– Это действительно у меня в голове, – внезапно осознал Сергей. – Малец, ты кто такой и что делаешь у меня в голове? Или же я действительно схожу с ума?

– Почему у Вас в голове? – прозвучал удивлённый голос ребёнка. – Это моя голова. Дядя, я сейчас папу и маму позову. Уйдите, пожалуйста.

– Да чтоб тебя! – от удивления произнёс герой. – Как такое возможно? Я схожу с ума? Не было у меня такого в детстве. Это, мальчик, а тебя как звать?

– Меня? – продолжал удивлённо звучать детский голос.

– Да, – ответил Михайлович. – Тебя как звать?

Но Курицыну никто не ответил. Лишь разговоры людей и шушуканье толпы улавливали его уши. И, наконец, заиграла музыка.

– Тише, тише, ребята, ничего не слышно! – обратилась преподавательница к одной из групп учеников.

– Ребята, хватит галдеть, – добавил преподаватель мужчина.

Но дети не могли унять своих эмоций. Переполненные впечатлениями к предстоящим событиям, они продолжали шуметь. Руки учеников были заняты цветами. Шелест упаковочной бумаги и плёнки наполовину заглушал голоса первоклашек.

Старшие классы вели себя более дисциплинирована в отличии от младших. Глаза героя тут же уловили двух девочек из них, они стояли по стойке смирно. Одна из них, которых гордо держала знамя. Бахрома ярко сияло на солнце. Слабый ветерок едва перебирал их волокна.

– Эх, было, было время, – подумал Сергей. – Как мы могли это всё развалить? Зачем? Ай, у кого я это спрашиваю, дырявый патефон.

Курицын с трудом сдерживал бурю эмоций, разрывающую его изнутри. Взгляд героя блуждал по школьному двору, где царила атмосфера настоящего праздника. Каждый смех, каждое слово, произнесённое детьми, подобно некому волшебству, переносило его в далёкое детство. Он не помнил деталей, но чувства, эмоции, казались прежними.

Воспоминания, как яркие вспышки, пронзали его сознание. В тот момент, когда он наблюдал за детьми, его сердце наполнилось теми старыми, давно забытыми ощущениями – восторгом, трепетом и лёгкой неуверенностью. Казалось, что время вернулось назад, и он снова был тем мальчишкой, который с нетерпением ждал начала нового учебного года.

– Я и забыл, как мне это доставляло уйму впечатлений, – подумал Сергей. – Я столько позабыл, столько кануло в Лету. Сколько воспоминаний ушло в никуда? Это же надо, как наше память играет в коварную и злую игру. Как я мог это всё забыть?

Каждый смех, каждое радостное восклицание, доносящееся из толпы, вызывало в Сергее прилив тепла. Он чувствовал, как впечатления из прошлого вновь оживают. Сейчас стало казаться, что они были всегда, словно запечатанные в его памяти, они ожидали лишь подходящего момента, чтобы вырваться на свободу.

В этот миг Курицын осознал, что, несмотря на все преграды и трудности, которые он пережил, в его сердце всё ещё живёт тот мальчик. Он до сих пор тот самый мальчик, полный надежд и мечтаний. Он всегда был им и остаётся до сих пор, просто жизнь немного побила его и заставила стремиться к выживанию.

Но сейчас был шанс, шанс на новую жизнь. Эмоции, переполнявшие героя, были настолько сильны, что Сергей едва мог сдержать слёзы радости. А осознание, что он может прожить эту жизнь ещё раз, придавало ему уверенности и сил. Ведь теперь он знал на какие грабли лучше не вставать, оставалось вспомнить на какие именно.

Глаза героя уловили табличку у входа в здание школы: „1 СЕНТЯБРЯ – ДЕНЬ ЗНАНИЙ – ВСЕНАРОДНЫЙ ПРАЗДНИК“

– Я не верю,… – подумал Михайлович, – …неужели я действительно в этом времени? Припоминаю эту вывеску. Они часто её водружали над входом. Надпись часто возобновляли новым слоем краски. Да, я помню это. Интересно, а смогу ли я спасти это государство? А почему я об этом думаю сейчас? Я же…

На фоне заиграла музыка. Она моментально отвлекла героя от размышлений. Звучали до боли знакомые слова.

Буквы разные писать, тонким пёрышком в тетрадь,

Учат в школе, учат в школе, учат в школе.

Вычитать и умножать, малышей не обижать,

Учат в школе, учат в школе, учат в школе.

Вычитать и умножать, малышей не обижать,

Учат в школе, учат в школе, учат в школе.

– Помню её, – продолжал свои размышления Сергей, по-прежнему прибывая в своём ряду одноклассников. – В последующие годы я её сильно возненавижу. Ну, нельзя же каждый раз крутить одно и то же. А может и нужно. Может это я не прав? Почему же я стану относиться так к этой песне? Зачем я вообще об этом думаю? Нашёл, что вспомнить.

Прозвучал громкий колокольный звон, который моментально заставил героя отбросить все свои умозаключения. Курицын резко повернул голову к источнику звука. Вид перегораживали букеты цветов, которые держали его ровесники. Но присмотревшись, старательно огибая преграду взглядом, вытянувшись на носочках, он смог разглядеть происходящее.

Огромный красный бант украшал звонкое металлическое изделие. Громко резонируя среди высоких строений школы, трезвон многократно усиливался и возвращался во двор вместе с эхом.

Девочка с огромными белыми бантами, казалось, что уверенно, сидела на плече мальчика старших классов. Одной рукой она из-за всех сил и колошматила этим колокольчиком в воздухе. А второй рукой юная особа, обхватив за шею парня, старалась удержаться на высоте.

Малышка ярко улыбалась всей округе. Первоклассница с большими белыми бантами на голове, продолжала звенеть, пока мальчик проносил её по всему школьному двору. Это ознаменовала начала учебного сезона.

Родители прослезились. Это было очень трогательным моментом.

– Кто она? – подумал Сергей. – Эта девочка очень знакома мне, – продолжая свои размышления. – Странно, почему я так волнуюсь? Что со мной не так?

И глаза Курицына уловили ещё кого-то в толпе. Колона школьников старших классов располагалась напротив. Мелом отчётливо было подписано „5-Б“ на асфальте.

– А это лицо, оно тоже мне знакомо, – вновь подумал герой. – Откуда? Я должен вспомнить кто это. Я что-то припоминаю из всего этого, а что-то напрочь забыл. Я должен, я обязан вспомнить всё. Кто он, кто? Кто?

Кто-то из рядом стоявших накрыл Михайловича цветами. Потом ещё кто-то зацепил его, дети сдвигались в определённом направлении. Педагог женщина указывала направление.

– Ребята не спешите, идите, не бегите, – звучал голос учителя. – Идите друг за другом. Не бегите, мы все успеем.

– Что происходит? – спросил Сергей, осматривая свой букет из гладиолусов. – Вроде, целые.

– Мы идём в класс, – ответил ему рыжий мальчик.

– Это ведь Гоша, – вновь подумал герой, двигаясь за остальными. – Мой друг. Пока ещё нет, но будет им. Но, я не помню, почему мы перестали дружить после школы, – двигаясь в общей колоне. – Я Сергей, – представился он.

– Георгий, – ответил рыжий. – Можно просто – Жора.

– Гоша, – добавил Михайлович. – Ты же Гоша.

– Нет, – ответил ему мальчик. – Так меня только мама называет. Я Жорик. Можно Жора.

– Хорошо, Жорик, – Курицын протянул руку, – Будем дружить.

– Будем, – согласился рыжий и пожал руку. – У меня нет друзей.

– Теперь есть, Жорик, – улыбнулся герой в ответ своему собеседнику.

– Замечательно! – улыбнулся Георгий, сверкая своими кривыми зубами.

– Вот так, наверно, мы и познакомились, – подумал герой. – Или всё обстояло иначе? Не помню я свой первый класс. Не помню, хоть убейте, не помню.

Некоторое время спустя, Сергей, уже со всей толпой, поочередно входил в свой класс. Ещё одно короткое мгновение и герой уже сидел в своём классе. Расположившись на последней парте в правом ряду, он сидел, ожидая начало урока. Рядом было дверь, что вела в центральный зал. Ученики ещё заходили внутрь, а родители Михайловича стояли у входа, любуясь сыном.

– Почему я сел сюда? – спросил он сам у себя. – Но я здесь сидел и в прошлый раз. Лучше ничего не менять, пока не менять. Что-то важное должно случиться, – озадаченный своими мыслями, размышлял Курицын.