Я удивилась так, что резко развернула голову в его сторону, собираясь что-нибудь выпалить резкое и обидное, но тут же наткнулась на его смеющиеся глаза. Корвин улыбался, да что там – почти смеялся надо мной и моим возмущением.

- Я был неподалеку, - продолжил он. – Когда увидел, как в твою комнату после горна постучался Салли Моррисси и дверь тут же открылась. С каких пор ты впускаешь в свою комнату юнцов?

- Хм, - ответила я.

Что тут еще скажешь?

- Мне, конечно же, стало очень интересно, что происходит, поэтому я подслушал ваш разговор. И, судя по разговору, Салли хочет тебя соблазнить?

Лицо Корвина приблизилось к моему, что я даже отпрянула. Он изучающе смотрел в мои глаза, а я залюбовалась взрослыми серьезными чертами, которые, по сравнению с лицом парнишки Моррисси, мне нравились больше.

- Твои глаза будто бы подернулись поволокой, - голос Корвина стал снова хриплым и тихим, даже в каком-то роде интимным. – Словно ты смотришь на что-то любимое или привлекательное. Я нравлюсь тебе, Вера?

Одной рукой он обхватил меня за шею и притянул к себе, а второй рукой плотнее прижал мое тело к своему за талию, и затем он поцеловал меня в губы долгим страстным поцелуем.

Я стояла в его руках такая безвольная, словно бесхребетная мышь. Этот Везельхайн со своими тайнами, притягательными мужчинами, магией, никак не хотел оставить меня в покое хотя бы на время, пока я не позавтракаю. А там бы, глядишь, и занятия начались, и всем этим странным вещам пришлось бы ждать до вечера, а вечером я что-нибудь бы придумала.

Например, заперлась у себя в комнате и принялась усердно готовиться к занятиям, зубрить заклинания и читать книги. Чем хороша студенческая жизнь, так это тем, что все свободное время можно посвятить учебе, не отвлекаясь на всякие дела в роде любви или исследований нового мира.

Разумеется, пока Корвин меня нацеловывал, я не отвечала ему – я была занята размышлениями о завтраке и несправедливости этого мира, а когда он все же оторвался от моих губ, я произнесла:

- С добрым утром, похититель моих поцелуев, - как можно добрее произнесла я и залепила ему звонкую пощечину. – Я вообще-то иду завтракать!

Я вывернулась из кольца замерших мужских рук, и поспешила в столовую, опасаясь, что какой-нибудь очередной мужчина нападет на меня из-за угла и будет вытворять всякое, к чему я не была готова, потому что не позавтракала и не выпила свой утренний кофе.

- Кофе! – шлепнула я поднос прямо возле раздачи. – Сыр, кашу и три кусочка хлеба!

Подавальщица, видя мой настрой, молча все разложила и подвинула в мою сторону. Затем она вдруг улыбнулась, и произнесла:

- Приятного аппетита, госпожа. Доброе утро, профессор, - за моей спиной стоял Корвин собственной персоной и на его левой щеке алела моя пятерня.

- Знаешь, что я люблю больше всего в женщинах? – хищно раздувая ноздри, поинтересовался заместитель ректора Академии магии. Я нервно сглотнула, подхватила свой поднос, и, не отвечая на вопрос, отправилась к первому попавшемуся столу. Корвин задержался, заказывая завтрак, а затем мучительно медленными шагами подошел к моему столу и уселся напротив.

- Так вот, Вера, - продолжил он, как ни в чем не бывало. – Я люблю строптивых, отчаянных и знающих себе цену женщин. А ты, моя дорогая, сочетаешь в себе все эти черты.

Мои глаза закрылись сами собой, и внутренний подсчет до десяти включился автоматически.

- Я планирую жениться на тебе. Ты хороша собой, умна, обладаешь магией, и у тебя сложный характер, не то, что у этих молодых адепток. Разумеется, я не думал, что наши отношения будут развиваться столь интенсивно, но, раз все к этому идет, - и Корвин под моим удивленным взглядом жестом фокусника вытащил из кармана своих штанов красную бархатную коробочку, раскрыл ее и протянул мне. – Это тебе, Вера. Ты будешь моей женой.

- Очень интересное предложение, - согласилась я, отправляя первую ложку каши себе в рот. – Но есть проблема. Теперь у меня есть много времени для самой себя, и очень много свободного места в моей постели. Я не хочу захламлять свою жизнь первым попавшимся предложением.

Я ела кашу, не поднимая взгляда. Вот раздался хлопок бархатной коробочки, вот шорох, который, вероятно, означал, что Корвин положил коробочку себе в карман.

- Это было первое мое предложение, - наконец проговорил Корвин. – И я не откажусь от тебя. Приятного аппетита.

Несмотря на это категоричное заявление, я не поперхнулась, и продолжила завтракать, не поднимая глаз на Корвина. Такая самоуверенность удивила меня, но не обескуражила. Встречала я таких мужчин. Они много говорят, ставят условия, а на деле ничего не происходит. Корвин, будто бы ничего не происходило, также продолжил завтракать. Быть может, со стороны мы выглядели совсем обычно: профессор и студентка, но на самом деле между нами вспыхивали искры, и казалось, что напряжение прямо-таки висело в воздухе.

- Первым занятием у тебя стоит Теория Магии, - подал голос Корвин, подвигая к себе чашку с кофе. – Ты занимаешься с пятым курсом.

- С пятым? – удивилась я. – Я же ничего не понимаю в магии.

- Твой уровень магии достаточно развит, - ответил заместитель ректора.

- Откуда ты можешь знать?

- Не зря же именно я привел тебя в наш мир. Я хорошо чувствую магию и ее уровень, практически также точно, как и определяющий артефакт. С младшими адептами тебе совершенно нечего делать. Они изучают простые вещи, которые тебе будут неинтересны.

- Почему ты так в этом уверен?

- Они изучают почему идет дождь, и как происходит извержение вулкана, - Корвин подпер подбородок рукой. – Какой правитель завоевал какую страну, и династии Везельхайна. Судя по тому, какие книги ты взяла в библиотеке и у букиниста, ты и сама скоро все узнаешь без нудных лекций. Пятый же курс даст тебе много практики. Собственно, только на пятом курсе и изучают, как действительно нужно пользоваться магией.

- Чем же занимаются студенты на предыдущих курсах? – его объяснение поразило меня. Я-то думала, что у меня много времени в Академии – целых пять лет, чтобы устроиться в мире, понять все нюансы, изучить информацию. Оказалось же, что у меня не больше полугода, чтобы узнать, для чего я попала в Везельхайн, и что за ингредиент так нужен этому миру.

- Учатся быть магами, - исчерпывающе ответил Корвин. – Но ты уже умеешь быть магом, нужно просто это вспомнить. Твоя магия внутри тебя была всего лишь заблокирована.

И тут я вспомнила про те два случая дежавю, которые испытывала вчера. Могли ли это быть моя магия?

Я так сильно задумалась, что совершенно пропустила момент, когда в столовую вошел Салли и увидел нас с Корвином вместе.

Он тут же посерьезнел, весь подобрался, словно перед боем. Интересно, с чего бы такая реакция?

Должно быть мой спутник увидел, что я куда-то очень внимательно смотрю, и тоже обернулся. Плечи его тут же напряглись.

Что же такое происходит между этими двумя?

- Я думаю, тебе пора идти за учебниками. Теория Магии проходит на четвертом этаже.

Корвин поднялся, подхватил наши подносы, словно это было само собой разумеющимся, и отнес их на специальный стол. Затем он подошел к Салли и что-то зашептал ему на ухо, близко склонившись к его плечу, отчего парень побагровел, а руки его сжались в кулаки.

Я следила за происходящей пантомимой, чувствуя себя в зрительном зале. Салли, казалось, был готов взорваться, и окатить возмущением всё окружающее его пространство. Корвин, стоявший с ним рядом, источал спокойствие, уверенность хищника, который играет с загнанной в угол добычей. Наконец, он отстранился, бросил на Салли еще один предостерегающий взгляд, и вышел из столовой.

Салли посмотрел на меня, а затем отвернулся. Со спины он выглядел жалко, но я не решилась подойти к нему.

Я отыскала стенд с расписанием, хоть Корвин и говорил, что первым занятием – Теория Магии. Стенд располагался на втором этаже, только в другом конце коридора от секретариата. Возле стенда никого не было, что меня несказанно обрадовало. Не хотелось сталкиваться ни с кем из студентов, испытывать на себе изучающие взгляды.