что мы не можем поменяться ролями, я бы ему врезал. Сергей, ты чего, дай в рожу этой мрази. Ну, конечно, ты меня не слышишь. А этот мальчик первоклашка, я слышал его. Но не всё время. Может моё время ещё придёт? Нет, я хочу вернуться туда, где я могу управлять своим телом. И он со мной взаимодействовал. А этот не реагирует. Почему я не могу врезать этому уроду? Я только могу наблюдать и чувствовать всю ту боль, что он доставляет нам. Дырявый патефон! Дай мне контроль над этим телом, мальчик? Проклятье! Ух, давно я так не выражался, дырявый патефон. Давно я так не злился. Я сейчас, как тот мальчишка, который иногда просыпается в моей голове. Но этот меня не слышит. Верните меня в 1986 год. Зачем я в 1993 году? Нет, я не хочу сюда. Союз развалился. Я должен предотвратить это. А иначе зачем я здесь? Чтоб понять? Чтоб осознать? Но, что? Чтоб осознать, то, что будет, если я не исправлю прошлое? Я запутался, явно всё это не нормально. Кто я, и откуда? Я ведь взрослый, состоятельный мужчина. Какого лешего я это терплю? Дырявый патефон! Какого лешего? Это я сказал? Давно, явно давно я так не говорил. Моя память возвращается. Память того времени. Не забыть бы себя состоятельного.

Перед высоким хулиганом стоял наш юный герой. Молодой человек отважно смотрел в лицо своего врага. Он старался не подавать страху, пытаясь удерживать себя в полном спокойствии. Лицо его было в кровоподтёках, оно болело и ныло. Курицын младший ещё держался, он по-прежнему стоял на ногах. С трудом операясь на них, Сергей тщился показать выносливость, надеясь, что его за это отпустят.

– А ты стойкий сегодня, Грива Коня! – толкнув ногой мальчика, сказал высокий хулиган.

Герой, теряя равновесие, плюхнулся в грязную лужу. Позади него раздался новый хохот злыдней-сотоварищей Алексея. Они с полным призрением надрывали свои животы. Не переставая голосисто ржать, извергая из себя мерзкий хохот. Парни заполнили всё в округе своим невыносимым гулом.

Сейчас никто не спешил на помощь. Никого из нормальных взрослых не было рядом. А может просто они избегали стычки с этими нехорошими ребятами. Или же просто в этот момент никто не проходил мимо, оставив мальчика наедине с извергами.

– Но ничего, лежачего тумаки быстро исправят, тля! – добавил негодяй, с усмешкой смотря на свою жертву.

Расправа вот-вот состоится, а Курицын, взрослый Курицын, он ничего не мог сделать. Он никак не мог стать участником разворачивающейся драмы. Лишь наблюдателем, он оставался им, он чувствовал всю боль, которую испытывал мальчик. Но попаданец никак не мог повлиять на происходящее.

– Ты скажешь, где живёт эта коза или нет? – нанося новый удар ногой по икроножной мышце Михайловича, вновь спросил хулиган. – Говори, иначе тебе станет ещё хуже. Она не уйдёт от ответственности. И каждый её защитник, как ты, будет получать от нас. Я тебе ноги переломаю, сука! ГОВОРИ! – надрывая голос, выплёскивая слюни из своей пасти.

От удара ногу Сергея резко свела судорога. Мальчик скорчил лицо от дискомфорта, пытаясь выпрямить ногу. Но очередной удар Алексея усилил боль.

– Да я действительно не знаю, – ответил мальчик, увернувшись от очередного удара. – Перестаньте, я не знаю, где она живёт! Пожалуйста, не бейте меня.

– Врешь! – возразил Алексей. – Всё ты знаешь! – продолжая бить. – Это я ещё в полсилы. Потом, как ударю, так нога твоя переломится. Говори, а то не сможешь домой уйти, придётся ползти, тля!

– Нет, я не знаю где она живет, – ответил Сергей, поджимая ноги. – Честное слово, честное пионерское.

– Плевать мне на пионеров! – злобно ответил высокий хулиган. – Пионеров больше нет! НЕТ ИХ! – прокричав, опять выплеснув порцию слюней из своей пасти. – Теперь есть только мы!

– Это лужа! – сказал профессор. – Давай поднимайся, Сергей. Ты упал в лужу. Поднимайся, Сергей. И кому я это говорю? Он ведь меня не слышит. Дырявый патефон, ну почему ты меня не слышишь? СЕРГЕЙ! ПОДНИМАЙСЯ! СЕРГЕЙ! – пытаясь кричать. – Всё бесполезно.

– Вот ты урод! – огрызнулся Алексей и начал обходить свою жертву. – Или ты скажешь, или ты получишь пней вместо неё? – хватая героя за длинную шевелюру. – Так тебе нравится больше? Бабские волосы, можно косички вить. Или трепать! – резко потянув на себя.

– АЙ! – выкрикнул мальчик. – Не надо. Я не знаю.

Хулиган продолжал тянуть героя за волосы. Распрямляя на своём гнусном лице улыбку подлеца. Негодяй измывался дальше, не ослабляя своих действий.

– Врешь! Я вижу, как ты врешь мне, – скалился садист.

Приспешники главаря банды продолжали смеяться над происходящим. Они не принимали участия, пока оставались лишь наблюдателями.

– Сука! – наматывая волосы себе на кулак, с полной ненавистью произнёс Алексей. – Или ты скажешь или тебе конец, тля! Я размажу тебя об асфальт. Я заставлю тебя пить из этой лужи. Ты будешь лизать нам подошву, сука!

– БОЛЬНО! – закричал мальчик. – ОЧЕНЬ БОЛЬНО! – хватаясь за натянутые волосы. – Пожалуйста, нет! Отпустите! Ай! Ай! Ай!

– Я не хочу тратить на тебя время, ты меня бесишь, малявка, – не утихал негодяй. – Фу, ну ты, как баба! Подстригись! – выпуская волосы из своей руки, хулиган подло ударил ногой в спину героя. – Сука! – сквозь оскал выдохнул он. – Тля, ты тратишь моё время! И чего я трачу его на тебя? Скажи, где она живёт, и мы уйдём.

– Но, я не знаю, не знаю, действительно не знаю! – ещё сильнее поджав ноги, ответил Михайлович. – Я действительно не знаю, где она живёт. Пожалуйста, отпустите меня домой, – молил мальчик, оглядываясь в сторону компании изверга.

– Грива Коня, ты что удумал, мнишь себя героем? – разгневанно произнёс хулиган. – Я тебя накажу. Как и обещал, я тебя накажу. Ты вспомнишь, где она живёт. Или отведёшь нас туда.

– Но я действительно не знаю, где она живёт! ЧЕСТНОЕ СЛОВО! – с надрывом прокричал мальчик.

– ЗНАЕШЬ! – в ответ прокричал хулиган. – Ты чего на меня голос поднимаешь, тля?

– Нет! – попытался ответить профессор, но понял, что его никто не слышит. – Ой, я уже путаю, где я, а где этот мальчик. Вообще-то этот мальчик я сам. Как же сложно всё. Ну, почему я не могу ему врезать? Дырявый патефон! – напряжённо размышлял учёный, осознавая, что он по-прежнему остаётся лишь наблюдателем в теле Курицына младшего. – Я что вообще не могу взять под контроль самого себя? Я действительно был такой тряпкой? И плевать, что они старше. Сейчас бы врезал этому Лёше.

– Думаешь, спасаешь её от участи? – продолжал негодяй. – Хочешь принять все удары на себя? Ладно, тогда мы на тебе отыграемся, Грива! И отыграемся по полной! И мне нравится говорить с тем, кого следует наказать. Ты вот-вот и описаешься, и тогда я тебе дам новую кличку, ты станешь Саниной Гривы Коня. И поверь мне, ты будешь молить о прощении. Потом передашь ей при встрече, как тебе хорошо было, тля! – зазывая жестом руки своих сотоварищей. – А там, может быть, сядешь в инвалидное кресло. Мне плевать. Ну, это если ножки твои не будут брык-мак. А если кому скажешь о нас, то знай, после этого тебе будет конец. Я найду тебя! Морду я твою запомнил. Понял меня?

– Это не честно, – подумал учёный. – Как-так? В каких условиях я рос? Вашу мать! Ох уж эти девяностые. Я позабыл об этом. И я так давно не выражался. Я должен прийти в себя, это сон, – пытался себя успокоить профессор.