Из-за темноты я не видел своих противников, как, собственно, и они меня, только короткие вспышки выстрелов обозначали цели, но они тут же прятались в коридор. Что-то нужно было делать, ведь скоро может подтянуться подкрепление, и тогда меня зажмут с двух сторон, а это не входит в мои планы. Светить фонариком в сторону противника — самоубийство, ведь все начнут палить в сторону света, но вопрос этот нужно как-то решить. Пока я перекатывался сюда, сшиб что-то металлическое, что со звоном отскочило в сторону, и я подумал, что это была, скорее всего, керосиновая лампа, другого тут и быть не могло. Ползком, весь пачкаясь чужой кровью, я отполз в сторону и нащупал в темноте ту самую лампу. Взяв ее в руку и поболтав, я почувствовал, что она почти полная, после этого под залпами адептов отполз обратно в укрытие. Дальше было дело техники, в моей разгрузке был наполовину полный магазин с зажигательными патронами, хранил их на крайний случай, и думаю, что их время пришло. Открутив крышку с бочка лампы, дабы ее содержимое вытекло наружу, я швырнул ее вперед и, перезарядив автомат, начал одиночными стрелять в место падения лампы. С третьего раза я все же попал, и горячая жидкость вспыхнула, освещая своим огнем помещение. Но теперь видно стало и меня, и более точный огонь был направлен на меня, но пули, как правило, увязали в телах адептов, за которыми я прятался. В ответ я начал одного за другим уничтожать своих противников, и они были вынуждены отступить в глубину коридоров. Что позволило мне встать на ноги и продолжить зачистку. Сначала я двинулся в тот самый коридор, в котором мне уже доводилось побывать, и там я уже включил свой фонарь и принялся зачищать комнаты, для удобства я начал пользоваться пистолетом, так как второй рукой освещал себе путь.
Адепты, словно крысы, по два-три человека забивались в углы, словно крысы, и надеялись, что я их не замечу. Некоторые просто тихо, практически не дыша, сидели без единого движения, а остальные, зажав в руках свои винтовки и ружья, ждали момента, чтобы выстрелить в меня. Получать в себя пули я, разумеется, не хотел, так что действовал крайне осторожно, но при этом максимально быстро. Так что на зачистку первого этажа я потратил не больше десяти минут, затем отправился на второй. На втором этаже я нашел еще два десятка адептов, что тупо стояли в большом зале на коленях и молили меня о пощаде, все они были безоружны и клялись мне в верности, если я этого потребую.
Они всерьез считали меня демоном, которого выпустили из откопанной ими гробницы. А гробницей они считали не что иное, как метро. Вот только на кой хрен мне сдались два десятка людоедов? Убрав пистолет в кобуру и взяв в руки автомат, я отправил их к хозяину, в которого они так сильно верили. Затем, пробежавшись по всем помещениям, я бегло осмотрел каждый закуток и больше никого не нашел, после чего спокойно полез на крышу.
Стоило мне по хлипкой железной лестнице наполовину влезть на крышу, как с криком «Сдохни, демон!» мне в спину кто-то выстрелил из обреза, от чего я свалился вниз. Удар был мощный, и если бы не броник, что был одет под бушлатом, я бы надолго вырубился, но ликующий адепт был уверен, что я мертв, сам спустился ко мне.
— Ну что, тварь⁉ Нравится? — брезгливо спросил парень, вставая около меня.
— Да не особо, если честно. — ответил я парню и резкой подсечкой сбил его с ног.
— Демон! Ты настоящий демон! Это невозможно, ты должен был умереть! — кричал в панике адепт.
— Может и так, тогда до встречи в аду! — злобно прошипел я и свернул ему шею, после чего поднялся на ноги.
Вторая попытка взобраться на крышу оказалась успешной, и, осмотревшись уже на ней, я убедился, что убил всех, кто тут был. Первое, что меня здесь интересовало — пулеметы. Тут стояло два «Утеса» и два «Корда», патронов вот только к ним было не особо много, всего по коробу к каждому, в коробе пятьдесят патронов, итого у меня есть двести штук. Сейчас я осмотрел каждый пулемет и выбрал для себя более-менее целый «Корд», у таких пулеметов не слишком долго живут их стволы, а запасных ни у меня, ни у них, разумеется, нет. Калибр у них одинаковый, так что обойдусь одним, все же в умелых руках это очень грозное оружие. Два часа я просидел на крыше при все крепчающем морозе, но вот подкрепления так и не дождался. Видимо, его просто не будет, а раз так, то и мне тут делать больше нечего. Достав кусачки из рюкзака, я откусил бойки от оставшихся пулеметов. А четыре короба и один «Корд» забрал с собой, взвалив все на себя, словно груженый мул, отправился в наш подвал.
Говорят, что своя ноша не тянет, как по мне, это полная глупость. На мне сейчас, кроме моей снаряги, что весит порядка килограмм тридцати-сорока, еще четыре короба патронов калибром двенадцать и семь, каждый из них весит почти восемь килограмм, плюс сам «Корд» на сошках — это еще двадцать пять минимум. И все это я тащу по сугробам, и сразу же не пойдешь в убежище, пришлось еще немного петлять, дабы запутать следы, и только после этого вернуться обратно.
Бегунок не спал и сидел весь на нервах в ожидании меня, и когда я, передав ему всю снарягу, спустился сам, он, мягко говоря, охренел от моего вида. Это точно, вид у меня был тот еще, вся одежда сверху донизу была залита кровью и вся дырявая, словно решето.
Снимая с себя бушлат, ватники и штаны, я слышал, как с меня на бетонный пол начали со звоном осыпаться куски свинца, завязшие в моей одежде. Бегунок сейчас находился в смешанном состоянии между восторгом и паникой. Он, разумеется, начал засыпать меня большим количеством вопросов, я же, переведя дух, уселся на свой спальник и, налив себе кружку кофе, рассказал ему все о своей вылазке.
— Макс, я раньше считал себя крутым и безбашенным парнем, но до тебя мне очень и очень далеко. То, что ты сделал, это настоящее безумие! Да за всю свою жизнь я не слышал, чтобы хоть кто-то и десятка адептов убил. А то, что мы с тобой сделали за эти дни, это просто невероятно. А еще наверняка это их очень сильно разозлит. — высказал свое мнение мой напарник.
— Разозлит и еще как, в этом я с тобой полностью согласен. Я вот тут о чем подумал, мы, конечно же, молодцы, и изначально я только и думал о том, чтобы всего себя посвятить уничтожению братства, но мои планы несколько изменились. Я вот что предлагаю, из разговоров адептов я понял, что они откопали метро. И нам следует туда наведаться, осмотримся, что там да как, после чего отправимся обратно. Что думаешь?
— Это хорошая мысль, когда пойдем?
— Завтра и пойдем, а сейчас нужно передохнуть. — ответил я и одним большим глотком допил кофе.
Согнав Акеллу со своего спальника, я с удовольствием улегся на спальном месте и, накрывшись с головой, тут же провалился в сон. Спал я вполне крепко и сладко, спал бы и дальше, но Бегунок разбудил меня со словами, что нам пора собираться.
Надолго спускаться в метро я не планировал, максимум сутки, так что пойдем мы туда налегке, но запасные сумки все же возьмем с собой, а то мало ли, вдруг найдем чего полезного, хоть я и не сильно на это рассчитываю. Плотно позавтракав, мы проверили все снаряжение, я усадил волчонка в свой рюкзак, и мы отправились к нашей точке для разведки.
Оказавшись на улице, я почувствовал, что там стало значительно теплее и появились порывы ветра, а это значит, что, скорее всего, скоро начнется метель или снегопад. Поднявшись на все тот же девятый этаж сохранившейся высотки, мы осмотрели место, где был расположен вход в метро, и да, адептов там не было, ни рабочих, ни охраны, ведь всех их я вчера отправил к праотцам. Бдительность все же терять не стоило, и мы с осторожностью отправились к месту раскопок. Подгоняемые ветром, мы шли по разрушенному городу, уверенно шагая по натоптанной патрулями адептов тропинке. Всматриваясь в каждый след, ведущий в сторону, я искал засады врага, все же я не везде вчера побывал. Но, к нашему счастью, на протяжении всего маршрута мы так и не встретили ни одного адепта. Вообще складывалось впечатление, что в этом мертвом городе из живых остались только мы трое.
