Эти детали, как положительный штрих к картине детства. Наверно, так можно было бы описать происходящее, но такого не могло произойти на самом деле. Это невозможно Дырявый патефон!

– Я учёный, и прекрасно понимаю, что такое не может быть возможным, – смотря на своё отражение размышлял я. – Как такое возможно? Как вообще допустимо путешествие во времени? И как объяснить тот факт, что я наблюдаю самого себя из прошлого. Более того, я могу влиять, – продолжая про себя. – Я могу изменить будущее? – было это уже сказано мной в слух.

И мальчишка повторил за мной. Он произнёс это в точности, как говорил я, но уже в слух, произнеся это своим писклявым детским голосом.

– Сказанное мною, явно не произносилось в этом времени, в привычном и нормальном времени. Но, сейчас это было сказано мной. Потому, как уже другой я, тот кто пришёл из будущего, сказал это. Я, новый я, осведомлённый о том, что будет. Выходит, что не только вербально, но и своими действиями я могу повлиять на происходящее. Интересно, а это как повлияет на будущее? Это создаст парадокс или же у меня появится новое будущее?

Страх и волнение внезапно ушли. Интерес к ситуации заставил решать новые задачи, которые я сам себе и поставил. Да, было интересно. Тем временем моё отражение всё больше и больше казалось привычным.

– Опять впервые в первый класс! – теперь уже спокойным голосом. – Это незабываемое, тревожное и волнительное чувство. Что происходит? Я понятия не имею, как очутился здесь, как попал сам в себя. Как это получилось? Почему об этом всём я ещё думаю? Может, это сон? Хороший сон, но, вот только он слишком подробный. Запахи, звуки, детали – слишком много всего пробуждают мои чувства, – продолжая оглядывать ванную комнату, размышлял я. – Странно всё это. Такое не происходило ни в одном из моих снов. В шесть лет такие размышления не были мне доступны. Я взрослый и состоявшийся мужчина, почему я в теле ребёнка? – вернув взгляд на своё отражение. – Я слишком долго стою у зеркала. Я точно нарцисс. Но я за собой такое не замечал. Думаю, это анализ происходящего. Мне нужно смириться и принять всё, как обыденное. Дырявый патефон, я в этом возрасте такими словами никогда не пользовался. Ух, у меня есть преимущество. Я куда умней, чем был. И да, это не сон!

Пытаясь понять причину происходящего, я уже начал винить внезапную травму головы, в которую мог попасть. Может, меня сбила машина, или я сильно повредил голову? Что-то подобное возникало в моей голове. Или, возможно, у меня опухоль мозга? О да, этот вопрос пришёл суть позже и нехило так взбудоражил. Чем ещё можно объяснить, что я вижу себя в детстве, по исходу давности лет? Да ничем. И это восхищало и пугало одновременно.

Перестав копаться в самом себе, привыкая к собственному голосу я наконец стал осматриваться. Передо мной стояло огромное зеркало, и в нём я видел своё отражение. Я узнал себя. Словно память моя стала возвращаться. Но я был в нём ребёнком. Я смотрел сам на себя, и мне кажется, что мне была суждена жизнь простого, но счастливого ребёнка. А ведь я был настоящим милашкой, с нормальной причёской для своих шести лет. Дырявый патефон! Как это возможно? Я пошёл в школу в шесть лет.

Надо было как-то собраться с мыслями, сесть и записать хоть что-то о себе. Кто знает, может, в далёком будущем я издам мемуары – это было бы неплохо, если вдруг стану известным. А почему бы и нет? А что если я смогу, что, если, повлияв на прошлое, используя багаж своих знаний, я стану успешным?

Сейчас в памяти всплывают сцены, как родители настаивали на длинной шевелюре, которую мне не хотелось иметь. Ох, эти бразильские сериалы, что стали настоящим хитом! Хорошо, что я родился раньше, ещё до их появления. Иначе, скорее всего, меня бы звали не Сергеем. А именно из-за этой причёски в школе меня обзывали „Гривой“ и „Гривой коня“. О, вспомнил! Да, когда это всё произошло? Пока у меня была нормальная стрижка, и меня ничто не смущало, всё было хорошо. Возможно, я слишком забегаю вперед. Это будет в других классах, постарше.

Но, что, если я смогу повлиять на всё это? Что, если, зная, что произойдёт, я смогу исправить свои ошибки? О, как много вопросов в голове! Надо вспомнить, какие ошибки я делал, и о чём жалел. Что, если это подарок судьбы, и я могу исправить все свои недочёты и огрехи? А как же принцип самосогласованности Новикова? Что если историю изменить нельзя? Но, я могу попытаться.

А если попробовать сыграть в лотерею? Но это будет просто глупо. Я не помню ничего, как же много лет прошло с того времени! В конце концов, какое мне дело до лотереи, если я здесь, в начале своего пути? Куда меня ведёт эта дорога?

И чем больше я размышлял, тем сильнее чувствовал, как переполняет трепет перед новым этапом в моей жизни. Я по-прежнему испытывал волнение, как будто каждый шаг по этой тропе окутан тайной, готовый раскрыться только благодаря мне самому.

Первое сентября, это новый старт, новое дыхание, и в этой неопределенности таится невероятная сила. Я знал, что произойдёт, я это уже пережил. Но что будет, если я буду вести себя не так, как уже прожил эту жизнь. Что, если я буду вести себя иначе? Я ведь уже далеко не ребёнок, и не способен делать ошибок, которые делал в самом начале пути. Я могу куда больше я ведь…

– Серёжа! – прозвучал женский голос из соседней комнаты, который моментально отвлёк героя от глубоких умозаключений. – Хватит любоваться в зеркале. Ты чего так долго? Мы и так на линейку опоздаем. Серёжа, быстро обувайся. И зачем ты взял цветы из вазы? А если намочишь форму. Я сама могла их взять.

– Мама? – озадачился Сергей, с трудом вытолкнув это слово из себя. – Это она, это её голос, – продолжая про себя. – Линейка. Значит сегодня действительно первое сентября. Я помню этот день. Дырявый патефон, сейчас действительно 1986 год. Папа ждёт нас в машине. У него тогда был Москвич четыреста двенадцать. Да! Помню это, белый такой. Мама, сейчас войдёт, моя мама. Воспоминания, они просто ломятся в моей голове, – размышляя.

Двери распахнулись и в ванную комнату зашла женщина. Повеяло цветочными духами. Сладкий и одновременно травяной вкус уловил нос героя.

– Это она, – по-прежнему про себя, не способный что-то сказать вслух от волнения. – Это моя мама. Моя мамочка. Мама. Мамочка, – повторил он это несколько раз про себя. – Её ведь больше нет, я похоронил её очень давно. Я забыл, как она выглядела. Но до сих пор помню, как закрывали гроб. Мама, почему я вернулся в прошлое? – продолжая задавать один вопрос за другим, мысленно, про себя, мальчик смотрел на молодую женщину. – Это явно насмешка судьбы, я должен пережить это опять? – ещё про себя.

– Сынок, хватит уже, – сказала она. – Сергей Михайлович, папа ждёт Вас! – уже более властно. – Уж извольте обуться и сесть в машину.

– Сергей Михайлович, – повторил про себя герой. – Я Курицын Сергей Михайлович. Я вспомнил кто я.

– Серёжа, мы должны ехать. Ты не заболел? – прикладывая руку ко лбу мальчика. – Холодный.

– Какая она молодая, – Михайлович продолжал про себя. – Я забыл, как она выглядела в моём детстве. Красивая такая. Моя мамочка. А почему я называю её мамочка? Я ведь взрослый. Тут явно как-то на меня влияет этот шкет. Я зависим от него. Наверно эмоции его возраста как-то накладываются на меня. Не за быть бы, кто я есть на самом деле, – размышляя, мальчик смотрел на свою мать.

– Ты чего, Серёжа? Без тебя начнут и ты ничего не увидишь. Скоро начало. У тебя сегодня первый день знаний. Мы не должны опаздывать. Яблоко-то в портфеле?

Я ничего не ответил ей. Я не мог что-то сказать. В тот момент эмоции переполняли меня. Я готов был пустить слезу, заплакать как девчонка. Я забыл, как она выглядела в те годы. Моя мама была жива.

Помню, что кивнул головой в ответ и её это устроило. Подобное было и в прошлый раз. Почему-то я вспомнил это в тот момент. Интересно, а я вообще смогу изменить прошлое? Кто знает, может принцип самосогласованности Новикова действительно имеет место быть? Фу-ф. Зачем я думаю об этом? Нужно попробовать. Я должен попытаться. Что, если я изменю прошлое? Может даже спасу целое государство? Наивные мысли, что я сейчас могу? Что я вообще сейчас могу сделать глобального, в моём-то возрасте? Мне всего шесть лет.