— Помоги застегнуть! — после чего мило улыбнулась и добавила с придыханием: — Пожалуйста! — Как бы давая этим знать Денису, что речь идет ни в коем случае не о строгом приказе, а о ласковой просьбе.

Но приказ, или не приказ — это все нюансы, главное же заключалось в том, что в этой вот просьбе и заключался подвох о котором речь шла выше. А речь шла, если кто позабыл, об опасности пагубного любопытства. Не прояви его Кира, не сунь нос в серебряную коробочку и наша парочка спокойно и чинно отправилась бы на прогулку, а так получилось, что получилось.

Старший помощник встал за спиной целительницы и попытался справиться с застежкой ожерелья. И то ли застежка оказалась очень хитрой, то ли Денис недостаточно ловким, но процесс изрядно затянулся и в тот момент, когда застежка наконец оказалась застегнута и ожерелье заняло свое законное место на высокой шее красавицы, произошли два ключевых эпизода, которые и предопределили дальнейший ход событий.

Эпизод номер один — руки старшего помощника, уставшие от тонкой, можно сказать — ювелирной, требующей огромного внимания и полного напряжения всех сил, работы, устало легли на обнаженные плечи девушки — по всей видимости для отдыха. Эпизод номер два — круглая и упругая попа целительницы то ли случайно, то ли намеренно — правду теперь уже не узнать никогда, прикоснулась к паху Дениса. Следствием этих двух событий стало то, что ладони старшего помощника плавно сбросив бретельки с прекрасных плеч, переместились в декольте Киры и сомкнулись на двух безупречных полушариях, после чего Денис принялся с азартом и усердием по-всякому мять и ласкать груди девушки. Целительница, со своей стороны, лишь хрипло попросила:

— Дэн! Пожалуйста… — и замолчала тяжело дыша.

Старший помощник, будучи известным… можно даже сказать — знатным, а пожалуй даже — заслуженным джентльменом, непременно исполнил бы просьбу девушки, если бы та сумела внятно донести до него, чего она собственно хочет. Но, так как Кира сделать этого не смогла, или не захотела, или не сумела — правду, опять же, теперь не установишь, то Денис не только продолжил игры с грудью, в которых был большим специалистом — они входят в обязательную программу обучения школьников младших классов на уроках физкультуры, пения и труда вместо ненужной математики, но и усугубил и углубил процесс.

Наигравшись, старший помощник оставил грудь девушки в покое и взялся за ее коротенькое платьице, которое и задрал с легкостью необычайной. Отсутствие нижнего белья на Кире, равно, как и ее безупречное белоснежное тело, воодушевили Дениса до чрезвычайности. Как говорится — взыграло ретивое, коее он и продемонстрировал, ошеломленной всем происходящим, девушке.

Старший помощник притиснул юную целительницу к столу, нагнул, расплющил ее белые груди о столешницу, крепко взял за задницу и отъестествовал самым решительным образом. Закончив свое грязное и мокрое дело, Денис развернул Киру к себе и крепко поцеловал — видимо, в знак признательности. Девушка игривого настроения старшего помощника не разделяла, она осуждающе покачала головой и сказав обвиняющим тоном:

— Ну ты и гад! — отправилась в душ, вызывающе покачивая крутыми бедрами.

«От кого-то я уже это слышал…» — задумался Денис.

«От рыжей Юльки! — услужливо подсказал внутренний голос и добавил: — Ведьмы. Что с них возьмешь…»

«Это точно!» — согласился старший помощник.

А и действительно — скажите, где справедливость (которой не было, нет и не будет, но вынесем это за скобки и притворимся, будто она есть) — всю ситуацию с отложенной прогулкой спровоцировала Кира своим неуемным любопытством, а гадом оказался Денис!

Вернулась Кира минут через двадцать в другом — несколько более закрытом платье, ненамного, но более — видимо, чтобы не провоцировать старшего помощника, оказавшегося скрытым эротоманом, на необдуманные действия сексуального характера, а может просто-напросто первое платье, которое на бретельках, сильно помялось, или испачкалось — хрен знает.

Целительница встала перед Денисом, поднявшимся после ее появления из кресла, в котором он чуть не заснул, пока ее дожидался, сложила руки на груди, сделал строгое лицо и выжидающе уставилась на старшего помощника в предвкушении неизбежных извинений за его недостойное поведение. Однако, не на того напала.

— Сделай лицо попроще, — нагло ухмыльнулся Денис, — и люди к тебе потянутся. — И потянулся. Кира с визгом отскочила.

— Врешь ты все! — обличительно заявила она, уйдя на безопасную дистанцию.

— В смысле? — не понял старший помощник.

«В коромысле!» — в свою очередь ухмыльнулся голос.

— Ты родом не из цивилизованного мира! Ты — дикарь! Привык понравившуюся самку хватать за волосы и волочь в пещеру! А с приличными девушками не умеешь себя вести! Если мы собрались на прогулку, то… — целительница продолжала нести феминистическую пургу, но Денис ее больше не слушал.

«Если сейчас не поставить на место — будет мозг выклевывать!» — тяжело вздохнул внутренний голос.

«Похоже на то, — согласился старший помощник. — Будем принуждать к миру!»

Приняв стратегическое решение, Денис тут же приступил к его реализации, а именно — начал молча раздеваться. Кира еще несколько мгновений продолжала свою гневную филиппику, потом замолчала, а затем нерешительно поинтересовалась:

— Ты что делаешь? — старший помощник, игнорируя вопрос, все так же молча довел процесс до логического конца, после чего извлек из Бездонного Колодца свою черную униформу, которую и принялся с ожесточенным сопением натягивать.

— Дэн! Ты чего!?! — уже по-настоящему забеспокоилась девушка.

— Ничего! — буркнул Денис. — Домой ухожу!

— Куда — домой?! — растерялась Кира.

— Я же не живу у тебя, — пожал плечами старший помощник. — Я гостиницу снял, туда и пойду.

— Зачем!?!

— Затем! — рявкнул Денис так, что девушка уже приблизившаяся к нему, в испуге отскочила. — Что не люблю, когда мне мозги трахают! — Сделав это программное заявление, старший помощник припомнил изящную формулу Михал Михалыча, очень подходящую к данному моменту и тут же ее озвучил: — Ты женщина, ты должна: раз — лежать, и два — тихо. Ферштейн!?!

Вряд ли Кира знала значение слова «Ферштейн», но общий смысл послания она безусловно уловила. И тут же выяснилось, что она умная баба. Нет, то что она умная в научном смысле этого слова было понятно и так — глупых высококлассных врачей не бывает. Выяснилось, что она умная в бытовом, житейском смысле этого слова.

Умная баба, в отличие от глупой, которая может быть не только доцентом кафедры «Аналитической, физической и коллоидной химии», но и целым профессором этой кафедры, однако не становится от этого умной бабой, а остается глупой, всегда знает, когда надо остановиться, наезжая на своего мужика.

— Ну прекрати… — жалобно попросила Кира. Приблизившись к Денису, она положила руки ему на плечи. Не дождавшись ответной реакции, целительница ласково поцеловала старшего помощника и преданно заглядывая в глаза, улыбнулась чарующей улыбкой: — Мир?

— Мир, — проворчал старший помощник, не желая затягивать конфликт. Цели, поставленные политическим руководством, были достигнуты и настала пора отводить войска в места постоянной дислокации. — Но, чтобы первый и последний!

— Я все поняла! — с улыбкой подняла ладони девушка. — Одевайся и пойдем.

«Молодец! — похвалил Дениса внутренний голос. — Можешь, когда захочешь!»

«А то! — вальяжно ухмыльнулся старший помощник. — Могём!»

«Не могём, а могем!» — поправил его голос.

Денис снова быстренько напялил пидарастическую… — ну, пусть будет не пидарастическую, а попугайскую амуницию, согнул руку колечком, Кира подхватила его под локоток и наша сладкая парочка отправилась на прогулку. Из-за любопытства целительницы выход состоялся немного позже запланированного, но это так — к слову. Главное, что состоялся, а еще успели в процессе сборов потрахаться, поссориться и помириться — три в одном!