— Ничего, Энея, пойдем в деревню, постараемся, за пару сотен лет вернем тебе прежнее, гордое эльфийское обличье…

— Пару сотен⁉

— Может чуть дольше, но да.

— Пааааааап, думаю, ты сам понимаешь, что нет.

— … — да, Дитриноэль понимал, кем именно стала Энея и что она может существовать в «передвижной форме», а не в дереве, только потому, что связала с кем-то свою жизнь…

Он не хотел бы, что бы так происходило, но его дочь сама выбрала… его. Кстати, он не особо глядел, кого она там выбрала.

Стоп, его дочь выбрала парня, с которым останется на всю жизнь.

…останется на всю жизнь…

…всю жизнь…

Но ведь дух жизни бессмертен!

— Энея, я забыл спросить у тебя кое-что.

— Эммм, что?… — изящная, остроухая девушка из дерева опасливо отлетела подальше от своего бати.

— Кто эта отрыжка бездны, к которому ты привязалась⁉ И как ты сумела так идеально воспроизвести «природный кокон»⁉Я же помню твой уровень магии, когда ты исчезла, и ты явно не дотягиваешь до того, чтобы применить это заклинание!

Природным коконом называлось то самое превращение в дерево, что продемонстрировала эльфийка. Удавалось это только эльфийкам моложе двадцати, с запредельно огромным для их возраста запасом магии и количеством каналов в ауре. Его дочь была, конечно, талантлива, но Дитриноэль точно знал, что не настолько…

— А! Ну раз ты спросил, я расскажу тебе…

Дальше Энея поведала отцу краткую историю приключений с человеком с двумя именами по новому миру. Начиная с того момента, как прошлый глава деревни эльфов заставил её, свою ученицу, тренировать заклинание подчинения сознания на полубессознательной девушке — правда, условия этой «тренировки» и фетиши самого главы её изрядно смутили, но, против слова учителя не попрешь, — заканчивая тем моментом, когда Ван и Фия зашли в черную башню, а её захватили в плен игроки.

— Ну вот так.

Отец лишь тяжело выдохнул. Откуда в его дочери настолько большая тяга к приключениям? Она даже нашла живой магнит на эти самые приключения в виде этого Вана… Эльфы вообще по натуре личности спокойные и делают всё размеренно и не спеша.

И исключение, подтверждающее общее правило, сейчас порхает перед ним. Ну вот почему это обязана быть его дочь…

— Ладно. — очередной вздох и Дитриноэль положил руку на плечо своей дочери, — для эльфа это жуткая фраза, но пора отпустить тебя… Возьми это. — Эльф снял с себя небольшую и неприметную поясную сумку и передал дочери. Та, как только оказалась в руках у Энеи, уменьшилась до размеров самого духа жизни. Энея покопалась там и с удивлением вытащила на свет… Фрукт Мистического Древа.

— Ого…

— Всё равно он связан с тобой кровью, и предназначался тебе. Хотя он и не даст такой сильный эффект, как если бы ты сьела его, будучи эльфом, плод Мистического Древа всё равно сделает тебя сильнее…

Договаривал молодеющий на глазах эльф уже под звуки жевания фрукта.

— Ну, ничего не происходит…

— Подожди еще где-то неделю, он полностью усвоиться. Ну, и самое главное, навещай своего старика хотя бы раз в десять лет! Я ж постарею, если тебя не увижу.

— Ну, я могу…

— Нет! Не хочу видеть сейчас этого Вана, говорить и даже думать о нем. Будь счастлива и не позволяй ему слишком многого… Я понял по твоему рассказу, что он человек хороший, но понимаешь, люди меняются… Все, хватит о нем! Лети давай, куда там хотела. — помахал эльф со светло-золотистыми локонами волос и идеальным лицом, украдкой вытирая глаз.

Энея поднялась в небо, смотря на то, как, её отец сидит на камне.

Подул ветер. Разметались длинные светло-золотые волосы.

— Я люблю тебя, папа!

Из глаза Энеи скатилась слеза, упала и, подхваченная игривым свободолюбивым ветром, приземлилась на высыхающее дерево. Дух жизни, кинув последний взгляд на отца, развернулся и растворился в бескрайней синеве небес темной точкой.

— Я тоже тебя люблю, Энея… — прошептал эльф, глядя на расцветающее жизнью дерево.

— Итак, Дримм… тьфу, Ван, выполнишь мою услугу?

— … Я так и не надрал тебе задницу за то проклятие, хочешь ещё одну подобную фигню на меня повесить?

— Ага, если бы я мог пользоваться новой магией, сразу бы повесил на тебя проклятие. Просто чтобы и здесь тебя загнобить.

Я скептически посмотрел на него, он — на меня.

— Найду какое-нибудь пособие по проклятиям, тебе притащу, будешь практиковаться.

— О, тогда я отплачу тебе техникой какого-нибудь искусства для двух клинков. Одного ведь тебе не хватает, чтобы быть мечником. — ядовито ухмыльнулся тот мне.

Вот ведь… Черт токсичный.

— Черт с тобой, подьеб засчитан. Что там тебе надо было?

— Ты и твое понимание Искусства Солнца, как бы мне не хотелось признавать, практически не уступают моим. И это, черт подери, потому, что я хотел сделать твое тело своим, подготавливал сосуд души, вкладывал в тебя… А ты, просто отказался от легендарного клинка. Кто бы мог подумать, что так произойдет? Естественно, чтобы тебе жизнь медом не казалась после того, как я в тебя вложил Талант Солнца, я наложил ещё и проклятие.

— Ну, если я тебя понимаю, это не значит, что пойму и прощу, так что давай ближе к делу.

— Короче, после того, как мне пришлось растаться с частью своего Таланта Солнца, он остался у тебя. Мы практически равны, а потому, ты можешь учить солнечным искусствам ничуть не хуже меня.

Если верить словам этого духа меча (что делать вообще не рекомендуется), то его главная цель — это распространение своих искусств для противостояния демонам. Демонов тут, кроме Дземуна (который постепенно сливается со мной) и тех двух, в башне, я не наблюдаю, но, дух меча не человек, у него свои цели.

— И ты хочешь, чтобы я обучал людей искусствам меча?..

— Да, именно так.

— … А какая мне выгода?

— Я научу тебя учить других.

— …

Я вздохнул.

— Ладно, давай.

Всё равно нет никаких обязательств. Хочу — буду учить, не хочу — не буду учить…

В итоге, Сворт мне рассказал важное правило этого нового мира. Есть заклинания — как он понял, состоящие из твёрдо структурированных каналов. Это — магия.

А есть искусства. Они состоят из структур, которые постоянно меняются. И если заклинания можно выстроить сознательно, то для искусств требуется «понимание».

Есть ещё и «встроенные способности» — типа Таинственного Пламя. Они принципом действия схожи с искусствами, но являются особенностями ауры. Самый эффективный тип способности, ибо жрет энергии меньше всего, а действует очень эффективно (хотя это не всегда).

У Сворта «встроенная способность» — Солнечное пламя. Он помнил о моем Солнечном пламени и сказал, что чтобы использовать эту способность осознанно и полностью контролировать её, мне нужна энергия огня и света, выпустить её (черт, мне пришлось за несколько секунд научиться выпускать из себя энергию, чтобы не выглядеть идиотом), и наложить «ощущение» Солнечного пламени.

Я попробовал. Выпустил. Сосредоточился и вспомнил теплый светлый огонь. Ощутил его перед своей рукой…

— О, нихрена маленький. Очень странно…

Перед моей рукой парил небольшой огонек. Настолько маленький, лишь чуть больше пламени зажигался. А, точно, я ж изменил солнечное пламя на темно-солнечное пламя.

Добавив энергии тьмы, попробовал воссоздать этот огонь. На этот раз не получилось вообще ничего.

Почему…

Сворт выпустил такое же количество энергии и зажег пламя. И оно было приличным таким плотным огненно-солнечным шаром диаметром в сантиметров тридцать, который испускал опасность и жар…

— Странно, но… может, чувствуются отголоски проклятия… — задумался Сворт.

Хм.

Я наполнил свою ауру всеми энергиями, каналы которых были у меня в ауре. А у меня в ауре были каналы всех энергий… Затем выпустил из руки немного энергии, сосредоточился…

Потусторонее. Жутко холодное. Промораживающее до костей воем призраков и морозом.