Минут за сорок мы добрались до переправы, я постоянно болтал с парнем, то ли от скуки, то ли просто поговорить захотелось. На этот раз он мне не перечил и внимательно слушал, уточняя непонятные для себя слова и выражения. Усадив паренька у дерева, я принялся тянуть на себя трос, но он ни в какую не поддавался. Причина была простой: колеса, на которых этот самый трос крутится, покрылись коркой льда, да и сам трос над водой также оброс ледяной коркой.

— Что делать будем? — спросил у меня паренек, когда я присел рядом.

— Ну, вариант только один: плыть до плота, придерживаясь за трос, а там его отвязывать и к берегу его по этому же тросу и тащить. — почесав затылок, сказал я.

— Куда там, не удержать даже вдвоем, если бы без ветра, то еще можно попробовать, а так не вариант. — сделал вывод паренек.

— Не, я петлю из веревки сделаю и на трос накину, так и буду двигать, постепенно доплыву обратно, других вариантов я все равно не вижу.

— Ну, если так, то можно попробовать, а нет, так там у нас лопатки были, как веслом к берегу грести, но только далеко тебя унести может.

— Тут ты прав, ладно, чего время терять, скоро стемнеет, так что нужно двигаться.

Опять лезть в ледяную воду вообще не хотелось, но выбора особо-то и нет, тут главное с троса не соскользнуть, а то опять все заново начинать придется, как бы Бегунок к этому времени коркой льда не покрылся. Я ему предложил разместиться в лесу и разжечь костер, но тот наотрез отказался, мол, тебя дождусь и все тут.

Течение сильно сносило меня в сторону, но я ловко перебирал руками по тросу и быстро удалялся от берега. Иногда очередная волна, поднятая резким порывом ветра, накрывала меня с головой, тем самым добавляя мне бодрости. Но как бы там ни было, до плота я добрался минут за двадцать, не больше.

Плот стоял на своем месте, и все наши вещи были на нем в целости и сохранности, разве что мокрые, но это поправимо. Достав из рюкзака толстую веревку, я привязал ее к металлической скобе и обмотал вокруг троса. Затем монтировкой подковырнул скобу, державшую трос, которым плот был привязан к переправе, плот дернулся, но веревка натянулась, и я принялся толкать ее в сторону берега.

Полтора долгих часа я толкал эту чертову баржу, руки мои забились, словно после сильнейшей тренировки. Организм требовал еды и отдыха, но с главной задачей я справился и подтащил плот к берегу. Бегунок тем временем, свернувшись калачиком под деревом, сладко себе спал.

— Эй, малец, не спи, зима приснится, замерзнешь. — ухмыльнулся я.

— А ты быстро. — открыв глаза, ответил мне Бегунок.

— Ну еще бы, не на пляже загорал, в отличие от некоторых. Там как бы холодно.

— Да и тут не жарко. — ответил паренек, вздрагивая от холода.

Натянув на ноги мокрые и холодные берцы, я, оставив парня охранять вещи, отправился в лес, благо он совсем рядом находился. По-быстрому осмотрел местность на предмет посторонних и наличие каких-нибудь шалашей или землянок, но, увы, ничего тут не было. Значит, ночевать будем под открытым небом, наломав пушистых сосновых веток, я организовал два топчана и заодно наготовил много дров. Сосна — дерево хрупкое, их ветром часто ломает, так что в хвойных лесах проблем с сухими дровами почти не бывает, жаль только, горят быстро. Закончив с обустройством лагеря, я притащил сюда раненого Бегунка и уложил на уложенные хвойные ветки, а затем и все наши вещи. Только теперь, сидя у большого костра, я вынимал все содержимое наших рюкзаков и развешивал вокруг костра, дабы быстрее просохло.

Над огнем висел котелок с закипающей водой, костер потрескивал ветками, подбрасывая в воздух стайки искорок, которые быстро потухали, вырвавшись на свободу. Ветер наконец-то затих, и на всю округу опустилась тишина, а следом за ней огромными хлопьями опять пошел снег.

— Макс, а как с патронами быть⁉ — вдруг подскочив на своем месте, спросил Бегунок.

— А что с патронами? — не понял я его.

— Ну как что, они же промокли все. — заметно занервничав, ответил парень.

— И что? — все еще я не понимал, к чему он клонит.

— Да как что! Порох отсырел, и они стрелять не будут! — возмутился Бегунок.

— С чего бы это?

— Ты дурак или прикидываешься? — фыркнул парень.

— Ааа, все, я понял. Нет, этим патронам вода не страшна, это не твои патроны для обреза, которые уже раз по сто каждый перезаряжали. Эти одноразовые, и ни жара, ни холод, ни вода им не страшны. Но вот все магазины придется перезарядить и оружие почистить, а то лед в магазине образуется, и заклинить его может в самый ответственный момент, да и предохранитель на автомате примерзнуть может и подвести. — объяснил я напарнику, что переживать ему не о чем.

Заставив Бегунка выпить три кружки горячего чая и залил в него пол бутылки коньяка который он прихватил с собой я укутал его, словно ребенка, в высохший к этому времени спальный мешок и приказал ему отдыхать. Чистку оружия и караул я, так и быть, сегодня возьму на себя.Сначала мне нужно было сделать носилки, точнее, что-то похожее на телегу или, скорее, сани, чтобы тащить Бегунка, плюс туда же нужно положить еще и наши сумки. Конструкция по сути очень простая: связываем нейлоновыми веревками ветки между собой, делая площадку, а затем привязываем еще две так называемые оглобли, за которые я, словно гужевая лошадь, буду все это тянуть. С веревками конечно же много возни, и конструкция получается жиденькой, но гвоздей и шурупов у меня нет, как и времени, так что работаем быстро с тем, что имеем. Закончив с носилками я перебрал все магазины и смазал пружины оружейным маслом, а патроны протер сухой портянкой и только после этого собрал все на свои места. После этого я почистил свой автомат, СВД и пистолет и уже потом принялся обслуживать оружие Бегунка. Чистка оружия меня всегда расслабляла и успокаивала, во время нее я, как правило, размышлял о разном, ровно как и сейчас.

Вот чего я вожусь-то с этим дурачком? По сути, как напарник он так себе, ненадежный от слова совсем! Да, он не трус, и видно, что в боях он побывал и убить кого-то рука у него не дрогнет, это я на себе уже испытал. Все же он три раза меня убить пытался, и если бы не моя регенерация, первый точно был бы удачным. То, что он знает дорогу, не особо-то ему ценности приносит, разве сам бы не нашел? Ну поплутал бы чутка, не впервой. Ну, с другой стороны, скучно одному, а так хоть есть с кем поговорить, опять же про гулей он рассказал и про охотника. Так же он в курсе местных реалий, про деревни знает, что да как, мне смог рассказать, бароны эти, прямо возрождение феодального строя, мать его. Такими темпами скоро князья появятся и цари, если еще не появились.

Так я и думал, хотя и понимал, почему я все еще не придушил этого скользкого паренька. Все очень просто, этот баламут своими действиями отвлекал меня от того, о чем я старался не думать — о прошлом, а именно о том, что происходило в последние дни перед моей заморозкой. Мой сын, моя женщина, мой брат, мои друзья и люди, которых я не уберег. Я словно слышу их голоса, стоит мне уснуть, они осыпают меня проклятиями и тянут ко мне свои окровавленные руки, чтобы утащить к себе в бездну.

— Макс. — послышался в тишине такой знакомый и милый женский голос, от которого мурашки побежали по всему телу.

Приподняв свой взор и устремив его в глубину леса, в темноте я увидел женский силуэт в белых одеяниях, развевающихся в разные стороны, что плавно приближался ко мне.

— Кто ты? — спросил я.

— Милый, ты разве не узнаешь меня? — с наигранной обидой ответила мне девушка.

Девушка приближалась, и я смог увидеть ее черты лица. Не может этого быть! Это просто невозможно!

— Женя⁉ Но как? — пытаясь подняться на ноги, прохрипел я.

К горлу тут же подкатил ком, руки мои затряслись, и меня начала охватывать паническая атака, а из глаз потекли слезы.

— Не кори себя, ты ни в чем не виноват! Мы протянули столько только благодаря тебе! Ты дал нам прожить последние дни в полной безопасности, не испытывая страха и голода. Мы все тебе благодарны, ты ни в чем не виноват.