Видя мое любопытство, Салли не смог удержаться, и принялся рассказывать, не дожидаясь моих вопросов.

- Здесь у нас стоят весь транспорт, которым пользуются работники Академии. В основном, это, конечно, транспорт тех, кто не проживает в Академии. Вон тот красный автомобиль – нашего библиотекаря. Ты же уже была в библиотеке?

Я кивнула, оглядывая красный кабриолет.

- Библиотекаря? – переспросила я. – Ты уверен, что тот старичок с бородой – владелец этой машины?

Я посмотрела на Салли, но он был совершенно серьезен.

- Малышка, зачем мне тебя обманывать? Наш господин Трапс еще тот модник! Ты еще увидишь, как он ухлестывает за преподавательницами на балу! – и парень захихикал, явно припоминая забавные истории про Магнуса Трапса.

Я вздохнула и покачала головой. Удивительный мир с не менее удивительными людьми, странными, непривычными, неподходящими под те шаблоны, которые я привыкла видеть в своем мире.

Библиотекарь-старичок, сексуальный накаченный ректор. Где-то здесь все перепуталось местами, но этим, пожалуй, этот мир и был интереснее.

- Ладно, пойдем, - потянул меня Салли слегка за руку в сторону ворот. Я пошла за ним, освободив свою руку, потому что совсем недавно почти точно также мужская рука вела меня по коридору Академии.

И та рука была менее опасна, чем эта, хотя Салли не внушал опасности. Не внушал своим видом, но мало ли, что в голове у этого славного парня?

Салли обернулся, почувствовав, что я выдернула руку и вопросительно на меня посмотрел. Я пожала плечами. Никто не обязан отчитываться за то, что отказывается от прикосновений.

- Как мы доберемся до города? – спросила я, чтобы как-то разрядить обстановку. Салли прищурил глаза, видимо, обдумывая следующий ход.

- Кэбом. Они часто ходят до самой поздней ночи, поэтому в гараже так мало транспорта, - он вновь кивнул в сторону названного помещения, и тем временем, мы покинули территорию Академии.

Удивительно, мы сделали всего лишь несколько шагов от забора, а Академия уже возвышалась над нами – величественная и строгая, уходящая прямо в небо. Когда мы были на площади, такого ощущения не было.

Салли рядом громко свистнул, засунув в рот два пальца. Всю жизнь удивлялась этому невероятному умению. Какая магия! Вот, что настоящее чудо!

Почти сразу же после свиста к нам подъехала карета с мужчиной за рулем. То есть, это была карета, но без лошадей, и на том месте, где обычно была лошадь, торчал небольшой руль, за которым сидел водитель.

Ну не кучер же, в самом деле!

Он хмуро взглянул на нас и кивнул головой в сторону собственно кэба.

- Садитесь, - услышала я от него глухой голос. – Куда?

- Везельбург, - отреагировала я.

- Медяк, - и он протянул ко мне руку.

- А сдачи будет? – уточнила я. – У меня только золотые.

Водитель снова хмуро посмотрел на меня.

- Будет, - и он расстегнул на своем поясе обычную сумку, с которой в автобусах ходили все контролеры. В сумке от позвенел чем-то, и вытащил на свет горсть мелочи.

- Золотой? – спросил он. И я сообразила, о чем он, и вытащила мешочек из кармана, который мне выдала орчанка. Развязав его, я нашарила там монетку, вытащила ее и протянула водителю.

Монетка блеснула золотом.

Неужели, и правда золото?

Угрюмый водитель подкинул монету на ладони, проследив за ней взглядом, а затем забросил ее в свою сумку на поясе.

В мою ладонь ссыпали горсть монет. Уже сидя в кэбе, я пересчитала – девять серебрушек, девять медных. Получается один золотой равняется десяти серебряным, а один серебряный – десяти медным монетам.

Очень простая арифметика!

Салли смотрел в окно, больше не развлекая меня историями об окружающем нас мире, но мне было это отчасти на руку. За окнами кэба пробегал новый мир, в который я все еще не до конца верила.

Несмотря на то, что боли я уже не чувствовала. Несмотря на то, что я все еще в глубине боялась смерти.

В окнах медленно менялся пейзаж. Сначала это были вполне себе знакомые деревья: дубы, клены, ясени. Затем между деревьев стали проглядывать редкие домишки – одноэтажные, но очень ухоженные и аккуратные. Ну, а ближе к городу, как я поняла, встречались дома повыше и богаче, чем встреченные ранее.

Добрались мы, как и говорила Рози, примерно за минут десять.

- То есть, быть моей девушкой ты не хочешь, малышка? – пророкотал сердито Салли, едва мы ступили на мостовую Везельбурга.

Мостовая была почти такая же, как и во дворе Академии – красный кирпич был уложен плотно, и мостовая была очень ровной. Должно быть, кэбы не подпрыгивали на этой чудесной дороге. Я отступила на метр дальше от проезжей части, чтобы меня не зацепило проезжающим мимо транспортом, и повернулась к Салли.

- Девушкой?

- Ты такая строптивая! – воскликнул парень. – Так-то любая девушка готова со мной встречаться хоть прямо сейчас!

Я вздохнула. Ох уж этот юношеский максимализм!

- Я не строптивая, Салли, - ответила я. – Мне двадцать девять, и скоро тридцать. Я попала в чужой для меня мир. Последний год я готовилась к своей смерти. Какие тут могут быть отношения?

- Я слышал ваш разговор с заместителем ректора. Он тоже звал тебя на свидание.

- И что с того?

- Ты ему не отказала! – Салли был серьезно возмущен. – А мне отказываешь уже в который раз! Неужели того, что я хорош собой, великолепен по характеру и общению тебе недостаточно?

Я возвела глаза к небу от недовольства происходящим.

- Вообще, для отношений с девушкой этого категорически недостаточно. А если мы говорим обо мне, то в ближайшее время я вообще не планирую никаких отношений с мужчинами: ни с молодыми, ни с более зрелыми.

- Даже с ректором не будешь встречаться, если он предложит? – в благоговейном ужасе уставился на меня Салли.

- Не буду, - уверенно ответила я, а про себя задумалась – почему вдруг ректору вздумается встречаться со мной?

Салли показательно вздохнул, но возмущаться перестал. Несколько минут мы стояли у мостовой под боком какого-то старинного особняка. Я рассматривала окружающий меня город, а Салли, очевидно, осмысливал сказанное мной.

Странно, что с таким подходом Салли до сих пор не имеет девушки.

Встряхнув головой, я решительно пошагала через мостовую на другую сторону улицы, на которой виднелись лавки с вывесками, которые с того места, где мы стояли, разглядеть не представлялось возможным. Салли, как привязанный, потопал за мной следом.

Я остановилась у первой лавки, вывеска которой гласила «Вкусности от Лапули». Из приоткрытой двери лавки тянулся сладкий аромат сдобы. Я вдохнула аромат полной грудью и прикрыла глаза от удовольствия.

Сюда нужно обязательно зайти перед возвращением в Академию. Столовая столовой, а вкусные булочки никогда не бывают лишними. Стеклянная витрина, разрисованная ватрушками и тортами, необычайно манила зайти внутрь, но я удержалась, и пошла к следующей лавке.

Лавок впереди было еще около пяти или шести. Я планировала исследовать все, что попадется, пока не устану. Я понадеялась, что мое тело не предаст меня в самый неподходящий момент.

Следующая вывеска гласила «Букинистическая лавка». Витрины лавки занимали витражи. Тут был и арлекин, застывший в танце, маска которого полностью лишила его эмоций. Рядом расположился рыцарь в доспехах, изящная дама в пышном платье под луной. Словно эти мозаичные изображения являлись окном в мир книг и ушедших эпох, и просачивающаяся вечность того и гляди вырвется на улицу.

Я распахнула витражную дверь, на которой была изображена книга, и шагнула внутрь. Почти сразу же в нос ударил запах книг. На мгновение показалось, что время здесь застыло в воздухе, густом и насыщенном, словно концентрированный настой из минувших эпох. Симфония ароматов, как отголосок прожитых жизней и рассказанных историй, которая пахла мудростью, тайнами и стремлением к знаниям.

Терпкий аромат кожаных переплетов напомнил о пиратах, плесень и сырость в дальнем углу – о бурных реках и водопадах, типографская краска – о книгопечатниках, запах табака – о старике-продавце магазина, который как раз эту трубку сжимал между своих тонких губ.