Дагбьарт двинулся вперед, а за ним гуськом, словно детсадовцы за воспитательницей, последовала шестерка соискателей Силы. Шагов через сто выяснилось, что представление о том, что Фратил залит огнями и освещен словно земной мегаполис, было в корне ошибочным. Отдельные, далеко отстоящие друг от друга, факелы и магические фонари, расположенные над входами в различные учреждения соцкультбыта и сферы обслуживания, лишь оттеняли густую тьму. Нет, никто не спорит — вся портовая инфраструктура была освещена вполне прилично, но вот дальше от моря — извините.

Однако, Дагбьарт знал куда идти и, словно Моисей евреев через расступившееся море, привел своих подопечных в землю обетованную — таверну «Две русалки». Точнее говоря — Моисей почти привел, потому что немного не довел, а Дагбьарт довел! Вывеска, изображавшая двух дебелых грудастых русалок, предававшихся лесбийским ласкам, не оставляла сомнений в том, что «группа товарищей» достигла места назначения.

У Дениса с самого начала морской «прогулки», когда он только узнал название острова, выведанное Ёйдартом, возникли обоснованные подозрения, что Фратил — это местная Тортуга. Инфраструктура подобных географических объектов заточена на то, чтобы предоставлять разнообразные товары и услуги, необходимые в многотрудной и опасной пиратской деятельности, джентльменам удачи самого широкого спектра, начиная с благородных преемников капитана Блада и заканчивая самыми отъявленными мерзавцами, вроде Франсуа л'Олонэ, который прилюдно вытащил и съел бьющeecя cepдце испанского капитана, прежде чем yбить всю оставшуюся команду (ну-у… если верить историческим источникам).

Глядя на публику, собравшуюся в обеденном зале «Двух русалок», старший помощник пришел к выводу, что его изначальное предположение насчет пиратской столицы блестяще подтвердилось — не было такого порока, следы которого не нашли бы своего места на лице какого-либо посетителя таверны и не было лица, которое не было отмечено этими следами. Зачастую многочисленными. Ни рабочих, ни крестьян, ни представителей тонкой прослойки между ними — интеллигенции, в зале не наблюдалось, зато блатных, приблатненных и шмар разного уровня потасканности — навалом.

«Прикольное местечко! — ухмыльнулся внутренний голос. — Есть, где разгуляться порядочному человеку!»

«Тебе бы все шутковать, — вздохнул Денис, — а мне чего-то не очень весело…»

Надо честно заметить, что складывающаяся ситуация напрягала старшего помощника. Был бы он один, то плевать бы хотел на всех блатных и приблатненных вместе взятых — ежели чего, то порубает нахрен всех в капусту, нашинкует в навский шюрк, ну-у… а если выяснится, что это его могут порубать в капусту и нашинковать в навский шюрк — смоется — только его и видели. Бегать красная Пчела умеет очень хорошо. А так же прыгать, плавать и лазать по отвесным препятствиям — хрен догонишь!

Но в том-то все и дело, что был Денис не один — чемоданом без ручки, который нести тяжело, а бросить невозможно, висела на нем Тарения, поэтому он очень сильно пожалел о своем многочисленном арсенале, оставшемся в двух Бездонных Колодцах. В данный момент у него в наличии был лишь меч, кинжал и верные друзья — Байгол и Небесный Волк. Ну-у… еще оставалась слабая надежда на незримое заступничество Имбаха Хлашвата — деньги толкачу еще не были выплачены и он должен был как-то озаботиться, чтобы финансовые средства не исчезли в пути.

«Если бы я не боялся обвинений в нетрадиционной сексуальной ориентации…» — произнеся этот, в высшей степени интригующий, текст, внутренний голос замолчал, выдерживая мхатовскую паузу.

«То что!?!» — не выдержал старший помощник.

«То сказал бы, — тут же, как ни в чем не бывая, продолжил голос, — что жопой чую неприятности!»

«Тоже мне открыл Америку, — грустно хмыкнул Денис. — Но спорить трудно, — вздохнул он, — публика еще та — оторви и брось…»

«И все же не боись! — Высказав откровенную и разумеется — негативную оценку ситуации, голос затем попытался сделать хорошую мину при плохой игре и как-то ободрить носителя. — Не повел бы нас Дагбьарт в опасное место. У него все схвачено. Наверняка!»

«Будем надеяться…» — без особой уверенности отозвался старший помощник.

Между тем, дальнейший ход событий показал, что пессимизм Дениса был необоснованным и преждевременным — незримое покровительство Имбаха Хлашвата имело место быть и было в высшей степени эффективным. Свободных столов в обеденном зале не было. Отдельные посадочные места, разбросанные там и сям, имели место быть, а вот свободного стола, чтобы компактно разместить всех новоприбывших соискателей Силы и примкнувшего к ним групповода, не было.

Однако такое положение дел сохранялось недолго — Дагбьарт молча перемигнулся с трактирщиком — коренастым черноволосым и чернобородым мужиком, напомнившим старшему помощнику русских дореволюционных купцов, виденных им в различных кинофильмах, как тут же четверка дюжих вышибал, околачивавшихся до этого возле стойки без дела, принялась споро освобождать один из столов для вновь прибывших гостей отеля… тьфу ты — таверны!

Происходящее напомнило Денису модель p-n-p перехода, когда электроны, в качестве которых выступали подвыпившие посетители «Двух русалок», сидящие за одним столом, выдергивались оттуда и заполняли дырки, представленные свободными местами за другими столами, порождая, соответственно, дырки на оставленном столе. Когда процесс был завершен и стол был освобождая от какого-либо присутствия постороннего элемента, за ним вольготно расположилась компания соискателей Силы во главе с Дагбьартом.

Надо честно признать, что зачистка стола не получила полного одобрения прогрессивной общественности, гужующейся в «Двух русалках» — в обеденном зале возник глухой ропот, а отдельные горячие финские парни даже повскакали с мест, чтобы нести справедливость в массы. Но кроме вопиющей несправедливости, вызванной принудительной депортацией, было кое-что еще, будоражащее публику если не до чрезвычайности, то близко к тому — ажиотажа происходящему добавляла Снежная Королева, вызывавшая масляные взгляды сильной половины человечества, обретавшейся в зале и ненавидящие — прекрасной половины.

На какое-то мгновение старшему помощнику показалось, что до массовых беспорядков рукой подать, однако деревянные дубинки вышибал довольно быстро выбили дурь и тягу к свободе, равенству и братству из горячих голов, после чего конституционный порядок был восстановлен чрезвычайно быстро. По всему чувствовалось, что операция для стражников была рутинной и хорошо отработанной.

Как только соискатели устроились за столом, к ним немедленно подскочили две пожилые официантки и молча, не принимая заказов, принялись накрывать на стол. Пища была простая, без изысков, но в то же самое время сытная и вкусная: яичница со шкварками, вареная картошка, жареные колбаски, свежий хлеб, зелень, пиво, морс и какой-то мутный горячительный напиток — по виду и запаху — чистый самогон.

— За счет принимающей стороны? — на всякий случай уточнил Денис у Дагбьарта, на что тот молча, потому что рот у него был занят пережевыванием пищи, кивнул.

«All inclusive! — насмешливо хмыкнул внутренний голос. — Халява, сэр!»

«Ага… как же халява, — недовольно буркнул старший помощник, — а про три тысячи золотых ты забыл!?!»

Оголодавший и занятый едой Денис мало обращал внимания на окружающих, как за столом, так и за его пределами, как вдруг почувствовал не то, чтобы враждебный взгляд, выбивающийся из и так не очень-то благоприятного фона, а какой-то… скажем так — липкий. Затем еще один и еще…

Старшему помощнику стало интересно — кто это его так пристально сканирует? Направление определить труда не составило, а вот разглядеть детали нет. Кто-то, находящийся в дальнем и темном углу обеденного зала, разглядывал Дениса и скорее всего Тарению с не очень хорошим интересом. Требовалось разъяснить назойливого наблюдателя и средства для этого имелись.

— Оторвись от еды, — обратился старший помощник к Снежной Королеве, — и обними меня за талию, — распорядился он. Тарения вскинула на него удивленный взгляд, но ничего переспрашивать не стала и молча сделала о чем просили, за что Денис был ей мысленно благодарен.