Кляп и мешок на голове не дают мне возможности кричать, даже если бы я не был бездыханным, а резкий удар по виску на мгновение лишает меня сознания, и в голове возникает самое странное ощущение. Как будто меня обдало холодным душем, а затем ослепительная боль заставляет свет танцевать и мигать перед глазами сквозь темноту мешка.

Весь мир, кажется, несколько раз появляется и исчезает, и когда моя голова наконец проясняется, и я снова могу думать, я чувствую ритмичный стук своих ног, скользящих по ступенькам и приземляющихся на следующую, когда мои похитители несут меня по лестнице вниз.

Слишком быстро раздается хлопок открывающейся задней двери, а затем прохладный порыв ночного воздуха обволакивает мою обнаженную кожу.

Я хочу бороться и делать все, что от меня ожидают, но у меня сильно болит голова, и я едва могу сосредоточиться, пока они делают паузу, чтобы поднять меня на ноги и потащить по траве.

Я иду в ногу с ними, чтобы придумать план, не давая им снова избить меня. Я почти уверен, что удар по голове только оглушил меня, а не вызвал сотрясение мозга или что-то в этом роде, но еще один удар перемешал бы мне мозги, и тогда я был бы полностью в их власти.

Меня охватывает странное чувство спокойствия, и все помехи и шумы, которые мешали мне полностью осознать ситуацию, исчезают, когда вступает в действие мой инстинкт самосохранения.

Я не могу видеть парней, которые меня держат, но я слышу и чувствую их. Насколько я могу судить, по одному с каждой стороны от меня, они крепко и плотно держат меня за руки. Еще один идет позади меня и держит мои руки за спиной. Четвертый идет впереди, указывая путь, и я не могу быть уверен, но, похоже, с нами идет еще как минимум один человек.

У меня нет ни малейшего шанса вырваться из этой ситуации. Даже если бы они не были одеты во все это снаряжение, включая что-то похожее на бронежилеты, я бы не смог справиться даже с одним из них в лучший день, не говоря уже о целой толпе, когда я с завязанным ртом и завязанными глазами.

Мой единственный шанс сбежать — перехитрить их, и я могу сделать это, усыпив их ложное чувство безопасности, подчиняясь и делая точно то, что они говорят.

Это был совет, который Джейс дал мне, когда учил меня пользоваться электрошокером и перцовым баллончиком. Он сказал, что они будут думать, что я подчиняюсь из страха, и это заставит их ослабить бдительность и совершить ошибку, которую я смогу использовать, чтобы сбежать.

Самым большим преимуществом, которое у меня есть сейчас, является то, что мои руки свободны. Стараясь быть как можно более незаметным, я скрещиваю пальцы, чтобы не двигать руками слишком сильно и напомнить им, что они не связали их.

Мы идем так несколько минут, и, хотя я ничего не вижу и не имею представления, где мы находимся и в каком направлении движемся, я понимаю, что что-то не так, потому что не слышу никого вокруг. Сегодня пятница вечером, и тропинки и дороги должны быть заполнены студентами, но я не слышу никого, ни рядом с нами, ни вдали.

Группа останавливается без предупреждения, и я врезаюсь в парня, идущего передо мной. Они явно не ожидали этого, и я начинаю раскачиваться, пока они одновременно пытаются остановить меня и оттащить назад. Но поскольку все тянут меня в разные стороны, я просто врезаюсь в них снова и снова, как картошка в игре «горячая картошка».

В суматохе тот, кто стоит позади меня, отпускает мои руки и хватает меня за плечи, чтобы удержать. Тот, кто держит мою левую руку, тоже отпускает ее и хватает меня за талию, но прежде, чем он успевает крепко схватить, я с силой дергаю правую руку и бросаюсь в сторону, используя вес своего тела для дополнительного импульса, чтобы вырваться из его захвата.

Моя рука выскальзывает из его захвата, и я использую их замешательство, чтобы снять мешок и оглядеться, чтобы сориентироваться.

Здесь темнее, чем я думал, но я не теряю ни секунды и проскальзываю между двумя из них, когда они хватают меня. Как только я вырываюсь из их маленького круга, я бросаюсь в лес и бегу прямо через лесную полосу. Равномерный стук шагов, ударяющихся о землю позади меня, раздается в почти безмолвной ночи, когда мои похитители преследуют меня в лесу.

Джекс

— Ну, было весело. — Джейс бросает сумку на кровать и поворачивает шею так, как он делает, когда злится.

— Да, — соглашаюсь я и бросаю сумку на пол рядом с кроватью.

Мы получили сообщение от отца, что он хочет, чтобы мы приехали домой на выходные и помогли ему с некоторыми делами. Он не сказал, что это было, только что для нас это будет хорошая возможность поучиться.

Мы уже были в воздухе, когда получили сообщение, что он вынужден отменить поездку, потому что ему и нашим дядям нужно уехать из города, чтобы разобраться с кем-то, и самолет был вынужден развернуться и доставить нас обратно в школу.

Это не первый раз, когда происходит что-то подобное, но было бы неплохо получить сообщение до того, как мы потратили половину дня.

— Ты собираешься посмотреть, чем занимается Майлз? — спрашивает Джейс, потягиваясь.

— Чуть позже. Он сейчас разговаривает с друзьями. Подожду, пока он закончит.

Свет меркнет, погружая комнату в темноту.

Наступает зловещая тишина, затем раздается громкий гул, когда включается генератор, и через несколько секунд загораются аварийные огни.

Аварийное освещение достаточно яркое, чтобы мы могли передвигаться, не натыкаясь на предметы, поскольку большая часть энергии генератора необходима для обеспечения безопасности здания.

— Серьезно? — спрашивает Джейс, подходя к своему столу и доставая фонарик. — Когда в последний раз у нас был отключение электричества?

— Давно, — говорю я, чувствуя, как у меня встают волосы дыбом, и инстинкты начинают кричать, что что-то не так.

— Это только мне так кажется, или это не похоже на простое отключение электричества? — спрашивает он, освещая фонариком нашу комнату в поисках признаков угрозы.

— Не только тебе. — Я подхожу к окну. Мы находимся на достаточно большой высоте, чтобы я мог видеть огни других зданий вокруг нас и свет от остальной части кампуса, но вокруг только тьма. — И это не только у нас.

— Во всем квартале отключили электричество? — спрашивает Джейс, когда я отворачиваюсь от окна.

— Не только квартал, похоже, везде отключили электричество.

— Отключение электричества по всему кампусу? — Джейс бросает мне фонарик и направляется к моему столу, вероятно, чтобы взять тот, который я там держу. — Я в это не верю. Что-то происходит.

Я достаю телефон и открываю приложение для камер в комнате Майлза, затем нажимаю на камеру, которую я поставил на его комод.

Видеозапись заполняет мой экран.

Моя кровь мгновенно закипает, когда я вижу группу парней, одетых как отверженные из боевиков, окружающих Майлза, лежащего на полу.

— Кого мы убиваем? — спрашивает Джейс, уже шагая ко мне с суровым выражением лица.

— Кто бы ни были эти ублюдки. Каждый из них только что подписал себе смертный приговор. — говорю я ледяным голосом, когда мрачная злость смешивается с моей и без того кипящей яростью.

Мы оба смотрим на мой экран, как двое из этих ублюдков поднимают Майлза с пола. Один из них вставляет ему в рот чертов кляп, а другой натягивает на его лицо какой-то мешок.

Рука Джейса на моем плече — единственное, что удерживает меня от того, чтобы не сойти с ума, и я сосредотачиваюсь на видео, смотря на него объективно и не обращая внимания на то, что они делают с Майлзом.

Мы смотрим, как они вытаскивают его из комнаты, а он брыкается, извивается и делает все, что может, чтобы быть настоящей занозой в заднице.

— Молодец, парень, — тихо говорит Джейс. — Он сохраняет хладнокровие и борется. С ним все будет в порядке.

— Лучше бы так и было. Иначе я сожгу эту чертову школу дотла, ища всех, кто причастен к тому, что с ним сделали.