"Профессор! Вы не любите пролетариат!" — ухмыльнулся голос.

"Я не люблю этих сук! — отрезал Денис. — А пролетариат люблю… правда без фанатизма, без засов в десны, но люблю…"

Эти невеселые размышления были прерваны появлением на эстраде следующего барда. Юноша бледный со взором горящим был первым в плеяде певцов ртом, голосящих о несчастной любви. Их выступления нагоняли на старшего помощника тоску. В отличие от целительниц, поощрявших каждого исполнителя золотом, Денис их деньгами не баловал и не потому, что жаба душила, а потому что не нравились.

— У тебя денег мало? — участливо поинтересовалась Лира, отметив нежелание старшего помощника поощрять юные дарования. — Дать?

— Мы уже обсудили этот вопрос, — отрезал Денис, зло зыркнув на прекрасную целительницу. — Деньги есть, певцы не нравятся.

Лира лишь вздохнула, давая понять, что не разделяет музыкальные пристрастия старшего помощника, а Тира хмыкнула и уже открыла было рот, чтобы высказать свое фе, но наткнулась на многообещающий взгляд Дениса и видимо вспомнила, что одно предупреждение у нее уже есть и рот закрыла. Так бывает в футболе — идет игрок в подкат, грозящий оторвать ноги сопернику и вдруг вспоминает, что желтая карточка ему уже показана и поджимает ноги, чтобы не получить вторую, автоматически превращающуюся в красную. Это, как у Жванецкого: "Жора, не изводите себя. Вы же еще не отсидели за то дело, зачем вы опять нервничаете?"

Однако, из любого правила есть исключения и одному "тоскливому певцу" старший помощник денежку все же заслал, правда не золотой, а лишь серебрушку, но кинул — уж больно голос был хорош у стервеца — один в один Серов, правда текст был такой же дебильный, что-то похожее на: "Я люблю тебя до слез, без ума люблю!" — Дениса всегда начинало подташнивать, когда он это слышал, но повторимся — голос был очень хорош и плюс от голоса перевесил минус от текста, правда ненамного — на серебрушку.

А вот протеже, нелегально проведенный старшим помощником в "Голубую медузу", не подвел. Парнишка спел в стиле жизнерадостного молодого Буйнова. Особенно старшему помощнику понравились слова: "Если ты сказала нет — обломился мой минет, если ты сказала да — поднялась моя елда!". Да и вообще, мелодия сильно напоминала Хоп! Хей Хоп! — то, что надо.

Денис, под неодобрительными взглядами Высших Целительниц, не бросивших барду даже гнутого медяка, поощрил исполнителя не только пригоршней золотых, а еще кричал, хлопал, свистел и топал ногами, выражая свой восторг. Таких ценителей искусства, как старший помощник, оказалось достаточно и денег менестрель поднял немало. Протеже выступал последним, на эстраду больше никто не поднимался, однако барды не расходились — видимо чего-то ожидали.

— Чего стоят? Кого ждут? — поинтересовался Денис и не дожидаясь ответа, выдвинул свою версию. — Ждут пока накормят?

— Нет, — покачала головой Тира. — Ждут своей очереди делиться, а потом разъедутся.

— А делиться будут поровну, или по справедливости? — хмыкнул старший помощник.

— Поровну, — улыбнулась Лира. — Они по одному заходят в комнату с весами и раскладывают все деньги на чаши весов. Когда весы уравновесятся, бард забирает свою половину, "Голубая медуза" — свою.

— А если певец чего припрячет? — начал выяснять детали старший помощник, сколь любопытный, а не исключено, что и любознательный, столь и дотошный.

— Куда? — ухмыльнулась Тира, а Денис припомнил — карманов на униформе менестрелей не было и видимо не случайно.

— Хорошо… — продолжил допытываться старший помощник. — А если на одной чаше будет больше серебра, чем на другой, тогда как?

Лира покачала головой:

— Здесь принято награждать только золотом, — и Денису не то, чтобы стало стыдно, но некоторое неудобство он почувствовал.

"Лучше бы вообще ничего не кидал, чем серебрушкой швыряться! Стыдоба-то какая!" — укорил его внутренний голос.

"А я откуда знал!? — огрызнулся старший помощник. — Предупреждать надо!"

— А по дороге бардов не ограбят? — сменил тему Денис. — Кому надо ведь наверняка знают, что ребята с деньгами будут.

— Их развозят на специальных экипажах с охраной, — со знанием дела разъяснила Тира.

— Каждого!? — удивился старший помощник.

— Нет, конечно, — покачала головой Лира. — собирают нескольких, кто живет в одну сторону и везут.

— Ну-у… вроде все выяснил… — задумался Денис. — Хотя нет! Вот я сегодня одного барда привел, вы его помните, он про минет пел, — радостно осклабился старший помощник, а девушки поморщились, — а как он в следующий раз пройдет? Снова будет проводника искать?

— Нет, — покачала головой Лира. — Перед тем, как делить гонорар, все монеты взвешивают на трех весах с заранее установленными гирями. Если денег больше, чем на весах с самой тяжелой гирей, барду дают золотой жетон, если больше, чем на вторых, но меньше, чем на первых — серебряный, а если больше, чем на третьих, но меньше, чем на вторых — медный.

— А если меньше, чем на третьих, — подхватил Денис, — пендель!

Прекрасная блондинка укоризненно посмотрела на старшего помощника и покачала головой, как бы сокрушаясь, что такая умная голова и дураку досталась.

— Бардов с золотым значком запускают всех, сколько бы их ни пришло, с серебряным — если "золотых" меньше тридцати, с бронзовым — если "золотых" вместе с "серебряными" меньше тридцати.

— А жетоны забирают?

— Да. На входе, — подключилась к разговору Тира.

— То есть, надо постоянно подтверждать свой статус? — покачал головой Денис. — Сурово…

— А жизнь вообще суровая штука, — очень серьезно сказала Тира. — И вообще — пошли танцевать!

И действительно, пока старший помощник выяснял все тонкости и нюансы организации шоу-бизнеса в "Голубой медузе", эстраду оккупировал "надежды маленький оркестрик под управлением любви", в состав которого входили не только щипковые и духовые, но даже ударные инструменты, который начал наяривать вполне себе танцевальную музыку.

Денис смущенно улыбнулся Лире — мол, не виноватая я! — он сам пришел, и подал руку рыжей красавице — не отказывать же девушке в столь невинной просьбе. Танцевала Тира откровенно вульгарно и не побоимся этого слова — провокационно — она обвила шею старшего помощника своими тонкими и нежными руками, прижалась всем своим роскошным телом и принялась извиваться и тереться об него так, что через пару минут разгорячившийся Денис прошептал ей на ухо:

— Если не прекратишь, отведу в туалет и трахну!

— Зачем в туалет!? — округлила зеленые глазищи рыжая бестия. — Тут специальные номера есть. Пойдем!

Когда минут через пятнадцать они вернулись за столик, Лиры за ним не оказалось.

"Приревновала, обиделась и уехала!" — предположил старший помощник.

"Это вряд ли… — не согласился внутренний голос. — Не ревнивые они обе, да и темперамент у белобрысой не тот. Может тоже в нумера намылилась… — предположил голос и тут уже Денис почувствовал укол ревности. — А чего? — продолжил глумиться паршивец: — Тебе, значит можно, а ей, получается нельзя!?! Так значит?!"

"Да нет… — смутился Денис. — Ей тоже можно… Не те у нас отношения. Сам не знаю, чего на меня нашло…"

"Кто это тебе сказал!? — ехидно ухмыльнулся голос. — Тебя обманули! Плюнь в рожу тому, кто тебе это сказал! Ей нельзя!"

"Отымись!" — раздраженно буркнул Денис, но тут появилась разрумянившаяся Лира в компании какого-то мажора из компании "друзей", с которой девушки зависли на входе в заведение, и обсуждение кому что можно, а кому нельзя, само собой прекратилось.

— Все! — объявила прекрасная целительница своему спутнику — высокому, стройному и очень миловидному кудрявому блондину с васильковыми глазами — вылитому Лелю из какой-то киносказки. — Буду отдыхать!

Лира грациозно, с изяществом призера чемпионата мира по художественной гимнастике, присела на стул и показала глазами на свой бокал, прозрачно намекая, что неплохо было бы и поухаживать за дамой. Девушки пили какой-то местный аналог шампанского — вкусную шипучку с не очень большими градусами — самое то барышням для веселья и старший помощник немедленно наполнил фужер ей и заодно Тире, чтобы не обидеть. А обижать рыжую, после доставленного удовольствия, Денису совершенно не хотелось. Не забыл старший помощник и себя — шипучка была холодной, не очень сладкой — в самую меру, и отлично подходила, чтобы утолить жажду.