Он стоял под деревом. Плащ чёрный, лицо не видно. Только перстень блестит — герб Серовых. Серый пёс с каплей крови на клыке.

— Пепельный, — сказал он.

— Ты кто такой, дядя?

— Один из тех, кто пришёл раньше, чем ты подумал. Так себе вы выбрали место для ночлега.

Я крепче сжал меч в своих руках.

— Ты хочешь меня остановить?

— Нет, не сейчас…— голос был ровный. — Хочу посмотреть в глаза тому, кто бросил вызов.

Он сделал шаг вперёд. Лицо под капюшоном — молодое, почти красивое. Но мёртвое. Не в смысле убитое. В смысле пустое.

— Ты думаешь, что у тебя есть право вернуть имя? Силу? Империю?

— Я не думаю. Я забираю.

Он улыбнулся. И в этом было столько холода, что даже лес стих.

— Тогда знай: Серые уже смотрят. Они рядом. Они не спят. Они идут.

Я сделал шаг к нему на встречу.

— Тогда пусть идут. Я — не один. Да и если буду один, у меня есть, чем дать им достойный ответ. А ты кто такой? Что тебе от меня нужно?

Он исчез. Просто растворился в тени. Ни звука. Ни следа.

Я стоял ещё долго. Меч в руке. Дыхание рваное. Но внутри было не страшно. А ясно.

Я вернулся к костру. Варвара смотрела на меня, не задавая вопросов. Кир — спал, будто ему снились старые битвы, где он ещё был знатным человеком.

Я лёг. Не спал.

А в голове снова звучала фраза:

«Они не спят. Они идут.»

Я улыбнулся. Ну пусть идут. Они даже не представляют с кем им придётся встретится лицом к лицу.

Ещё долго я не мог уснуть, в голове было много мыслей, кто это был такой? Чего он хотел? Так много вопросов и так мало ответов. Но что я точно знал, так это то, что впереди еще много подобных встреч. Мне нужны будут союзники, если я действительно решил бороться за власть, и чтобы найти достойных, мне нужно было отправится в столицу Российской Империи. Где было много серых и имперской стражи, но другого пути у меня не было. Только вперёд. Только напрямую в логово врага.

Столица встретила нас своими величественными стенами. Город пропах железом и потом от огромного количества проживающих там человек разных сословий. Не тем потом, что после битвы — а тем, что застревает под воротником чиновника, что спит не дома, а в своём кабинете. Пот от страха потерять рабочее место. Пот бессилия от постоянных счетов и нищеты

Мы вошли в столицу без имен. Я натянул капюшон низко. Так, чтобы не видно было ни глаз, ни моего лица в целом. Пусть видят только тень. Тень, вернувшуюся с окраин, с мечом за спиной и книгой, которая шепчет в тишине новые знания.

Кир оглядывался по сторонам, будто каждый второй прохожий мог оказаться убийцей. Варвара просто молчала и шла вперёд. Она никогда не суетится зря.

— Это всё она! — тихо прошептал Кир, кивая на толпу.

— Кто «она»?

— Империя.

Я усмехнулся.

— Это не она. Это её шкура. Настоящая Империя — там, за этими стенами, в закрытых залах и тёмных переулках. Где говорят шёпотом и убивают взглядом.

— Хочешь вернуться туда? В их круг?

— Нет, — ответил я. — Я пришёл забрать своё и только.

Он не спросил — что. И правильно сделал, я бы всё равно не дал бы ему ответа, который его устроил.

Мы двигались через Южный рынок. Больше похоже на арену — люди кричат, торгуются, толкаются, где-то даже дерутся. Эх хотел бы я начистить тут пару модр воинам Серых псов. Один парень продавал «одухотворённый воздух из покоев Императора» в стеклянных банках. Другой — зелья любви, от которых у покупателей начинались галлюцинации и понос прямо на месте. По моему это был просто экстракт из неких грибов, что растут в лесах около столицы.

— Здесь ищут спасения, — сказал Кир, — или развлечения? Что скажешь?

— Здесь ищут забвения, — ответил я. — Потому что те, кто много развлекаются, долго не живут.

Варвара остановилась у стены, прислушиваясь к разговору в тени. Я знал — она уже ищет наши будущие пути. Она всегда ищет ходы, в то время как я ищу нужных мне людей.

Кир глянул на меня, и впервые не как на командира, а как на равного:

— Слушай… ты правда думаешь, что можно вернуть себе силу, собрав таких, как мы? Даже если нас будет целая армия?

— Я не собираю. Я призываю. И те, кто откликнется — уже будет силой. Просто поверь мне и не задавай больше глупых вопросов, может даже за умного сойдешь.

Мы нашли ночлег в нижнем квартале. Дом выглядел как обычная питейная: гнилая вывеска, пьяные крики за стенами, запах кислого хмеля и несвежих тел, обитающих рядом.

Но здесь не смотрят в глаза. А значит — это место намного безопаснее любого, даже самого красивого, дворца.

Хозяйка даже не спросила имён. Просто кивнула и выдала ключ с ржавчиной вместо гравировки.

— Вы местные? — спросила она, вытирая руки о фартук.

Я посмотрел ей в глаза — спокойно.

— Мы возвращаемся. Домой. Так что да, мы местные.

В комнате было три койки. Варвара легла не раздеваясь, положив нож под подушку. Кир снял сапоги, с блаженством вытянул ноги, и через пять минут уже храпел. А я сидел у окна, глядя, как по улицам ползут ночные фигуры. Одни — ищут плотские утехи. Другие — ищут потерянные души. Третьи — ищут информацию и развлечений.

Все они — пища для тех, кто умеет ждать. Таким являюсь я в этот момент.

Я шепнул в полумраке:

— Я пришёл не умолять. И не мстить. Я пришёл забрать своё и уже понимаю, что на верном пути. Смерть… будет моим оружием. Но не целью.

И книга на столе буду поддержала меня своим свечением.

На утро я вышел один.

Варвара осталась забирать информацию у знакомых. Кир… Кир проспал. И правильно сделал. Тот, кто вечно настороже, первым теряет разум.

Я шёл по Нижнему кольцу, в сторону рынка, но не за товарами. Я искал лица. Искал глаза и союзников. И нашёл.

Первый был бывший гвардеец. Он пил в одиночку, сидя на каменном бордюре у старого казённого дома. Доспехов давно не было уже не было, скорее всего он их пропил в местном трактире. Только шрам через щеку и седина на висках, всё что осталось на память о былых сражениях.

— У тебя вид человека, который всё потерял, — сказал я.

— У тебя — того, кто ещё верит, что может вернуть, — ответил он, не глядя.

— Я не просто верю. Я уже делаю, хочешь тоже?

— Делай без меня.

Я уже собирался уйти, когда он бросил:

— Где ты собираешь их?

Я назвал улицу. Без подробностей. Если придёт — значит, готов. А если нет, то я не много потеряю.

Второй — старуха по прозвищу Мама-Нож. Когда-то держала подпольную школу для магов. Потом кто-то из клиентов сгорел во время дуэли. С тех пор её боялись, но деятельность вести запретили угрозами смерти.

Я нашёл её в подземном переходе, где пахло уксусом и смертью. Она смотрела на меня, как смотрят на неудачный эксперимент.

— Кроме всего прочего, я умею лечить, но лучше получается — калечить, — заявила она. — Ты что предлагаешь?

— Место. Где прошлое не важно и где будет иметь значение только наше общее будущее.

— Ты будешь бежать с ним на хвосте. Империя сожрёт тебя.

— Я уже был в её брюхе. Больше не страшно, а ты боишься?

Она усмехнулась. Беззубо, но немного злостно.

— Ладно, мальчик. Только я не зову тебя барином. Даже если снова станешь кем-то выше меня по статусу.

— Зови меня Пепельный.

Она прищурилась:

— Ещё и с пафосом. Ну точно псих. Я в деле.

Так шли дни.

Каждый вечер я возвращался в подвал старого храма. Приводил по одному. Иногда — по двое. Иногда — никого.

Кир ворчал:

— Ты что, армию из сломанных игрушек собираешь?

— Да, — кивнул я. — Только это не игрушки. И сломанные они не нами.

— И что ты им скажешь?

— Что у нас нет гербов прошлого, но есть ярость.

В одну из ночей Варвара подошла ко мне, когда я чертил мелом на стене первую эмблему — спираль пепла.

— Ты правда думаешь, они пойдут за тобой?

— Они уже идут. Не за мной. За шансом быть собой, а не мусором на улицах Империи.