Распорядитель громко и радостно объявил о полном разгроме учеников военной академии.

Мы также отработано и красиво выстроились в ровную линию и поклонились ликующим родителям и всем тем, кто поддерживал девчонок во время сражения.

Зато Дик, свесившись с трибуны мечников, громко на всю трибуну завопил:

— Армин, я знал, что под твоим руководством они проиграть не смогут! — Я прищурилась, взглядом обещая «братцу» лед под пятки и огонь под затылок. Значит, мы, девочки, никого победить не можем⁈ Поганец!

Он поймал мой раздраженный взгляд и картинно распахнул глаза, мол, я не причем, само вырвалось, и, вообще, я не тебя имел в виду. Сурово покачала головой и показала на пальцах, что еще спрошу за столь неподобающую оценку нашей победы. Лео, сидя рядом с Диком, жестом показал, что он меня в этом полностью поддержит. Потом изобразил знак «все прошло отлично» и улыбнулся.

Пребывая в замечательном настроении, помахала рукой в ответ.

Мы выстроились и стройным рядами гордо ушли к себе. Чтобы там радостно накричаться и попрыгать вволю.

— Все получи-чи-чи-чилось, мы повергли их ниц! — радостно вопила, прыгая Софиель. Рядом, схватившись за руки, танцевали Деемель и Ноэль. Кто-то хохотал, кто-то делился переживаниями, но громко радовались все.

Армин, который только что вошел в наш зал, мимолетно мне улыбнулся. Все разом окружили его, громко поздравляя, торжествуя и хвастаясь. Но учитель рукой сделал знак молчать, и тихо произнес:

— Девушки… Если хотите сегодня попасть к себе, то мы идем в академию пешком.

Все веселье резко замерло, ученицы остановились и с непередаваемым удивлением уставились на Армина.

— В городе беспорядки, за стенами академии бунт. Владыка приказал задержать отправку девушек в академию. Но, если кто желает, могут идти со мной. Безопасность я гарантирую. Вам ничего грозить не будет, кроме испачканных ног. Но и с этим я помогу справиться, научу каким образом после возвращения быстро привести себя в порядок…

Зал погрузился в угрюмое молчание.

— А что такое бунт? — вдруг спросила очаровательная новенькая с пухлыми губками, которая записалась на боевую магию последней, я даже имени ее не знала.

— Собралась толпа недовольных горожан… требуют наказать драконов. — Последнее, весело произнесенное Армином предложение, немало удивило учениц. Всеобщее недоумение озвучила Тернипель:

— А они что, здесь есть? Никогда не видела драконов!

Армин рассмеялся.

— Это как раз для протестующих неважно. Им нужно совсем другое, гораздо более близкое и достижимое.

Я не сдержалась и гневно отозвалась:

— Да под Таниеля они копают, тут целый заговор… Я случайно подслушала.

Армин повернулся ко мне и сухо напомнил:

— Кроме случайно подслушанных слов у нас нет никаких доказательств, так что оставим домыслы и займемся насущным. Кто идет со мной?

Девочки решили идти с учителем почти единогласно.

Я фыркнула:

— Может быть и оставим домыслы… А может и нет! — Я не сказала ему, что, несмотря на взволнованность, я все же закинула видимые только мне метки на двух заговорщиков. Теперь только осталось пояснить все Таниелю и попросить под каким-нибудь предлогом созвать придворных, а там уж я точно вычислю главных затейников бунта, найдя тех, кто был в той комнате.

Девушки зашумели, обсуждая информацию. Им надо было переодеться и собраться. Получив передышку, Армин подошел ко мне и тихо спросил:

— Судя по горящему гневом взгляду, у тебя есть что-то еще?

— Да, забыла упомянуть… Я на них метки поставила, — вздохнула я.

Усмехнувшись, он уточнил:

— Опять Линскан?

— Да. Он научил. Именно для такого случая.

— Талант… кто бы мог подумать, что факультет писак так эффективно готовит… — Армин пораженно покачал головой.

— А откуда ты знаешь, что он так назывался? — удивленно спросила я. Армин задумчиво посмотрел на меня и медленно отозвался:

— Не помню, наверно, ты сама рассказала.

Я кивнула:

— А-а-а… Вполне возможно. Ну, так что? Идем?

Все быстро натянули плащи, похватали сумки, и выстроились у входа.

— Встали по трое, взяли друг друга за руки и пошли.

Доверие к Армину было так высоко, что никто не усомнился в его защите. Провожая учениц взглядом, он попутно пояснял:

— Перед главным входом стоит толпа, чтобы не столкнуться с ними, нам надо выйти через вход для прислуги, — продолжил руководить он, оказавшись рядом со мной, так как для меня пары, не осталось.

Когда мы подошли к черному входу нам навстречу выскочил взмыленный Гатлинель. Секретарь академии для девочек нервно оглядывался, но, не сбавляя скорости, несся к главному зданию со свитком в руках.

— Секретарь! — подозвал его Армин.

Гатлинель резко остановился. И разбив строй, мы тут же мгновенно сгрудились вокруг него, взирая с любопытством на молодого эльфа.

Секретарь, нервно осмотрев нас, затараторил:

— Население города в панике, — нервно оглядываясь, отрывисто заговорил он. — Мне стоило больших трудов выбраться сюда. У Дубового моста собралась огромная толпа горожан, и они сильно взбудоражены. Идут сюда. Город гудит, всюду всевозможные дикие толки о вторжении драконов.

— Хм! — иронически хмыкнул учитель. — Понятно. Это уж точно не обошлось без смутьянов, которые шныряют везде, и разносят всякие вздорные слухи.

— Думаете? — с надеждой в голосе отозвался Гатлинель.

Вдруг на площади за академией что-то загрохотало, потом раздалась ругань. Учитель весело ответил:

— Кажется, вторжение драконов уже началось…

Гатлинель побледнел и нервно извинился:

— Простите, господин про-смотритель, мне срочно нужно в академию.

— Да-да, и передайте от меня привет господину Смотрителю… — отчего-то все еще веселясь, произнес Армин.

— Несомненно передам! — пообещал секретарь, махнул нам рукой и понесся дальше.

Армин наложил на всех невидимость и приказал идти молча, пока мы не покинем окрестности боевой академии. Все тихо вышли через черный ход, миновали небольшую рощу и оказались на ближайшей площади, на которой тоже стояли взволнованные горожане. Эльфы, люди, гномы, все хмурые, озадаченные, они нервно переговаривались, то и дело, заглядываясь в сторону моря.

Пьяный человек в темно-зеленом плаще медленно, запинаясь на каждом шагу, прошел мимо нас, затем остановился и, потрясая гневно воздетым пальцем, и непонятно кому, скорее всего, просто размышляя вслух, сказал:

— Придумают же! Драконы! Делить что-то между собой задумали, вот и мутят город… прохвосты! Не живется им спокойно!

Армин усмехнулся своей кривой улыбочкой и, склонившись к моему уху, прошептал:

— Скрытое от мудрецов — открыто младенцам. Гатлинель, небось, о драконьих атаках докладывать побежал.

— Это точно! — я подняла глаза на Армина, несмотря на эльфийскую невидимость именно его я видела, как и он меня. — Но почему тебя так это веселит?

— А почему тебя не веселит? — задал он встречный вопрос, не сводя с меня насмешливого взгляда. Я не стала выворачиваться, и грустно ответила:

— Я за Таниеля волнуюсь… Он для меня как член семьи. А они задумали против него что-то плохое. Надеюсь, все закончится мирно!

Учитель покачал головой:

— Не надейся. Чую большую кровь. У кого-то жадность зашкаливает, он уже вцепился зубами, и свою добычу мирно не отпустит.

Я поежилась, на душе стало так тяжело, обычно прогнозы Армина полностью сбывались. Я боялась, что Таниель или кто-то из его верных друзей пострадает. За тяжелыми раздумьями мы совершенно безмятежно и спокойно добрались до девичьей академии, где Армин явил нас миру, сняв невидимость.

На входе нас встречали. Возле ворот непринужденно прохаживались старшие ученицы, обнимая подруг, и обмениваясь любезностями с новыми ученицами, они радостно поздравили нас и радушно поприветствовали учителя Арминеля.

— Наконец вы смогли постоять за нас!

Но всеобщее ликование прервал учитель. Понимающе кивнув, Армин приказал: