Оказавшись в одиночестве, она первым делом прижала ладонь к губам и беззвучно рассмеялась. Ей стоило вести себя тихо, поэтому звуки своих настоящих эмоций она буквально подавляла. Под беззвучное бормотание и внутренний спор Веста разделась и залезла в душ. Взгляд её на мгновение задержался на флаконе с гелем – том самом. Жидкости в нём почти не осталось, однако не поэтому она отвернулась: больше она рисковать не собиралась.

Из душа она вышла не сразу. Веста дождалась, пока вода стечёт с волос, а лёгкий сквозняк, взявшийся неизвестно откуда, не подсушит спину. Высунув ногу, она нащупала тапок быстрыми шагами направилась к раковине – к тому месту, где обычно висели полотенца. Рука сама потянулась в привычном жесте, но в воздухе повисла, не встретив ничего, кроме пара. В замешательстве она подняла голову и уставилась на пустой крюк.

— Я же всегда вешаю его сюда…

Веста опустила взгляд, подумав, что оно могло упасть, но и на полу его не нашла. Она обернулась, внимательно осмотрела пустые корзины и снова посмотрела на крюк.

— Ни черта понять не… чтоб тебя!..

Стив кулак, она стремительно бросилась к двери. Прикрываясь одной рукой, она высунулась по пояс.

— Белиал! — гневно фыркнула она, привлекая внимание мужчины, сидевшего на кровати. — Какого чёрта ты отдал ей моё полотенце?!

Вместо ответа он покосился на её ключицы, после чего пальцами впился в одеяло. Между его ладонью и тканью лежало кое-что ещё – то, что он сжимал всё время, пока Веста была в душе, и чем теперь не решался воспользоваться.

— Белиал, мне холодно! — соврала она. — Так что беги-ка лучше за этой шма… эй-эй!..

Преодолевая внутреннее сопротивление, мужчина всё же стиснул в руке поводок, заставив девушку выбраться из укрытия и приблизиться к нему. Спешно перебирая ногами, она не успевала прикрываться. Лишь у самой кровати, когда длина поводка стала минимальной, она успела стащить подушку и кое-как прикрыться.

— Ты что творишь? — испуганно выдохнула она, заливаясь румянцем. — Мне тряпка нужна, а ты…

Увидев, как он приподнял край своего полотенца, Веста ещё больше вспыхнула и отвернулась к ванной.

— Если ты решил поделиться своим – не надо. Оно влажное.

Белиал всё же откинул его, оголив нижнюю часть туловища. Он не встал, чтобы передать полотенце, а лишь придвинулся к краю кровати и дёрнул за поводок.

— Бел… лиал!..

Против воли девушка опустилась на колени, упорно избегая его взгляда.

— У тебя совсем крыша поехала из-за того… ну… того самого…

Она не хотела напоминать об утреннем казусе поэтому замолчала. Вот только Белиал всё равно её не слушал: больше не в силах противиться внутреннему демону, он притянул девушку ближе, наклонился и обхватил её подбородок пальцами.

— Т-ты меня пугаешь, — прошептала она, теряясь.

Он приподнял её лицо, чтобы увидеть глаза, которые Веста упрямо прятала за чёлкой. Мужчина не мог решить, нравится ему эта игра, но то, что он давно потерял над собой контроль, было очевидно.

— Я тут подумала, мне и без поло…

Он прервал её поцелуем – стремительным и требовательным. Прежде чем она успела опомниться, он разорвал поцелуй и притянул Весту к своему паху. Щекой коснувшись его члена, она постепенно начала понимать, в чём дело. Отпрянула, стёрла с губ остатки слюны и опустила глаза. Брови её чуть дрогнули от удивления.

— Ты… я…

Смущённо, плохо скрывая улыбку, она посмотрела на мужчину.

— Я сам этому не рад, — произнёс он тихо.

Веста прикрыла глаза и шире улыбнулась.

— А мне кажется, ты врёшь.

Прежде чем Белиал решился встать и положить конец тому, что едва началось, Веста кончиками пальцев погладила его член и на коленях подползла ближе.

— Лжец, — прошептала она, касаясь губами его головки. — Наглый, бестактный лжец…

Девушка приоткрыла рот в тот самый момент, когда Белиал потянул на себя поводок, благодаря чему ему удалось войти в неё, пускай и не так глубоко. На мгновение утратив контроль, он рефлекторно сжал поводок, и петля больно впилась в горло Весты. Она и закашлять не успела, как он ослабил хватку.

Мысль о своём влиянии на него льстила ей. В тот миг ей захотелось воспользоваться этим, отыграться за все минуты его паршивого отношения к ней. И она бы так и поступила, если бы не одно «но»: подняв на него глаза, она увидела, что он даже не пытался скрыть своей растерянности. «Он не соврал», — мелькнуло у неё в голове.

— Подержишь мне волосы? – тихо спросила она вслух.

Он откинул на кровать поводок. Вплёл пальцы в её пряди, когда девушка вновь коснулась губами плоти. Она исследовала её языком, нежно тревожа уздечку, а свободной рукой лениво ласкала мошонку. Сам он не сразу отозвался на её действия: его взгляд блуждал по растению, стулу, гобелену - чему угодно, кроме неё. Лишь когда она смочила головку слюной и принялась втирать её, ускоряя движения, он, сдавленно сглотнув, опустил глаза.

Рукой он опирался на матрас, чтобы не упасть. Это помогало до тех пор, пока Веста не уложила его на спину: приподнявшись, она ладонью прижала его торс и провела языком от основания до головки. Выпущенные волосы рассыпались по её плечам, однако не помешали ей оставлять влажные поцелуи. Подушка давно слетела на пол, да и теперь скрывать что-либо было бессмысленно.

Чуть сильнее девушка сдавила плоть и медленно повела сомкнутые ладони вниз. Достигнув основания, она вновь лизнула головку и мягко подтолкнула её за щёку, не прекращая ритмичных движений. Дыхание Белиала сбилось, переходя в приглушённые хрипы.

Веста пропускала головку глубже, давая ей скользить по внутренней поверхности щеки. Жадно хватая воздух и учащая темп, она чувствовала ответные судорожные вздрагивания. А когда поняла, что конец близок, то выше поднялась к кровати, заглотнула член и позволила ему вжать своё лицо в пах. Лёжа, он принялся двигаться в ней, входя всё резче и резче. Он чувствовал скольжение её языка, касался головкой её гортани и впивался пальцами в её волосы. А когда она провела ладонями по его торсу, он судорожно вцепился в одеяло и излился в неё. Руки его безвольно разжались, пальцы ног затряслись. И пока он задыхался от учащённого дыхания и ощущения освобождения, Веста уже сползла на пол и направилась в ванную, ладонью ловя капли с подбородка.

— А если загнуть вот эти два…

Майкл, известный как «Голландец», надорвал край салфетки, сложенной в несколько раз, и закрутил два почти симметричных завитка к центру. Получилось нечто абстрактное, отдалённо напоминающее снежок с рожками.

— Медуза, — усмехнулся он, увидев недоумевающее лицо девушки. — Ещё при жизни научился для работы.

Веста тут же расплылась в улыбке, закивала, словно именно это и предполагала.

— Так ты работал?..

— Аниматором, — завершил за неё Майкл. — Но это в далёком прошлом.

Он перевёл взгляд на поделку и горько хмыкнул.

— И как это «давно»?

— Лет семь, — пожал он плечами. — Мне так и не выдали календарь.

Веста тут же отметила про себя, что за всё время в аду действительно не видела ни календарей, ни табло с датами. Лишь часы, точность которых вызывала сомнения.

— И знаешь… Мне неловко. Мы ведь только обо мне и говорим.

— Но я люблю слушать! — соврала девушка, бережно принимая салфетку-медузу. — Да и мне рассказывать-то нечего.

Майкл улыбнулся, покачал головой и исподлобья взглянул на массивный стол, за которым сидела чета демонов.

— Что ты у него выпросила?

Веста нахмурилась.

— Ну-у-у-у… Чем они тебя сюда заманили? Они же обязаны исполнить любое желание, прежде чем забрать к себе.

На последних словах он приподнял руки, изобразив пальцами кавычки.

— У меня всё банально, — продолжил он, не дав ей вставить слово. — Деньги.

За несколько секунд он помрачнел и потерял интерес к публике. Его и без того блёклый зелёный цвет лица покрылся мертвенными пятнами. Будь Веста внимательней, она бы заметила эту перемену. Но её куда больше увлекала бумажная медуза.