— Нам нужно поговорить об этом?

— Нет.

— Ты все еще обманываешь себя насчет того, что происходит?

— Нет.

— Хорошо. — Он проводит рукой по волосам и откидывает их назад от лба. — Ты сделал что-то глупое? — спрашивает он в своей обычной резкой манере.

— Зависит от твоего определения глупости.

Он закатывает глаза.

— То, что ты сделал, обернется для нас неприятностями?

Я пожимаю плечами.

Он смотрит на меня несколько секунд, и это один из немногих моментов в нашей жизни, когда я не могу понять его.

Одна из причин, по которой так много людей недооценивают нас или считают нас пустоголовыми богатыми детьми, заключается в том, что мы всегда умели имитировать выражения лиц других людей и отражать в них все, что хотим. Мы можем выглядеть счастливыми, грустными, растерянными или сожалеющими по команде, и мы знаем, как адаптировать свои реакции не только к ситуации, но и к человеку, чтобы он думал именно то, что мы хотим.

Единственные люди, с которыми мы не можем так поступать, — это мы сами и, в некоторой степени, наши кузены. Мы могли бы манипулировать ими так же, как другими людьми, если бы хотели, но в этом нет смысла. Они знают, какие мы, и принимают нас такими, какие мы есть, поэтому они единственные, кто видит нас без прикрас.

Мне не нравится, что Джейс скрывается от меня, но я не могу его за это винить, потому что я поступаю с ним точно так же, и он это знает.

Мы смотрим друг на друга несколько секунд, затем Джейс отводит взгляд и берет с кровати худи.

— Я вернусь позже.

— Хорошо, — говорю я, когда он направляется к двери.

Как только дверь за ним закрывается, я снова смотрю в планшет.

Последние несколько дней я работал в два раза больше, пытаясь понять, как Майлз оказался замешан в том, что случилось с Феликсом, и как это связано с тем, что происходит с ним сейчас. У нас есть большая часть необходимой информации, но не хватает нескольких деталей, и я не могу сложить все воедино без больших погрешностей, чем я готов принять.

Факты просты. Майлз работал с Джейкобом Фишером, а Джейкоб пытался убить Феликса. Но если учесть все остальное, что нам известно, это уже не простая ситуация «причина-следствие». Майлз помог Джейкобу с покушением на Феликса, но он также помог Феликсу, когда Джейкоб попытался сделать это снова. И нет никаких документальных следов связи между Джейкобом и Майлзом, или даже между человеком, который нанял Джейкоба и Майлза. Все доказательства, которые у нас есть, заканчиваются на Джейкобе.

Мне также нужно выяснить, что у Кингов есть на него, и смогут ли они снова это использовать в будущем. Но я не могу этого сделать без всех фактов, а каждый поиск новой информации заканчивается ничем.

Даже полицейский отчет, который Джейс нашел и смог расшифровать, не дал нам ничего нового. В нем говорилось только о том, что Майлз был похищен по дороге из школы домой, что не было ни свидетелей, ни видеозаписей похищения, и что они знают об этом только благодаря показаниям Майлза и требованию выкупа, которое получила его семья.

В файле было несколько деталей о первоначальном расследовании, но, учитывая, что это было громкое похищение с требованием выкупа, в нем почти не упоминалось о каких-либо реальных действиях или сборе доказательств, а были только догадки со стороны офицера, который написал отчет.

И, как сказал Ксав, Майлз был найден невредимым менее чем через сутки. В отчете были некоторые детали, которых не было в статье, например, как Майлз стучал в несколько дверей в жилом районе и просил нескольких человек позвонить в полицию и его родителям, прежде чем кто-то отнесся к нему серьезно и позвонил.

Но здесь все снова становится неясным. Согласно отчету, Майлз не видел людей, которые его похитили, и его отвезли в дом, где он пробыл до тех пор, пока не смог сбежать и дойти до ближайшего района, чтобы попросить о помощи.

Вот и все. Никаких подробностей о доме, его похитителях, его заключении, ничего. И дело было закрыто, никто не стал глубже вникать в то, кто это сделал, как будто побег Майлза каким-то образом свел на нет похищение и требование выкупа.

И похоже, что никто, кроме Майлза, не подделывал файл. В самих отчетах не было никаких следов изменений или подделок, и ничего не было зачеркнуто. Возможно, поскольку Майлз жил в полусельской местности, провинциальные полицейские были просто некомпетентны и испортили дело, потому что не имели представления, как обращаться с настоящим преступлением, но полное отсутствие подробностей о такой известной жертве и пассивная формулировка в отчете заставляют меня думать, что в этом деле было что-то большее.

Так что даже с новой информацией у меня осталось больше вопросов, чем ответов. Это как складывать пазл без фотографии-оригинала и без полудюжины важных деталей.

Одно я должен признать Майлзу: он разгадал мои подсказки гораздо быстрее, чем я думал. Прошло два дня, и он нашел камеры в статуе и головоломке с разницей в десять минут. А это значит, что я часами смотрел на две заблокированные камеры.

Невозможность видеть его расстраивает, но показательно, что он только закрыл камеры, а не избавился от них.

После того, как он их нашел, я в режиме реального времени наблюдал, как он упаковал спортивную сумку и выбежал из своей комнаты. Зная, что он на время уйдет, я быстро сбегал в Бун-Хаус и переместил еще одну шахматную фигуру на его доске.

Я не трогал камеры и ничего другого в его комнате, только шахматную фигуру. Я знаю, что он ее нашел, потому что я наблюдал через окно, когда он вернулся в свою комнату после тренировки, и его реакция была такой, как я и надеялся.

Он едва закрыл за собой дверь, как его взгляд был прикован к шахматной доске. Вместо того, чтобы испугаться, он прошел через комнату, чтобы осмотреть ее, и я не мог сдержать улыбку, когда он поднял фигуру и посмотрел на нее, как будто ждал, что она оживет и расскажет ему, что произошло.

После нескольких секунд состязания взглядов с фигурой он положил ее обратно на место, куда я ее переместил, и около минуты смотрел на доску, его выражение лица менялось от удивленного к довольному, к сбитому с толку, прежде чем наконец остановиться на решительном, когда он переместил одну из черных фигур в ответном ходу.

Его небольшая улыбка, обращенная к доске, и торжествующее кивание головой, которое выглядело так, будто он говорил: «Игра началась, ублюдок», сказали мне все, что мне нужно было знать.

Он тоже хочет продолжить игру.

Я заканчиваю просматривать статью перед собой и закрываю планшет. Как и во всех других статьях и источниках, которые я читал за последние несколько дней, в ней нет ничего нового.

Наверное, мне стоит догнать Джейса и сделать перерыв в своих расследованиях, но я сейчас не в настроении общаться с Ксавьером. Он мой двоюродный брат, и я готов прикрыть его от пуль, но он и Джейс вместе — это слишком. Они подначивают друг друга, любят подзадоривать друг друга и вести себя как идиоты. Обычно я просто позволяю им делать свое дело и смеюсь над их провалами, но сегодня я не в настроении иметь с этим дело.

Я мог бы пойти лазить. Уже почти одиннадцать, так что в лесу будет темно как в черной дыре, но это никогда не останавливало меня, когда я хотел лазить ночью.

Но это тоже не лучшая идея, потому что скалы находятся недалеко от дома Бунов, и я просто окажусь на дереве Майлза и буду смотреть в окно.

Иногда я хочу быть больше похожим на своего брата и не держать себя в такой узде. Я не заводил отношений, потому что до Майлза никто в школе не мог предложить мне даже намека на то, чего я хотел, а прилагать усилия, чтобы заняться посредственным сексом с какой-нибудь дебютанткой, которая хочет, чтобы я играл роль нежного поклонника, уговаривающего ее отдать себя, возбуждает меня примерно так же, как дрочить с горсткой стекла в руке.

Джейс, с другой стороны, без проблем играет любую роль, которую от него хотят. Он считает это вызовом и довел свою игру до совершенства, так что ему с таким же успехом удается убедить самых натуральных парней опуститься на колени или наклониться перед ним, как и заставить девушек с удовольствием делать то же самое.