Это чувство, которое испытывал Михайлович, было новым и тревожным для него. Он не понимал, он ещё не осознавал это. Подобного чувства юный герой ещё не испытывал. Чувство, которое пробудилась в нём задолго до того, как он увидел эту девочку из своего окна. Искра, которая вспыхнула в сердце мальчишки уже не могла угаснуть, разгораясь в настоящее пламя.

– Не уж-то это она? – вновь прозвучал голос профессора. – Моя первая любовь!

Когда он, наконец, добрался до игровой площадки, сердце забилось ещё быстрее. Юный герой остановился, оглядываясь вокруг, надеясь увидеть её среди детей, играющих в песочнице. Но лишь несколько детских совочков и маленьких ведёрок украшали песочницу, и той самой девочки не было рядом. Разочарование, как холодная волна, накрыло его с головой. Внутри Сергея что-то оборвалось, и Курицыну младшему стало грустно. Он почувствовал, как пустота заполнила его сердце, оставив лишь тёплую память о том мгновении, когда он впервые увидел её улыбку.

– Ушла, – сказал мальчик. – Ушла, – повторил он и удручённо опустил голову. – Ушла, – повторил он ещё раз, словно отвечая самому себе.

– Источник твоих эндорфинов эта девочка, – сказал учёный. – Не удивительно, что ты сейчас скис. Ещё бы, облом. Наверно она пошла домой. А ты так и не знаешь где она живёт. Странно. Эта девочка очень знакома мне. Конечно же, это она. Твоя соседка по парте с первого класса. Тогда ты не интересовался девочками, ты был слишком мал и стеснялся, наверно стеснялся. А когда ты захотел с ней поговорить, время ушло. И она ушла. Вот и принимай этот мир таким, какой он есть. Мы сами строим свой мир. Сами его формируем. И получаем то, что заслуживаем. Мы не ценим тех, кто рядом с нами и понимаем это только тогда, когда теряем их. Странная и горькая правда. И её нужно принять. Не помню я этого вечера. И не могу вспомнить, чем всё закончилось, – размышлял профессор. – А что, если это можно исправить?

Разочарование давило на юного героя. В этот миг, в эту минуту, в эту секунду мир для него стал чуточку темней обычного. Это было настоящим обманом ожиданий, досадой и огорчением. Юному герою стало тяжело дышать, словно некто начал душить его. Мысль о том, что она могла больше не появиться здесь, вновь ускорила его сердцебиение. Но этот стук был неприятным. С каждым ударом грудь его испытывала боль. Мальчику стало страшно, страшно, что он больше никогда не увидит эту девочку.

Сергей уже было хотел вернуться домой, вспоминая разговор с матерью, и что скоро придёт его отец. Михайловича ждала домашняя взбучка. Она не сулило к чему-то хорошему, лишь гарантировала ограничения. Выход во двор, после школы, будет временно закрыт для него.

И взвесив голову, пытаясь смириться со всей тягостью происходящего, Курицын младший сделал первый шаг. Он сделал первы шаг по направлению дома, как вдруг услышал шорах листвы за своей спиной.

– Привет, Серёжа!

Он услышал самый прекрасный голос на свете. И молодой человек вновь расцвел. Это была она.

– А? – растерянно обернулся герой. – Привет!

Перед мальчиком, словно из сказки, возникла она – юная особа, с которой его судьба переплелась в этом мгновении. Она действительно была перед ним. Казавшееся недосягаемой, где-то там во дворе его отделяло окно с мутным пятном. Но сейчас она была здесь, рядом с ним.

Её светлые волосы, казалось, развевались на ветру, искрились, как солнечные лучи в это хмурое и пасмурное время. Она была его ровесницей. В её глазах таилась нечто невероятное, юный герой ничего ранее не видел прекрасней в своей жизни.

– Здравствуй, Мелисса! – ответил он, и удивился, что ему хватило смелости произнести это вслух.

– А я думала, что мой герой уже никогда не появится, – добавила она. – А что у тебя с лицом? – прикладывая руку к синяку под глазом Сергея.

– Да так,… – пытаясь увернуться, – …мелочь.

– Это не мелочь, – добавила девочка и взяла Михайловича за руку. – Спасибо тебе, – сказала она, смотря в глаза мальчика. – Я помню, что ты сделал.

С неба упали первые капли дождя, словно небесные слёзы, касаясь земли с нежностью и лёгкостью. Мелисса стояла под серым небом, не отрываясь от его глаз. В её взгляде читалось что-то большее, чем просто детское любопытство. Это было особым мгновением, наполненным ожиданием и тайной. Они будто знали, что этот дождь – не просто капли воды, а начало чего-то нового.

С каждой секундой дождь становился всё настойчивее, капли, словно игривые дети, танцевали по лицу Сергея, оставляя за собой холодные следы. Мальчик, не обращая внимания на усиливающийся ливень, продолжал смотреть на неё. Что-то не давало оторвать взгляд, его сердце уже колотилось в груди, будто пыталось вырваться на свободу. Вода стекала по щекам Курицына младшего, смешиваясь с эмоциями, которые он не мог выразить словами. Это была дрожь от холода или от волнения, сейчас это понять он не мог.

Вода усиленно лилась с небес. Капли стучали по их лицам, создавая мелодию, которая звучала только для них двоих. Вокруг всё затихло, и мир словно исчез, оставив только их, двух детей, связанных невидимой нитью. Казалось, она крепла с каждой каплей, падающей с неба.

В этот момент, среди бушующего дождя, им показалось, что они были единственными, кто существовал в этом мире. И ни одно слово не было нужно, чтобы понять, что их сердца бьются в унисон.

– Может, скроемся от дождя? – спросила она.

– А? – вновь растерянно отреагировал герой. – Конечно, да! Давай, – задрожала челюсть Курицына младшего.

И они нырнули под грибочек на детской площадке, скрываясь под его широким козырьком. Дождь не был косым, из-за чего новоиспечённая пара смогла легко спрятаться от сильного ливня.

– Ты сильно промокла? – спросил он, вновь взглядом поймав глаза своей собеседницы.

– Да, так, пустяки, – ответила ему Мелисса.

– Прости, это мой эгоизм, – сказал Сергей.

– Твой эгоизм? – удивилась девочка. – В каком это смысле?

– Нужно было не стоять, как истукан, а спрятаться от дождя.

– Нет, ты сказал про эгоизм, – вертя головой, поправила его девочка. – Что ты имел ввиду?

– Ну,… растерялся юный герой. – Я,… – он пытался объясниться, что был очарован ею, и даже дождь не смог сдвинуть его с место.

– Ты странный, – добавила юная особа.

– Почему я странный? – удивился Михайлович. – Со мной что-то не так?

– Всё так, просто ты на меня смотришь, – продолжала юная особа.

– Мне не смотреть на тебя? – спросил Курицын младший и опустил взгляд.

– Нет, не в этом дело, – сказала девочка.

– А что не так? – вновь вернув взгляд на свою собеседницу.

– Ты смотришь на меня, как на чужую, – сказала она и хихикнула. – Ты не узнал меня, Серёжа?

– Нет, – неуверенно, но честно ответил мальчик. – Ну, я же тебя спас от старшеклассников. Так ведь?

– Да какие они старшеклассники,… – усмехнулась Мелисса, – …они учатся в вечерней школе. Бездари и двоечники!

– Это точно, – согласился Сергей. – И, к тому же, они ещё безграмотные.

– Ну, это понятно, – кивнула головой девочка. – Школа им ничего не смогла дать, так они, бедняжки, всё пытаются и пытаются получить азы основ.

Михайлович продолжал смотреть на юную особу, что-то было в ней родное. Он никак не мог не понять, что именно. Его взгляд словно магнитом удерживался на ней. Хотелось говорить дальше, узнать больше о ней и видеть её каждый день.

– Вижу ты не узнал меня, – сказала Мелисса. – Так и быть, я разрешу эту загадку. Раз ты не смог, – неспешно натягивая улыбку на своём обличии.

– Это страшно? – взволнованно спросил мальчик. – Ты обиделась? – обеспокоенно спросил он. – Извини.

– Конечно, нет, – засмеялась девочка. – Ещё бы, мне на это обидеться. Всё нормально. Просто стало интересно.

– Точно, это не страшно? – вновь повторил свой вопрос Курицын младший. – Может я ещё подумаю, может вспомню.