Чтобы не давать повода "понаехавшим", как мысленно обозвал волчат Денис, прицепится, типа — чё это ты тут расселся, когда уважаемым людям сесть некуда!?! старший помощник быстренько допил свой сок, поднялся из-за стола и направился на выход. Однако выбраться из обеденного зала не сумел — путь ему преградила вышеописанная троица.

— Привет! — улыбнулся ему средний волчонок — вихрастый брюнет с шалыми глазами, судя по всему предводитель этой банды. — Наконец-то мы тебя нашли! Гони должок!

— А не то плохо будет! — сурово предупредил правый волчонок — длинноволосый голубоглазый блондин — сладкая мечта романтичных половозрелых девушек. Ну-у… и не половозрелых тоже.

— И побыстрее! — внес свою лепту левый волчонок — смуглый, скуластый и горбоносый. При этом он многозначительно положил руку на эфес кинжала.

После озвучивания этой декларации о намереньях, в обеденном зале воцарилась тишина — не сказать, что гробовая, или гнетущая, а скажем так — сильно заинтересованная. Публика жаждала бесплатного зрелища. В средние века с этим напряженка — повесят там кого, или голову отрубят, или ведьму сожгут, или заезжий менестрель баллады свои тоскливые пропоет о неземной трагической любви, или, в лучшем случае, скоморохи чего отчебучат и все! Ни радио, ни газет, ни кино, ни телевиденья, не говоря уже про Интернет — скукота, а точнее говоря, если называть вещи своими именами — скукотища! А тут какое-никакое, а развлечение.

— Сколько? — испуганно, чтобы подыграть волчатам, выдохнул Денис. Спорить и доказывать, что они ошиблись номером было бесполезно — только людей смешить.

— Десять золотых! — осклабился предводитель дворянства, а левая и правая "шестерки" солидно покивали — мол так оно и есть! — истинная правда!

— Ну что ж… — вздохнул старший помощник. — Раз должен, значит надо вернуть долг… — волчата, услышав это довольно ощерились.

— Смотри только клинок не вытащи, — посоветовал горбоносому Денис.

— Это еще почему?! — искренне удивился тот.

— А потому что я его тебе в жопу засуну по самую рукоятку и проверну там, — перестав строить из себя терпилу, доходчиво объяснил старший помощник.

До великолепной пятерки… тьфу ты — это про хоккей, а не про наш случай, в нашем случае до великолепной тройки… хотя тоже чем-то хоккейным тянет, стало доходить, что развитие событий пошло не по разработанному сценарию и надо его на ходу менять, но предпринять они ничего не успели. События стали разворачиваться с калейдоскопической быстротой.

Денис располагался прямо по центру перед выстроившимися в линию "понаехавшими" на дистанции немного превышавшей ударную, поэтому он сделал короткий подшаг и пробил с правой в нос левому от него волчонку, с левой же он нанес удар в нос главарю, стоявшему прямо перед ним, ну а правому волчонку достался короткий уракен с правой, опять же в нос. Бил старший помощник аккуратно, чтобы только сломать нос, а не вбить его в мозг смертельным ударом.

Как только "понаехавшие", истекавшие кровью, слезами и соплями, инстинктивно вскинули руки к лицам, Денис принялся обрабатывать их ноги резкими лоу-киками, в результате чего волчата через пару мгновений рухнули на пол, где Денис, словно царь Ирод, и продолжил избиение младенцев. Бил их старший помощник аккуратно, но сильно, так чтобы и повреждений внутренним органам не нанести и не сломать чего-нибудь по запарке, но чтобы они прочувствовали всю глубину своего недостойного поведения.

Закончив воспитательный процесс и оставив за собой хоть и слабо шевелящиеся, но зато сильно стонущие тела, Денис двинулся на выход, но выйти опять не сумел — в дверях расположился Холдол, полностью перегородив проем. Старший помощник остановился и вопросительно уставился на хозяина заведения. Некоторое время оппоненты буравили друг друга глазами и играли в молчанку, после чего отельер все же заговорил:

— Кто платить будет? — сурово поинтересовался он.

— За что!? — удивленно поднял бровь Денис.

— За безобразия! — отрезал Холдол.

— Угадай с трех раз! — ухмыльнулся старший помощник и панибратски похлопал владельца "У медведя" по плечу. Отельер в ответ лишь глубоко вздохнул и отодвинулся, освобождая проход. — Ну, еще увидимся, я надеюсь! — улыбнулся ему Денис, проходя мимо.

— А я вот надеюсь, что нет! — поморщился хозяин заведения.

— Как это!? — поднял бровь старший помощник. — Ты что!?! Гость в дом — бог в дом!

— Какой именно? — заинтересовался хозяин заведения.

Вопрос был вполне закономерным, потому что подавляющая часть населения Батрана верила в Творца, который создал землю, небо, звезды, людей, животных и все такое прочее, но вот храмов, посвященных ему не было. А не было их по той простой причине, что Творец завершив свой эпохальный труд по созданию всего, удалился в свои небесные чертоги и больше никакого участия в земных — в смысле батранских делах не принимал и молиться ему с разнообразными просьбами было бесполезно, а раз так, то и храмов не было.

Зато низкоранговых богов, отвечающих за самые разнообразные стороны жизни, начиная с покровительства зачатию и стимулированию роста груди, или же дарования пастушеской удачи по части сохранения поголовья крупного, среднего и мелкого рогатого скота и заканчивая заступничеством перед начальством, было пруд пруди — политеизм в полный рост. Имелись и немногочисленные довольно бедные храмы с такими же небогатыми жрецами. Дело было в том, что особой набожностью население не отличалось, да и откуда ей было взяться, когда те же старшие золотые Искусники практически ничем от местных и региональных богов не отличались, а как ни крути были людьми.

Поэтому, повторимся, вопрос Холдола был вполне закономерным. И раз уж зашла речь о местной религии, следует заметить, что следствием политеизма было отсутствие, как религиозного фанатизма, так и борьбы с иноверцами и еретиками — каждый верил во что хотел, а кто-то ни во что не верил, даже в черта… пардон — грата назло всем, как пел Высоцкий. И что особенно хорошо, не было таких институтов, как Святая Инквизиция, или орден иезуитов.

— А ты в какого веришь? — встречно полюбопытствовал Денис, а когда Холдол в ответ что-то неразборчиво пробурчал, старший помощник сделал большие глаза, недоверчиво покачал головой и сочувственно предположил: — Наверно на ночь глядя лучше и не поминать? — Отельер от такого предположения икнул, закашлялся, подавился слюнями, выпучил глаза и замахал руками, недвусмысленно показывая жестами, где находится выход из помещения. — Ну, я тогда пошел, — тепло улыбнулся ему Денис, и дождавшись прощального кивка Холдола, покинул гостеприимную гостиницу "У медведя". Причем сделал это в прекрасном расположении духа.

"Отпиздил школоту, — тут же начал ворчать внутренний голос, — протроллил уважаемого человека и доволен!"

"Тебе лишь бы напраслину возводить! — отмахнулся старший помощник. — Все не так!"

"А как!?!"

"Холдола я просто повеселил, — принялся разжевывать голосу политику партии Денис. — Неужели ты думаешь, что он всерьез все принял!?"

"Может и не всерьез, да чуть не подавился…" — уже без особой уверенности отозвался голос.

"Да прикалывался он!" — безапелляционно объявил старший помощник.

"Ну-у… фиг знает… — начал было сдавать позиции голос, но тут же встрепенулся и перешел в контратаку: — А с ребятишками тоже скажешь прикалывался!?"

"Бери выше! — ухмыльнулся Денис. — Я им жизнь спасал!"

"Это каким образом!?!" — опешил голос.

"Не образом, а подсвечником! — хохотнул старший помощник, но тут же стал серьезным: — Я им наглядно показал, что внешность обманчива. Они могли нарваться на чела, который просто-напросто выпустил бы им кишки и вся недолга!"

"Ну, а так калеками остались!" — продолжил гнуть свою линию голос.

"Не пизди! — строго оборвал его Денис. — Ни у одного из них нет повреждений внутренних органов, или переломов! Отлежатся и будут, как новенькие!"